Ближе к народу

Рауль в последний раз оглядел себя в зеркало. Официальная, привычная форма одежды, он идет куда-то после работы, так что …Он не был франтом, как, допустим, Орфей. Расслаблялся он от официоза дома. Там у него имелось несколько вариантов домашних костюмов, и этого было вполне достаточно. В лабораториях он частенько переодевался в медицинскую робу, так что официальные сьюты не напрягали его, а даже помогали держать себя в руках, особенно при общении с людьми. Он постоянно удивлялся Ясону, как ему хватает терпения и такта вести разговоры ни о чем на бесконечных приемах, улыбаться неприятным собеседникам и под этой маской просчитывать наперед все ходы. Конечно, у них у каждого своя специализация и тот же Минк не горел желанием лишний раз смотреть на опыты и вникать в научные подробности, но все-таки..Ам не любил людей и ничего не мог с этим поделать! То, что среди разнообразия всех возможностей его увлек бывший фурнитур, вписывалось в рамки явных отклонений, не менее того, но и не более. И хорошо, что главным определителем этих отклонений на планете был он сам. А своя рука владыка. Усмехнувшись крамольной мысли, Рауль поправил легкий , воздушный шарф и приказал подавать аэрокар. Работа закончилась, начиналась личная жизнь. Это было нечто новое в его устоявшейся жизни и очень волнующее. Ученый строго дал себе установку «ни слова о сексе!» Жил без него и еще проживет. Недолго. Он все равно его получит. Но добровольно. Ам много думал после той встречи и понял, что не всегда можно давить и тем более давить авторитетом блонди. Зачем ему насилие и принуждение, когда обоюдное согласие вполне себе достижимо! Ломать Катце он не собирался, он ему нравился такой, какой он есть, и такого он и хотел получить в пользование. Они обязательно найдут общий язык. «Я же ему нравлюсь, это очевидный факт!» И Рауль, напоследок повернувшись к зеркалу спиной, осмотрел себя через плечо. Все было в порядке. Катце, вырвавшись удачно от Минка, тоже готовился к свиданию. Долго думал, стоит ли побрызгаться одеколоном, но решил, что до этого он его не использовал и пока не будет. Он уловил дома у Ама, исходящий от того слабый горьковато - холодный запах каких-то цветов, и решил, что сегодня спросит об этом. И в дальнейшем сориентируется. Сам он предпочитал резковатые запахи, с ноткой табака, и иногда со специями. Ему казалось, что они нивелируют запах дыма, которым он, по его объективному мнению, пропитался насквозь. Да, Катце любил парфюм, но пользовался им очень редко. «А впрочем..почему бы и не сейчас?» И рыжий пшикнул на себя один разок из квадратного пузырька темного стекла. Костюм был в порядке. Дилер любил хорошие вещи. Их было немного, но все дорогие и качественные. Наряжаться Катце было не для кого…. Может, сейчас что-то изменится? Он решил пойти на поводу у Рауля, чтобы тот ни предложил, хоть с башни Эос прыгать. Не говоря уж про интимные вещи. В конце концов, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего НЕ сделал. Пора было выдвигаться, сейчас в Мидасе самый «джем-траффик», надо постараться проскочить. Катце прилетел чуть раньше, но пока он объяснял охране на входе кто он такой и кто его ждет, приземлился аэрокар Рауля и больше ничего не понадобилось. Ама выбежал встречать администратор клуба, и они с почетом были препровождены в отдельную комнату. Накрытый круглый стол на двоих, имитация камина, где огонь горел на чем-то политых искусственных дровах, диванчик серо-серебристой обивки, тоже на двоих, не длиннее. Такие же кресла стояли у стола. Стены обшиты пластиковыми панелями имитирующими деревянные. Красивая люстра, под старину, темного металла, с белыми плафонами - «цветами», коих было аж семь штук и такие же светильники на два «цветка» над диваном и в простенке между двумя небольшими окошками, занавешенными темно-лиловыми портьерами с серебряными кисточками-бахромой. Подушки в тон, с серебряными же, сверкающими в ярком освещении разводами, валялись на диване. И еще, на подоконниках стояли горшки с вьющейся зеленью. Катце не разобрал, настоящие или пластик, но это выглядело совершенно необычно, для него, во всяком случае. Он видел растения в основном в парке, когда встречался там с Минком по делам. А в помещениях, да, бывало иногда, но, как правило, такие вещи проходили мимо его внимания. Раулю очень понравилось это местечко, он даже не ожидал, что после огромных пространств Эос и Танагуры вообще ему здесь будет так комфортно. Заведение было стилизовано под загородный дом, какие, наверное, строили на их далекой планете-прародительнице. Кому это взбрело изобразить в Мидасе, Лагат не раскололся. «Надо будет поблагодарить Гидеона, он был прав, здесь очень хорошо!» Катце темнота и небольшие размеры не удивили, ведь его места обитания были в таком же духе. Только вот здесь все дышало уютом и располагало к отдыху. Берлогу Катце уютной мог назвать разве что оголтелый романтик. Пока гости осматривались, принесли закуски, и можно было садиться за стол. Рауль улыбнулся, сделал приглашающий жест и выключил верхний свет, оставив горящими бра на стенах, а в сочетании с огнем в камине в помещении словно сконцентрировался интим. Дилер вообще никогда не видел живой огонь - зажигалка не считается – и поэтому был просто заворожен метаниями ярких бликов. - Нравится, Катце? – заметил Рауль его интерес. – Древние говорили, что на огонь можно смотреть бесконечно… Катце только кивнул. Что тут добавишь? Это и вправду было прекрасно. Они уселись за столик. Вино, уже налитое в резные стеклянные бокалы, опять красное, красиво отбрасывало яркие блики на фоне светлой скатерти. «Опять кровь…» - со смутной тревогой подумал рыжий, но тут же прогнал печальные мысли. Постарался максимально расслабиться и напомнил себе, что настраивался он на хорошее, доброе и красивое. Вот и надо приготовиться получать его в полной мере! Ам считал, что все идет неплохо, Катце не напряжен, как в прошлый раз, это уже прорыв. Похоже, он, как и Рауль, принял определенное решение по поводу их отношений. Сам Рауль был спокоен, и его интуиция говорила ему, что сегодня на 99% встреча, свидание - как ни назови - пройдет по-другому. Один процент он оставлял на отрицательный исход. Для стандартного ума подобная погрешность была мизерной, но для гения - просто бешеный полет фантазии. Ведь всегда могут возникнуть неучтенные факторы. Вдруг землетрясение или восстание монгрелов? А вообще, понаблюдав за Рики, он готов был выделить на этот форс-мажор даже 2,5 процента! Еда была превосходной. Некоторое время они ели молча, наконец, Катце рискнул первым прервать стук вилок и ножей. - Как прошел твой день, Рауль? – обращаться к Аму на «ты» было и непривычно и удивительно приятно. Словно он, если не друг, то хороший приятель ученого, знакомый с ним сто лет… Рауль улыбнулся: «Сам заговорил!» - Спасибо, неплохо. Ничего особенного, Катце, рутина, правда, утром разговаривал с Ясоном, он, кстати, рассказал, что Рики теперь работает у тебя? Ты доволен им? - Ну, работает это громко сказано, всего-то первый день. Думаю, у него все получится! Решив и дальше поэксплуатировать монгрела, как тему для разговора, Катце рассказал про встречу Ясона и Рики в Цересе. Ам посмеялся и в свою очередь живописал эскападу петов под руководством Рики у него на вечере. Катце только охал про себя. Выходит, Ясон запросто терпел все выходки монгрела?! Это не укладывалось в голове! Это был не тот Ясон, который командовал Катце и в жестких руках держал всю экономику Амои. « Получается, Рики нашел его слабое место? Что же, до чего у них дошло?» Катце обуяло такое любопытство определенного рода, у него даже выражение лица изменилось, что тут же заметил Рауль. «Интересно, о чем он подумал?» Сам Ам не сомневался, что уж Минк своего не упустит. И предполагал, что и монгрел не из тех, кто откажется от того, что плывет в руки. Эта парочка была заинтересована друг в друге, Рауль это знал наверняка. А вот он заинтересован в Катце, и сделает все, чтобы тот не боялся его, а воспринимал как, …. как того, кому он небезразличен! В конце концов, он точно знает, что Катце своеобразно реагирует на него, сколько раз он это замечал! Ам усилил напор. - Катце, а как ты думаешь, элита способна на чувства? Рыжий несколько растерялся. Говорить правду не хотелось, врать – тем более. Пришлось представить себя на сложных переговорах. - Знаешь, Рауль, вы ведь все разные, как и люди…Кто –то может испытывать все эмоции, кто-то только некоторые. Кого-то вообще не раскачаешь. Ты не против, если я закурю? Рауль согласно кивнул. «Да парень дипломат!» - Я не против! Но, Катце, это вредно для здоровья, ты знаешь? - Знаю. Как же. Но еще вреднее жить в постоянном стрессе! Да и вообще – жизнь опасная штука для здоровья… – усмехнулся курильщик, с наслаждением затягиваясь. Рауль допил вино, вечер начался просто отлично. У него даже кружилась голова, понять бы от чего… Катце с удовольствием налил блонди и себе еще. Сквозь дым Рауль опять напомнил ему тот образ, что сложился в гостях у Ама. Диковинный зверь, хочется и погладить, и боишься, что всю руку оттяпает. «Вон как смотрит, сейчас накинется!» И все равно: хотелось поцеловать и гладить по щеке, она наверняка очень гладкая и нежная... «Ты свихнулся. Да кто тебе даст?!» Принесли основное блюдо, какое-то мясо и зеленый салат. Подождав, пока закончится суета с расставлением тарелок, накладыванием, разрезанием, Рауль продолжил разговор. - А ты, Катце, ты испытываешь эмоции, чувства? Что тебя задевает больше всего? – Ам с любопытством уставился на дилера, но тот не стал смущаться, а прожевав кусок поданого кушанья, очень вкусного, кстати, ответил. - Рауль, я же живой, - усмехнулся кастрированный монгрел, - чувствую, конечно, но если что хорошее, так давно это было. А сейчас есть, но больше негатив – злость или разочарование. Ты это имеешь в виду? Нет, как все-таки здорово обращаться к нему на «ты»! Словно блонди тебе и вправду ровня… - Несколько другое… - Рауль замолчал, и Катце готов был сам спросить, что задевает Рауля Ама, но блонди опередил его. - Я имею ввиду личные привязанности. Когда кто-то нравится тебе. Я уже говорил, что ты мне нравишься и я хочу… - тут Ам умолк, вспомнив, «что никакого секса!» и продолжил по-другому, - и я хочу понимать, есть ли у тебя такой человек? Прямота ученого срубала наповал. Но рыжему было плевать на политес, они сейчас одни и от Рауля он другого и не ждал. Ходить вокруг, да около он не будет, хотя было ясно, что некоторые ограничения он себе поставил. Но что ему ответить?? Тоже откровенно? Катце решился. Представил себя на верхушке небоскреба и шагнул вперед: - Есть. Но он не совсем человек. Он блонди. Меченый не знал, что лучшие из лучших могут так реагировать, то есть да, реакция у них отменная, это врожденное свойство, но оказаться моментально рядом с ним и рывком поднять на ноги, чуть не перевернув стол с посудой – Катце не был к этому готов и испугался. Мало ли кто нравится Раулю, но захочет ли Ам сам нравиться такому, как Катце? Рыжий, поставленный на ноги и удерживаемый на месте сильными руками уже начал сомневаться в этом и окончательно решил, что промывки мозгов не избежать, как ни верти. Но Рауль, видимо, не считал так. Он во все глаза смотрел на Катце, «словно в голове копается», может нейрокорректору этого и достаточно, просто взгляда?! Объект внимания блонди уже ко всему был готов. Но что ученый улыбнется и сам, сам, первый погладит его по щеке и чуть дотронется своими красивыми губами до его, сухих и холодных, извините, такое было только в осторожных фантазиях дилера, которым стать явью позволил этот сумасшедший блонди. Катце покачнулся и ухватился за Ама. - Ты что делаешь? – скорее подумал, чем прошептал рыжий. - А что не так? – удивился блонди. – Кажется, таким образом, я даю тебе понять, что ты мне приятен. И особенный не человек продолжил выказывать свою симпатию необычному монгрелу. Ласки пошли интенсивнее, и Катце совершенно растерялся. Рауль обнимался вовсю, уткнулся губами в его ухо, гладил по спине, шумно дышал, и у него явно поднялась температура! Или это у него самого жар? Пожалуй, тут загоришься…Рауль же полностью погрузился в новые ощущения, он уже дотронулся, погладил Катце везде, все части тела, вот только спереди не стал, чтобы не смущать зря рыжего. Сейчас его ладони лежали на ягодицах объекта, а сам он увлеченно, взасос целовал его. И чем больше целовал, тем быстрее терял контроль. В итоге блонди поволок Катце к диванчику, но дилер, угадав, что через минуту он уже не сможет сопротивляться Раулю, в том плане, что тот пойдет до конца, а с его физической силой на таком маленьком предмете мебели он точно или себя покалечит, или его. Да и вообще… «надо же первый раз обставить, как полагается! Не себе, так вот ему…». Дилер твердо сказал: - Нет! И, увидев вытянувшееся лицо распаленного блонди, с выражением какой-то немного детской обиды, ласково улыбнулся и предложил поехать в более приспособленное для любви место. Рауль обрадовано кивнул и молча потянул рыжего за собой. Ам был в совершеннейшем восторге! Происходящее почти сводило с ума, все ново, необычно, здорово, и дало такой всплеск уровню гормонов, что хоть на продажу лишние выставляй. «Это почти так же хорошо, как когда мы, наконец, определили доминантный ген в той аллели!» Если бы Катце узнал, что его сравнили с исследованием генома…возможно он бы и возгордился. А пока дилер особого душевного подъема не чувствовал. Нет, понравилось Аму его тискать, пусть наслаждается, но вот дальше…Ему было опять неудобно перед Раулем, за свою ущербность. «Юпитер, ну почему он меня-то выбрал! Ну, нравился бы он мне и все, в одно лицо, потихоньку, никому это не мешало, так нет, я ему приглянулся, с какого-то рагона, подай ему секс …» Катце опять засомневался и в Рауле, и тем более в себе, но сил сопротивляться уже не осталось. Вот сейчас блонди его трахнет, где-нибудь в Эос, и все. Поймет, что это ерунда и выпнет прочь из своих стерильных апартаментов.… И вот и замечательно, пусть именно это и случится, не жил хорошо, нечего и начинать… Рыжий даже слегка пожалел себя, чего отродясь не бывало. В полнейшем смятении чувств, скатываясь к полной безнадеге, с нарастающим отчаянием в душе, Катце молча следовал за возбужденным Раулем. До Эос они добрались спокойно, ну, если не считать, что Рауль в аэрокаре как прижал его к себе, так и не отпускал, Катце не мог пошевелиться, спасибо мог дышать, и еще курить хотелось зверски. Попросить отпустить его он не пытался, ему по-прежнему казалось, что любое его слово выбьет Рауля из равновесия, и без того им потерянного, и последствия могут быть непредсказуемыми. Сжав зубы, он терпел и молчал. В апартаментах, в светлой спальне, единственным достоинством которой была большая кровать, застеленная белоснежным бельем, Катце окончательно охватила вселенская тоска. «Как в больнице…что сейчас будет?!» А Рауль, уже сбросивший с себя часть одежды и потянувший за пиджак дилера, наконец, притормозил. Блонди внезапно осознал, что от ресторана до кровати его спутник не сказал ни слова. Ладно бы он молчал и что-то делал. Но и делал тоже только он, Рауль. Это точно было неправильно. Инициатива должны исходить от обоих! В этом Ам не сомневался. Но Катце не поддержал его пока ни в чем. - Катце, я что-то делаю неправильно? Поправь меня! От этих слов у прожженного дельца сжалось сердце. Что и как он может советовать Раулю, когда он отродясь ничем подобным не занимался и вообще не понимает, что ему делать и как себя вести, даже будь у него два члена! Блонди так увлекся им, как новым объектом для своих исследований, так был захвачен собственными переживаниями, что Катце ему и нужен был, как зеркало для их отражения. Поправить его.. Да что это даст? Никогда они не станут нормальной парой. Все бред и утопия! Надо было вовремя прекратить эту муку, спровоцировать гнев Рауля и все бы уже забылось и ходил бы откорректированный и без идиотских мечтаний в голове. Блонди, не дождавшись ответа, отпустил его и теперь просто смотрел. Смотрел, и лицо его меняло выражение и становилось холодным, далеким и чужим. Идеальным, как и положено высшей элите. Тоска с новой силой навалилась на Катце. Как он допустил, что дошло до такого? - Рауль, - прохрипел он чуть слышно. – Прости меня. Ничего не выйдет. Сам подумай. Хорошенько. Кто ты и кто я? Особенно – кто я… Лицо Рауля опять резко изменилось, вся гамма доступных ему чувств промелькнула на нем, и в итоге отразило недоумение и окончательно застыло жестким, злым и все равно очень красивым. - Ты…ты!! Ты мой и все! Думай, что хочешь и про себя, и про меня! Считай меня монстром, я и сам это знаю. Мы все тут такие! Но я хочу, что бы ты был со мной! Злая маска смягчилась: Рауль взял себя в руки, вдохнул-выдохнул, прикрыл глаза и, похоже, сосчитал до пяти. - Да, я хочу, но хочу, чтобы хотел и ты. Я понимаю, твои возможности ограничены. Но ты понимаешь же, о чем я? Поэтому, Катце, я не буду принуждать тебя. Я опять поторопился. Вот здесь рыжий не выдержал. Нервы у него были обычные, человеческие, ну, только слегка жизнью скрученные в комок, и сейчас они ему сказали: «Сядь и расслабься. Только не плачь». И вот, как он стоял, так и опустился на кровать. Сел и просто смотрел перед собой. Этот блонди …у него не было слов. Рауль сел рядом и аккуратно взял ладонь Катце в свою руку. У несчастного ком поднялся к горлу. - Катце, давай опять начнем с предыдущей точки. Ничего, время у нас есть. Я свои желания удержу при себе. В следующую минуту рыжий удивился - оказывается, он умеет плакать. Уткнувшись лицом Раулю в колени и давиться слезами, всхлипывать и сжимать кулаки, было мучительно и сладко. Все было не так. Не могло быть так. Но было. А Рауль, он словно каждый день утешал сорвавшихся в пропасть жизни монгрелов. Гладил его по голове и два раза поцеловал в макушку. Ничего лучше с Катце в его проклятой жизни не случалось. От всех этих несвойственных переживаний впору было умереть, но обласканный бывший фурнитур решил, сквозь слезы и поцелуи, что можно еще так-то помучиться и на этом свете. Может, еще когда пожалеют. И тут его озарило, что вообще-то блонди его сегодня даже целовал, как положено между взрослыми людьми! А он этого не осознал, а губы у Рауля, между прочим, такие упругие и вкусные, и, ха, полученное надо вернуть, вот Катце встрепенулся, и сам потянулся к обладателю упомянутых губ. Происходило совершено что-то несусветное на этой безрадостной планете: безродный монгрел целовал самого шикарного блонди в Танагуре, и тот в ответ прикрыл глаза и почти не дышал. Воля Юпитер, но Катце был не железный. Понятно, что у него ничего встать не могло, но вот у Рауля очень даже было, чем похвастаться. Ликвидировав сьют, как преграду между ним и объектом своего эстетического наслаждения, Катце уставился во все глаза на Ама. « Похоже, что я прав. Глядя на него, кончить может и такой, как я…» Раздумывать дольше было уже преступлением и, опустившись на колени перед напряженным Раулем, вспомнив все виденные пет-шоу, Катце было принялся за дело. Но в миллиметре от восхитительного члена Ама был остановлен суровой рукой. - Катце, ты что делаешь? Это же негигиенично! И тут дилера накрыло. Он истерично хохотал, согнувшись пополам, на коленях у ног Рауля, чуть ли не катаясь по полу. Все недоумения, ночные и дневные раздумья, кошмарный стресс последних дней вылился в этом смехе, плавно перешедшем в икоту. Вытерев слезы и подняв голову к свету, т.е. к блонди, Катце, все еще смеясь, произнес: - Ну, тогда пойдем в душ, доктор ты мой! Рауль не обиделся, во всяком случае, никак не дал это понять. Он поднял Катце с пола и молча принялся сам стягивать с него одежду, рыжий помог ему и, скинув белье, стоял перед блонди как на медосмотре. А тот, рассматривая, что за сокровище ему досталось, кивнул головой и удовлетворенно произнес: - Ты все равно мне нравишься! И сделал то, что Катце и ждал от него. Притянул к себе и крепко обнял. Чувствуя изуродованным пахом горячий и твердый член Рауля, все его сильное тело, с изумительной кожей, рыжий вдыхал запах горьких цветов и медленно сходил с ума, и еще медленнее умирал от счастья. - Идем! В душ, - и блонди подтолкнул его к ванной. В ванной Катце в очередной раз поразился непредсказуемости этого блонди. Такой ванной комнаты, он готов был спорить на партию петов, не было ни у кого в Эос, ну, может, у Зави. Здесь сверкали темным шоколадом гладкие каменные стены и нежно-розовым мрамором пол. Светильники были матовые и тоже с розоватыми плафонами, в их свете тело Рауля стало абсолютно совершенным, и Катце непроизвольно потрогал блонди, такой он был соблазнительный, нежный и вообще… Одна стена была полностью зеркальной и сверху на нее спускались тонкие зеленые плети живого растения, с мелкими, темно-розовыми соцветиями, и, увидев себя в отражении, рядом с умопомрачительным красавцем, Катце замер – контраст бросался в глаза, еще как, но раз Раулю он все равно нравится, значит, все в порядке. Он привыкнет к этому, привыкнет, что ОН нравится самому Раулю Аму. Ванна, белая, сверкающая какими-то хромированными краниками, отверстиями, ручками в центре помещения стояла пустая, но блонди потянул его в кабинку, а точнее комнату в комнате. За стеклянными матовыми панелями, украшенными вырезанными на них растительными узорами нашелся роскошный душ, с массой режимов, Катце видел такой в журнале, с большой прямоугольной лейкой вделанной сразу в потолок. Вот сюда Рауль его и завел. Под потоками теплой, с пузырьками, воды, гладить кожу Рауля было само по себе наслаждением, но когда тот в ответ начал гладить Катце, это превзошло все ожидания. Тактильных контактов такого рода у монгрела в жизни не случалось. Не надо его целовать и тискать, вот так лучше всего - ладони Ама проехались по спине, замерли на ягодицах и опять огладили спину и плечи. Рыжий задыхался от нежности и счастья, приятные мурашки бегали по телу. Рауль же не останавливался, он вошел во вкус, его уже ничему учить не надо было. Блонди все умели сами и прекрасно умели. Катце это знал наверняка, даром такие шрамы не даются…ни на лице, ни ниже пояса… Потоки воды разгладили пышные локоны Ама, и с прямыми волосами Рауль выглядел не менее интересно. Но долго рассматривать не пришлось. Катце повернули к стене, гипнотически шумела вода, в голове шумело волнительно, и вот наступил важный момент потери девственности обоими партнерами. Катце хотел дать совет, как лучше это сделать (подстраховаться не помешает), поскольку член Рауля стал еще больше, и как бы ни был он хорош со стороны, но принять в себя с первого раза такое богатство обычной человеческой особи, которая вообще никогда и ни с кем, весьма непросто. Но учить Рауля, оказалось, только портить. Он и сам все понял. «Юпитер, то ли хорошо, что у него профильное образование, то ли гены сработали, но спасибо, что с маслом!» Такой деликатности рыжий не ждал в принципе, он не думал, что блонди сможет так контролировать себя в столь крышесносный момент и собственно изначально готовился к резкости, боли и всяким неприятностям. Да, больно было, но Рауль старался изо всех сил. По чуть-чуть, поддерживая партнера, да еще и растянул пальцами слегка. Нет, файлы сексдроидов открылись в нужное время! А может, где еще насмотрелся?? Рауль хрипло и тяжело дышал Катце в ухо, иногда покусывая его. Понемногу входил, вытаскивал свой невозможный ствол и входил опять. Если честно, Катце уже устал вот так стоять у стены, хотя Ам и прихватил его одной рукой, но твердо решил терпеть до конца. Хоть кому-то из двоих сегодня должно быть очень хорошо. А ему тоже ничего себе. И Катце вскрикнул. Все ж таки его блонди не сдержался и вошел до конца, резко. И замер. Катце тоже не шевелился, его распирало сзади, изнутри, у него плыло перед глазами, и все это лакировалось полным отсутствием признаков наличия мозгов в голове. Ничего не соображая, только чувствуя Рауля в себе, Катце очень хотел, чтобы тот двигался. Рауль же сильнее прижал к себе Катце и сделал, что от него ждали… Очнулся дилер в постели, лежа на животе. Заднице было прохладно и тепло одновременно. Он был укрыт легким одеялом, а холодило, видимо, какое-то лекарство. Рауль лежал на боку, совсем рядом и задумчиво смотрел на него. Улыбнулся и провел пальцем по шраму. - Катце…это всегда так …приятно? «Приятно?!» - Катце чуть пошевелился, чтобы оценить степень потерь. Рагон его знает, пока холодно и все. - Не волнуйся, я все обработал. Мы на петах проводили испытания, отличное средство. Быстро заживляет и снимает болевые симптомы. Катце в очередной раз заржал: – Рауль, ты бесподобен! - Да? Ты и вправду так считаешь? - Рауль даже приподнялся на локте, с любопытством уставившись на рыжего. Нет, ну как с ним разговаривать? Как он вообще выживает в этом мире? То наивный до жути, то не пробьешь ничем, то говорит, что думает. «Но самый лучший! И со мной!» Тут на Катце хлынула лавина гордости, пафоса и прочих возвышенных чувств. Он переспал с блонди, назовем это так. С самым красивым блонди Танагуры. И это все не по принуждению, а по согласию. Катце придвинулся поближе: - Рауль, я считаю, ты лучший в этой вселенной и другого я никого не хочу. Рауль сел. И если смотреть на него снизу вверх, он выглядел опять прекрасно. - Не врешь? То есть, ты не против, если мы и дальше будем заниматься…э… - Сексуальными практиками! – улыбаясь, закончил за него фразу дилер. – Не против, Рауль, если тебе понравилось. Ученый кивнул. И решив, что одного раза недостаточно, кивнул еще разок. Рыжий дотронулся до блонди, решив продолжить с того места, с которого его погнали на гигиенические процедуры. Сейчас его никто не остановил, Рауль просто смотрел, что с ним будут делать. Катце решил приколоться и объявил: - Рауль, это называется минет! Ам серьезный и сосредоточенный кивнул: - Я в курсе. Делай уже…. Не видишь, я хочу? Катце еще как видел. Такую красоту, да не заметить? Нет, Юпитер определенно понимала в мужиках! И Рауль, похоже, сам сделал эпиляцию. «Вот уж не думал, что до минета элите доживу! Ха, может анонимные воспоминания написать? «Байки из постели блонди. Подлинные мемуары одного фурнитура». И Катце заржал. - Чего смеёшься? Что я не так делаю? - Ты - все так, Рауль,...ты следи за процессом, скажешь мне, если вдруг что. Я, вообще-то, тоже в первый раз! Курс минета затянулся надолго, дело тоже было непростое, ввиду тех же размеров, но Катце такой вариант, конечно, понравился больше, Рауль впрочем, тоже оценил. Замечаний он не делал, ему и некогда было, судя по звукам. В какой-то момент он откинулся на подушку и рыжий только и слышал стоны, да вскрики, и видел длинные пальцы, сжимающие то простыни, то руки Катце. «Ничего себе он кричит, может, пройдет, со временем? Всех тут соберет, еще подумают, я его убиваю!» Сперма у блонди оказалась почти прозрачная, Катце даже попробовал на вкус. Ничего особенного. Никаких наворотов. «А ты думал, он и здесь будет пахнуть цветами?» - и самому смешно стало. Рауль что-то затих, рыжий поцеловал несколько раз почти опавший член, и чуть ниже, в промежность и задел языком эту красивую темно-розовую точку, моментально отреагировавшую, потом подтянулся вверх, поближе к зеленым глазам – нет, все в порядке. Лежит, смотрит, отдыхает. - Катце, спасибо. Тот усмехнулся: - Да, все для тебя, обращайся! Наконец и Рауль засмеялся, а то дилер уже готов был подумать, что ученый скатился в очередной анализ ситуации. Блонди абсолютно собственническим жестом привлек себе дилера и безапелляционно заявил: - Я хочу, чтобы так было каждую ночь! Ты сможешь? Бывать у меня каждую ночь? Катце чмокнул этого большого ребенка в яркие губы. Можно подумать, если бы он сказал нет, Ам принял бы этот ответ. Но так отвечать Катце и сам уже не хотел.