Вне себя

В какой-то момент Барту удалось погрузиться в сон. Бессмысленные картинки, состоящие из быстро сменяющихся незнакомых лиц, вдруг стали сопровождаться тихими стонами и непонятными вскриками «нет», «стойте» и «остановитесь». Аллен резко открыл глаза, когда стон стал громче. Это была ужасающая реальность, в которой Инерция спал в его постели, да еще и нагло будил. Барт, пребывая в сладкой пелене дремоты, велел ему заткнуться, и на несколько минут в квартире стало тихо, но потом послышался громкий, отчаянный крик. Аллен моментально соскочил с дивана и помчался в спальню. Тэд метался по кровати, безнадежно дергая ногами и крича во весь голос «оставьте его мне». Барт как никто другой знал, что такое ночные кошмары и насколько они отвратительны. Он рывком освободил Таддеуса от одеяла, плюхнулся на кровать, подхватил подростка за плечи и прижал к себе. Тоун не просыпался и отчаянно брыкался, пытаясь освободиться от кого угодно, но точно не Барта. — Оставьте его! — в слезах кричал Тэд. Аллену пришлось дать пощечину Инерции, чтобы тот очнулся от съедающего кошмара. Таддеус, как по сигналу, резко замолчал, содрогаясь от плача. — Всё хорошо, — принялся гладить его по волосам Барт, случайно откнувшись носом в затылок. — Это был сон. Тоун ненавидел себя за то, что так откровенно рыдал от глупых галлюцинаций в руках врага, но ничего не мог с собой поделать. Он прижался теснее и схватив парня за руки, желая почувствовать чье-то тепло. Инерция прекрасно понимал, что врать, будто всё было под контролем — проигрышный вариант. — Спокойно, — ласково произнес Аллен. — Возьми себя в руки. Всё исчезло. — Они отняли у меня... — хныкал подросток. — Они всё забрали. Тэд отстранился и с трудом развернулся, сам не понимая, зачем. Сердце Барта не могло выдержать столь жалкого вида Таддеуса дважды за сутки. В груди всё перевернулось, а Тоун продолжил глядеть на него заплаканными глазами, будто ждал чего-то. Аллен произнёс стандартный набор успокаивающих фраз, которые когда-то говорили ему самому. — Это был сон, Тэд. Просто плохой сон. Он сидел напротив Барта, закрыв лицо ладонями, и плакал. Создавалось впечатление, что Таддеус даже не собирался пытаться взять контроль над собой. Аллен подействовал моментально, не успевая подумать: схватил подростка и прижал к себе, обняв за спину. — Приходи в себя, Тоун, — жестче сказал Барт, думая, что стандартные формулировки не работают на Тоунах. — Размяк, как тряпка. Аллен слегка встряхнул его, но это осталось незамеченным. Тэд прижался к Барту, обвив ногами за бедра, и уткнулся носом в шею. Аллен плотно свёл губы, терпя из последних сил. Рыдающий Инерция из-за изнасилования — можно вынести. Впадающий в истерический припадок из-за того, что он никому не нужен — тоже можно вынести. Но Таддеус, ревущий в объятиях из-за плохого сна, да еще и буквально через пару часов после остальных потоков слёз — слишком даже для терпения Барта. Это точно Инерция или какой-то слабый клон? — Тэд, это гребанный сон. Не обязательно так убиваться. Барт пытался вернуть Таддеуса в прежнее состояние всеми силами, но в результате всхлипы становились громче, и по шее Аллена стекали соленые капли. Он ласково потрепал Тэда по волосам, гладил спину и продолжал попытки успокоить. Инерция дернулся от теплой ладони на позвоночнике и стиснул бедра сильнее, чем заставил Барта почувствовать себя неуютно. Аллен закатил глаза. Грубым быть не получилось, значит нужно зайти с другой стороны. — Малыш, успокойся. Где мой надменный Инерция? — Не называй меня малышом. Барт облегченно вздохнул, услышав хоть одну цельную, осмысленную фразу. Выходит, с жестким, надменным мальчишкой надо быть ласковым? Аллен довольно усмехнулся. Каким ребенком Таддеус был, таким же и остался: реагировал на любую ласку, только потому что не мог пройти мимо неё. — Что тебе снилось? Этого вопроса не следовало задавать, потому что Тэд болезненно дернулся и впился ногтями в плечи Флэша. Ладони Аллена замерли на бедрах подростка, и он пытался немного его оттеснить, но Тоун крепко держался. — Можно подумать, тебе интересно. — Тэд, я такой истерики никогда еще не видел. Так что, да, мне интересно. Таддеус положил голову ему на плечо, избавляя шею Барта от частого, грубого дыхания и новых капель слёз. Его пальцы сдавили бицепсы Аллена, и он задумчиво произнёс: — Как ты подкачался. — Инерция, не пытайся уйти от вопроса. Что тебе снилось? Тэд резко отстранился, и Барту пришлось держать его на весу, чтобы он не свалился ему между ног и не стал причиной еще более неудобного положения. Аллен переместил руку ниже и невольно покраснел, столь тесный контакт и навязчивые воспоминания о совместном вечере дают колоссальный эффект неловкости. Таддеус проигнорировал ладонь на ягодицах, обнял Барта за шею и внимательно посмотрел ему в глаза. Покрасневшие и припухшие веки выдавали, что Тэд рыдал слишком много в последнее время, но взгляд его был решителен и любопытен. Тоун не знал, что заставило его ответить на заданный вопрос. — У меня была семья. Всё действительно было хорошо. Впервые за долгое время. И вдруг кто-то появляется. Они хватают... мою семью. Он очень тщательно подбирал слова, явно не хотел рассказывать сон детально, но Барта и это устроило. Аллен внимательно слушал Тэда, хотя какая-то часть мозга думала лишь о его упругой заднице. Нужно было как можно быстрее избавиться от отвлекающих мыслей, потому что внизу начинало сладко ныть. А потом, ближе к утру, хорошенько обдумать поведение своего организма. — И забрали. Я снова остался один. Я всегда остаюсь один. — Тихо, тихо. Только не реви, — прокомментировал Барт, видя дрогнувшие губы. — Сейчас у тебя никого не забрали. — Только девственность. Он сказал это тихо, почти неслышно, но в голове Аллена это прозвучало как из рупора. Парень шумно сглотнул и невольно сжал руку на ягодице Тоуна. Вдруг тот осознал, за какое место держит его Барт. Он прошелся взглядом по телу Флэша и неуверенно начал: — Барт, что ты... — В смысле? — наконец пришел в себя Аллен. — Я... ты был девственником? — Был. — Твою мать, — выругался Барт. — Так, всё. Тебе надо поспать. День не обещает быть легким. Аллен чудом спихнул с себя подростка, облегченно вздохнув. Таддеус многозначительно посмотрел на него, но смолчал, поджав губы в кислой гримасе. Барт не был настроен сейчас разговаривать, дикое желание побиться головой об стену пришло совершенно внезапно. Тэд принял горизонтальное положение и подтянул к себе одеяло. — Обычно во второй раз кошмары не приходят, — почувствовал необходимость сказать что-то Барт. — Я не обычный. — Да уж, — хохотнул Флэш. — Ты не обычный. Просто помни, что всё это сон. Тэд повернулся к нему спиной и тихо, ели слышно произнёс: — Как раз-таки не сон. — О чем ты говоришь? А в мыслях лишь: «Только не говори опять про девственность. И так тошно». — Когда я притворялся тобой, у меня была семья. Подобие, не моя собственная, но была. И её забрали. — Тэд, тебе не принадлежала моя жизнь, — сухо ответил Барт и поднялся с кровати. — Нельзя лишиться того, что тебе не принадлежит. — Но во сне у меня всё было. — Это просто сон. Таддеус резко сел, кротко шикнув от боли в промежности, и подушка полетела в Аллена. Барт поймал её с завидной легкостью в предвкушении очередной истерики. Удивительно, но ничего подобного не последовало. — Разумеется, это просто сон! Думаешь, я такой тупой и не понимаю? Убирайся! Аллен молча кинул подушку обратно и быстро покинул спальню, по пути выключая свет. Он не собирался проводить с Инерцией беседы, которые в конечном итоге убили бы все его нервы, а подросток все равно остался при своем мнении. Ему и так как-то надо выдержать неизвестно сколько дней, пока Тэд не починит свой костюм, и не сойти с ума от совести, так настойчиво играющей на нитках рассудка. Остатки ночи Барт провел в попытках заснуть, но мысли настойчиво будили его, заставив натянуть простынь до лба, прижать подушку к лицу и закричать. Таддеус в жизни не простит ему такое. Он сам себе не простит. Представить неумолимо наступающее утро — представить неприятный разговор, который рано или поздно состоится. Но о чем он будет и что следует отвечать? Ах да, и каким будет состояние Тэда? Все эти вопросы сжирали душу, вынуждая Флэша почувствовать себя полной противоположностью героя. Аллен резко повернулся и свалился с дивана. Жесткий ворс ковра отнюдь не нежно уперся в щеку. Барт поднялся, потирая кожу и пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Он выудил из кармана джинс, висящих на спинке дивана, смартфон и заставил себя взглянуть на время. Похоже, время для попыток уснуть закончилось. Устрашающее «8:49 AM» светилось на экране, и у Барта появился вопрос: во сколько просыпается Тэд? Придется узнать самому. Аллен прокрался до спальни и заглянул внутрь. Тоун развалился в центре кровати, обняв подушку. Одеяло любезно было скинуто на пол, Барт с трудом поборол желание укрыть подростка. Убедившись, что Таддеус либо спит, либо делал вид, что спит, Аллен тихонько закрыл дверь и отправился на кухню. Гриффина можно было не ждать до обеда, так что оставалось только надеяться, что Тэд проснется раньше и что скандал произойдет без лишних ушей. Барт не до конца был уверен, что готовить на завтрак. Можно, конечно, предположить, что Тэд обойдется одной яичницей, но... но это Инерция, который наверняка будет капризничать, обольет Барта своими искрометными фразами про его кулинарный талант и обязательно добавит «тебе лишь бы яйца жрать». Аллен быстро надел костюм и метнулся до ближайшего Макдональдса. Так не надо заморачиваться. Заспанные глаза кассирши округлились от алой вспышки, промчавшейся по всему помещению. Барт оставил ей деньги и, прижимая к себе упакованный заказ, который довольно трудно удержать одной рукой, помчался домой. Ему хотелось бежать как можно медленнее, а лучше вообще не возвращаться и подождать, пока Тэд уйдет сам, но совесть пинала изо всех сил, и Аллен ускорился. Он нерешительно замер у двери с ключами в одной руке и пакетами из Макдональдса в другой. «Ну входи. Чего ты стоишь?» — спросил Барт сам себя и тяжело вздохнул. «То есть бить морду злодеям ты готов, а взглянуть на собственные старания не можешь?» Аллен тихо вошёл в квартиру и быстро проник в столовую. Он расставил бургеры и напитки на противоположных концах стола. Оставалась самая долгая и нудная часть — ждать, когда Тэд проснется. Барт прошел в гостиную, завалился в кресло, закинул ноги на подлокотник и углубился в собственные мысли в попытках представить дальнейшие развитие событий. Слишком много произошло за последнее 12 часов, и поэтому сосредоточиться было сложно. Что будет, если изнасиловать злобного клона, а потом полночи пытаться вправить его психику обратно? У Аллена не было даже вариантов. Он безнадежно, тихо взвыл, закрывая лицо руками. — Мне обязательно говорить «доброе утро», или можно не притворяться? Голос Таддеуса был полон недовольства, значит, насмешек не избежать, впрочем, как обычно. Барт прямо сел в кресле, пытаясь скрыть нервозность, донимающую с самого утра. Он невозмутимо посмотрел на Тоуна, который выглядел как после недели заключения: взъерошенные волосы, красные глаза и немного опухшее лицо, которому Тэд всеми силами старался придать самодовольное выражение. Барт понимал, что напряженное молчание может продолжаться вечность. По одному холодному взгляду Таддеуса можно накинуть вечность с половиной, так что Барт хлопнул по подлокотникам и резко поднялся на ноги. — Пойдем на кухню. Я завтрак купил. — То есть завтрак купил, а вчера смазку — нет? — Тэд, пожалуйста, давай сначала поедим. Аллен успел оказаться в столовой до того, как саркастический комментарий сорвался с губ подростка. Таддеус фыркнул и, скрестив руки на груди, последовал за ним. Он не мог скрыть интерес к небольшим коробкам на столе, осторожно принялся осматривать их, недоверчиво косясь на Аллена. — Что это? — Бургеры. Не слышал никогда? Говядина, зелень, кетчуп, сыр... — Что такое говядина и сыр? Барт планировал оптимистично разрекламировать фастфуд, но Тэд снова разрушил его планы. Аллен сел в другой конец стола и попытался сформировать объяснение столь привычных продуктов: — Говядина — это мясо коров. Животные такие, молоко дают. Потом картинку покажу. А сыр — это... ну, вкусная желтая фигня. — Очень информативно, — сухо прокомментировал Тэд, затем сел за стол и открыл коробочку. Он слегка склонил голову, разглядывая бургер, а потом перевел взгляд на большой белый стакан. — А там что? — Кока-кола. — Кока...что? Лицо Таддеуса выражало искреннее недоумение, от чего Барт не смог сдержать улыбку. — Ну, газировка. — Ты по-английски говоришь? — Просто попробуй и все! — не выдержал и рассмеялся во весь голос Барт. Тэд был готов испепелить его злобным взглядом, но вместо этого решил сберечь силы. Всё же странная пища на столе привлекала больше, чем смерть Барта. На данный момент уж точно. Он нерешительно всосал через трубочку загадочную газировку. Его лицо отразило смешанные эмоции. Сначала преобладала серьезность, будто подросток определялся с ощущениями, а потом глаза резко распахнулись, и совершенно неожиданно вырывался довольный стон. — Добро пожаловать в 21 век, — усмехнулся Аллен. То, с каким зверским желанием, чмоканием и стоном Таддеус уничтожал свою порцию, могло привести в ужас любого обычного человека. Но Барт понимал его: когда-то он сам выглядел так же, впервые пробуя здешнюю популярную пищу. Аллен давно закончил есть, наблюдая за перепачкавшимся Тоуном с легкой улыбкой. Ему доставляло определенное удовольствие смотреть на в какой-то мере счастливого Таддеуса. Всё лучше, чем слезы или клятвы убить. Нормы поведения, присущие Инерции, вернулись совершенно внезапно. Подросток откинулся на спинку стула и, слизывая с пальцев кетчуп, уставился на Барта. Аллен непроизвольно облизнул губы, и внутренний голос тут же закричал: «Ты серьезно? О боже, Барт, возьми себя в руки. Только в правильном смысле». — И не думай, что ты меня задобрил, — с важным видом произнес Тэд, закончив двусмысленные действия. Голос Барта отдавал нотками взволнованности, но в целом совершенно не выдавал чего-то запретного. — Конечно, нет. Я просто пытаюсь смягчить твое настроение. — Вчера ты не пытался ничего смягчить. Барт вздохнул, морально готовясь говорить на повышенных тонах. — То, что случилось вчера, — плавно начал парень, сплетая руки на столе в замочек, — больше никогда не повторится. Это первое. А второе — приношу свои искренние извинения. Со мной такого никогда не случалось и впредь не случится. — Рад, что ты не насилуешь детей каждое воскресение. — Тэд. — Если бы я тебя изнасиловал, то хватило бы одного «извини»? Барт нервно закусил губу. Интересный вопрос с одним ответом: Аллен бы убил Инерцию, даже не задумываясь. Но он понимал, что нельзя ответить так прямо и позволить бессмысленной истерике завладеть сознание Тоуна. — Что ты хочешь? — уклонился от ответа Аллен. — Я разрешил тебе жить здесь, пока не починишь костюм. Я готов кормить тебя, даже будить после ночных кошмаров. — Кстати, ты даже во время этого успел отхватить свое. Флэш почувствовал прилив краски к лицу, но не повел и мускулом, холодно глядя в глаза Тэду. Подросток удобно устроился на стуле, слегка развернувшись боком и сложив ноги на стол. Его губы изогнулись в усмешке, хотя в глазах яростно плясала детская обида, так нещадно уничтожающая сердце Барта. Проклятый манипулятор. Аллен вынужден был разорвать зрительный контакт и тяжело вздохнул: — О чем ты говоришь? — Не думай, что я не заметил твою ладонь у себя на заднице. Он говорил это безэмоционально, слегка вздергивая брови в гримасе, будто говорящей: «Ха-ха, тебе не оправдаться». Тоун смахнул со стола пустые коробки вольным жестом и изобразил на лице досаду. Только ему одному понятен гениальный замысел испачкать пол. Барт нервно закусил губу, но быстро взял тело под контроль и надел гримасу безразличия. — Я тебя придерживал. — Хороший ответ. А, трахая, ты меня держал, чтобы я не взлетел к потолку? — Хватит уже язвить! — не выдержал Аллен. — Тебе нравилось это. Сначала. А потом вдруг ты спасовал, думая, что я остановлюсь? Как много ты знаешь мужчин, которые прекращают заниматься сексом от одного «я передумал»? — А как много ты знаешь подростков, которые могут быть неготовыми к сексу? — Ты полез ко мне и знал, что это случится. — Я не знал! Я просто хотел поиздеваться и благополучно уйти. — Со стояком? Серьезно? Вот так просто оторвался бы и сказал: «Знаешь, это была шутка». Признайся, что если бы не боль, ты бы остался. Тоун, злобно воззрившись на него, вдруг резко дернулся и отвернулся, разглядывая какой-то дешевый плакат на стене. Барт получил время для передышки. Он бы обдумал свои следующие варианты реплик, но сейчас все зависило от ответа Тэда. И Аллен смиренно ждал, нервно барабаня пальцами по ляжке, мысленно призывая Инерцию ответить быстрее. Таддеус, как и все Тоуны, знаменит своими резкими, понятными только ему действиями. Он и сейчас на высоте в этом плане: вскочил с места и ушёл в гостиную. Аллен ошарашенно посмотрел ему вслед несколько секунд, а затем побежал следом. — Ты мне не ответил. — Ты не спрашивал, а лишь сделал вывод! — обернулся и выпленул прямо в лицо Тэд. — Тебе всё равно, что я скажу. Оставь меня в покое. Аллен преградил ему дорогу и схватил за плечи. Тоун театрально закатил глаза и повернул голову влево, демонстративно избегая взгляда парня. Барта раздражала эта ситуация: бегать за Таддеусом и пытаться вымолить прощение, унижаться ради... собственно, он даже не был до конца уверен, для кого делает это. Наверняка ради самого себя, чтобы совесть перестала колотить рассудок. Барт отпустил Таддеуса, потому что больше был не в силах прикасаться к нему, и вздохнул: — Ты говорил вчера о деталях. — Я много чего говорил. Но в основном кричал в простыню. «А после криков в простыню что-нибудь помнишь, или слезы вымыли остатки серого вещества?» — совесть тут же огрызнулась на мозг, тонко намекая, что так отвечать не следует. Барту пришлось вдохнуть и выдохнуть несколько раз, чтобы успокоиться. Тэд заметил это и ухмыльнулся. Ему все больше и больше нравилось положение изнасилованной принцессы. — Вернемся к деталям, — мягко произнес Барт. Таддеус внимательно изучил его лицо, уголки губ дернулись в едкой усмешке. Тоун глухо засмеялся и сделал шаг назад, закрывая лицо руками и пытаясь унять распирающий смех. Аллен удивленно моргнул, наблюдая за неудачными попытками Тэда не скрючиться в порыве странной истерики. Барт мысленно вспомнил, где можно найти хорошего психиатра, но тут же напомнил себе, что не собирается быть нянькой Инерции. — Тэд. — П-подожди, — выдавил Таддеус и резко выпрямился, шумно вдыхая. — Прости, не могу не смеяться над твоим лицом. Нечто среднее между «я тебя сейчас нагну повторно» и «я послушная псина». — Инерция, — угрожающе обратился к нему Аллен. — А, да, детали. Тэд задумчиво склонил голову, с улыбкой наблюдая за озлобленным Бартом. Флэш умел держать себя в руках с любым человеком — но этот мерзкий подросток, его собственное, в корне изменённое, отражение, вызывал бурю гнева одной насмешкой. Не так просто было справиться с желанием придушить Таддеуса и решить все свои проблемы в одночасье. Нет, это всё нужно обдумать одному, чтобы подросток рядом не травил душу. Тоун нарочито медленно продиктовал ему список, периодически наигранно взволнованно интересуясь, помнит ли всё Барт. Аллен кивал медленно каждый раз, думая лишь о том, когда Тэд закончит. — Ты не мог бы побыстрее? — бросил взгляд на часы Барт. — Я сейчас не подключен к спидфорсу. — Ты прекрасно меня понял, Тэд. — Ладно, — фыркнул Таддеус. — Знаешь, не так просто вспомнить какие здесь аналоговые устройства, или ты думал, что в 21 веке такие же устройства, как... — Я понял, понял. Продолжай. Оказалось, этот список, к великому облегчению Аллена, имел конец. Стоило Таддеусу произнести фразу «это всё», как Барт мгновенно вылетел из квартиры, хлопнув дверью. Аллену предстояли долгие поиски, потому что названия некоторых механизмов он слышал впервые, и от этого становилось отнюдь не легче, потому что Гриффин вот-вот должен был вернуться домой. Барт пришёл к этой мысли уже на краю города. Он резко остановился, чуть не встречаясь лицом со столбом, и быстро набрал соседа. Ему ответили спустя несколько минут сонным голосом, автоматически посылающим в небезызвестное место. — Чего тебе? — Хотел просто сказать, что отлучусь до вечера... — Я тебе не мама, так что пофиг. — ... и ко мне приехал брат. — Что? Нечто рухнуло на другом конце линии, и послышался раздраженный женский голос. Гриф прикрыл ладонью микрофон и что-то крикнул, и вернулся. — То есть, как брат приехал? У тебя есть брат? И надолго? — Несколько дней. — Довольно витиевато. Ладно, если увижу дома незнакомого мужика — не описаюсь от страха. — И не побей его случайно. Он довольно специфичный тип. — Да понял я, понял! Аллен задумался на несколько секунд, кому была посвящена эта фраза: девушке на заднем плане, упорно разговаривающей на повышенных тонах, или ему. В любом случае, Гриффин повесил трубку, и можно было возвращаться к непростым поискам. Всего-то около двадцати четырёх деталей, которые надо искать неизвестно где. Тоун же тем временем бесцеремонно рылся в спальне Барта, надеясь найти нечто, стоящее шантажа, но Аллен как будто готовился, и вокруг были лишь посредственные вещицы. Тэд вытащил всё из комода и наткнулся на книгу, погребенную в самом нижнем ящике. Он сел на пол и раскрыл попавшуюся вещь. Оказалось, это фотоальбом, полный душещипательных воспоминаний Аллена. Таддеус быстро пролистал его, не желая придаваться зависти сейчас. Его взгляд задержался на последних страницах и... лысом Барте. Тоун не мог сдержать смеха и бился в конвульсиях, хватаясь за живот и отбрасывая альбом в сторону. Это определенно было нежеланное прошлое, которое так и манило использовать его. Таддеусу удалось взять себя в руки и дрожащими пальцами выудить заветную фотографию: на будущее пригодится. В остальном альбом состоял из обычных фотографий, ничем не примечательных для подлых желаний Тэда. Тоун фыркнул, не глядя швырнул фотоальбом и подтянул к себе костюм, бережно пряча фотографию в одно из отделений. Остальные комнаты были до ужаса обычными, словно здесь никогда и не жил супергерой. Таддеус разочарованно застонал, закончив осматривать гостиную. Тут его взгляд упал на плотно закрытую дверь. Тоун моментом оказался внутри и медленно обвел взглядом захламлённое жилище Гриффина. Чтобы осмотреть его, потребуется несколько часов или несколько секунд со скоростью, но у Тэда осталась последняя доза, и тратить её на такое пустое занятие очень не хотелось. Таддеус решительно открыл дверь шкафа, вглядываясь в недра сваленной одежды. У соседа, тем более такого непорядочного, обязательно должно быть что-то на Барта. Тоун выгреб весь шкаф, тумбочки и полез в рабочий стол. Грубая ткань коснулась пальцев и Таддеус потянул на себя изо всех сил, обрушивая на ногу целый ящик. — Твою мать! — взывал подросток, прыгая на одной ноге и проклиная всех на свете. Из отделения выпало нечто аккуратно, бережно свернутое, что было необычно редко для Гриффина, как уже понял Тоун. Таддеус, прихрамывая, подошёл ближе и подобрал черную, жесткую материю. Тэд развернул ткань и вытянул её перед собой, внимательно разглядывая представший взору костюм. Он задумчиво склонил голову, пытаясь вспомнить супергероя в таком костюме, но ряд размышлений прервал резкий стук и голос: — Есть кто живой? Таддеус на скорую руку свернул костюм, схватил ящик и запихнул его обратно в стол вместе с одеянием. Стоило ему оглянуться, как появилась одна большая проблема: еще больший беспорядок, чем прежде. Тоун не раздумывал и выскочил из комнаты, плавно запер за собой дверь и быстро, перепрыгивая через спинку, плюхнулся на диван. — Воу, — Гриф появился через считанные секунды. — Ну, привет. Тэд сел, держа руки на коленях, и принялся разглядывать растрепанного парня в рубашке без пуговиц — свидетель бурной ночи. — Привет. — Барт позвонил, — почесал затылок Гриффин, не зная, что еще сказать. — Сказал, что ты к нам несколько дней. — Ну да. Ты Гриффин, верно? — Ага. А ты... э, прости. Он твое имя не сказал. — Тэд. Гриффин пробежался по нему взглядом, с неприятной тщательностью рассматривая лицо. Наконец, нахмурившись, он медленно сказал: — С ума сойти как вы похожи. Только ты младше выглядишь. — Бывает же такое, верно? — Очень редко, — пожал плечами сосед. — Но бывает. Та-а-ак, а куда Барт свалил? — Без понятия. Таддеус бросил взгляд на часы и сам озадачился данным вопросом. Тоун так увлекся обыском, что не заметил, как солнце медленно стало клонить к закату, и это только что ему чуть дорого не вышло. Инерция еще раз быстро пробежался взглядом по Гриффину, пытаясь вспомнить хоть одного похожего супергероя... или злодея. Сосед старался выглядеть непринужденным и приветливым, хотя ему явно не нравилось присутствие в доме родственничка Аллена. Гриф напряженно улыбнулся Тэду и торопливо вышел из комнаты, бормоча что-то под нос и пытаясь запахнуть рубашку. Тоун откинулся на спинку дивана и облегченно выдохнул. Пока что все шло относительно гладко, разве что Аллен загулял. Таддеус уже стал подумывать, что зря наговорил столько лишних деталей и так изощрённо издевался над Бартом, но хриплый голос вывел его из мыслей: — Ну и откуда ты? Гриффин вернулся в гостиную со стаканом воды и снова одарил Тэда вниманием. Таддеус прибывал в искреннем недоумении, что на это ответить. — Вудс-Холл, — Тоун выдал это на автомате, особо не задумываясь. — В Массачусетс. Маленький город. — А, — сухо кивнул Гриф, всеми силами пытаясь проявить интерес. — И надолго ты у нас? — Пара дней, может меньше, если повезет. — Лучше бы повезло, — прошептал себе под нос Гриф. — Сколько лет? Таддеус не был уверен, стоит ли ему отвечать, но раз больше деваться некуда... — Шестнадцать. Гриффин как-то странно присвистнул и моментом нарушил намерение Тэда дождаться Аллена: — Чего торчать дома? Иди одевайся, будем знакомить тебя с большим городом. Тоун не успел ему возразить.