Гребаный палец Тэхена

      Из ванной Намджины вывалились уставшие, но жутко довольные и счастливые. Их встретили злобно настроенные заспанные парни.       – Даже мы ебемся тихо, – в один голос сказали они.       – Ой, – ответил Рэпмон, и заржал, – сорян, ребят, сорян. Мы не хотели вас будить.       – Незаметно, – протянул Тэхен откуда-то из-за макушки Хоупа.       Стало немного неловко. И правда, их было слышно даже на кухне, где Хоуп пожирал запасы, засунув в уши по кусочку капусты. Шумоизоляция, как-никак.       – В следующий раз мы будем тише, – пообещал Намджун, и Джин кивнул, – и вообще. Вихоупы, блять, почему именно клубничная? Другой не было?       – Нет, – честно признался Хоуп, Рэпмон вздохнул.       – То есть вы это... того, да? А кто говорил: "Не пидоры мы, не пидоры, на хуй идите", – Чонгук спародировал Рэп Монстра.       – Сам ты пидор! Мы с хеном сильные и независимые мужчины!       – Сильные и независимые пидоры вы, просто признайте. В обществе таких же пидоров.       Пришлось согласиться. ***       Вот и прошло чудесное время на Сейшелах. Парни наслаждались солнышком последний день, понемногу собирая чемоданы. Менеджер словно забыл про них, объявился только за десять минут до выхода. Никто и не был готов, менеджер спалил Намджинов, самозабвенно ебущихся в спальне, охренел, закрыл дверь, перекрестился и пообещал себе уволиться сразу же после приезда. Оставаться в этом обществе, окрашенном в голубенький и пахнущем гейскими флюидами, он не собирался.       Однажды ночью к ним заявилась бухая в стельку Виктория, что-то проорала и улеглась спать на диване. Пережив с утра неплохое такое похмелье, она кучу раз извинилась и больше не появлялась.       Чонгук послал на хуй журналы. Зачем они, если есть персональный ходячий секс Мин Юнги? Правильно, нихрена они не нужны. Захотел – тыкнул в Шугу, захотел – обнял. Правда, Юнги был до жути ленивым, и тоже по прихоти тыкал Чонгука пальцем, ногой или носом в живот и в остальные части тела, но Гуку это нравилось.       Вихоупы были вихоупами. Так же тихо вихоупились, вели себя как две ванильные твари. Но только между собой, иначе остальные суровые Бантаны бы уже блевали радугой и пели опенинги Винкс, надевая розовые шмоточки с цветочками и единорогами.       По Намджинам вообще было не понятно, что между ними что-то есть. Тише они так и не стали, чем очень бесили остальных. Это Намджины объясняли тем, что... А ничем не объясняли, просто самодовольно показывали им средний палец. ***       – Прощай, прекрасная земля, спасибо за проведенное на тебе время! – крикнул Тэхен, выкатывая чемодан из бывшего Бантановского жилища.       – Спасибо тебе за то, что мы теперь все друг с другом ебемся, – саркастично заметил Шуга, выталкивая Чонгука, орущего, что он не хочет уезжать, и отчаянно брыкающегося.       Менеджер закрыл за Бантанами дверь, усадил их в, о боже, машину(!), и они поехали.       Даже паром был автомобильным. Бантаны просекли какую-то фишку. Здесь было что-то не так.       – Менеджер-хен, почему все так организованно? – спросил Чимин у менеджера. Тот шарахнулся, но ответил:       – Я увольняюсь. Вот, стараюсь под конец.       – Почему, хен?       – У меня жена и двое детей, а у вас тут гейское общество. Под страхом смерти не останусь тут.       – Кидаешь ты нас, хен, – грустно протянул Чимин.       Как назло, менеджер был такой хороший.