Дай мне повод тебя любить

POV Джейд. Нам нужно было явиться в школу в половине девятого. Честно признаться, первый раз мы будем ставить пьесу в такое позднее время. Я буду исполнять одну из главных ролей в пьесе «Брошенные души» — Маргарет Хоуп. Овдовевшая девушка, уже в свои двадцать оставшаяся одна, мечтает снова увидеться со своим любимым мужем, которому была так предана. Киса будет играть Клементину О'Генри, девушку, которая осталась без отца, на попечение своей злобной мачехе, которая ссылает бедняжку в лес, в надежде, что там ее убьют дикие звери. Мачеху Патрицию О'Генри должна была играть…Тори. Психовски, узнав об ее смерти и расплакавшись, отдал роль Тори девушке из второго состава — Нэнси Диккерсон. Красивая, умная, немного дерзкая, характером схожая со мной. Только я гораздо лучше. До меня Бэк встречался с ней, но я расстроила их маленький союз. Нет, конечно, не намеренно, как-то само получилось. С тех пор эта Нэнси меня возненавидела, как и я ее, собственно. И вот, нам предстоит играть в одной пьесе! Кошмар! Тори… Ее я тоже ненавидела, и вот, ее с нами не стало. Наверное, казалось бы, что я должна ликовать, но почему-то мне этого совершенно не хочется. Из размышлений меня вывел пронзительный звонок в дверь, напоминающий резню бензопилой. — Джейд, это к тебе! — послышался снизу голос мамы. Спустившись на первый этаж, я застала, топтавшуюся на пороге Кису. — Кис? Ты чего здесь? — спросила я. — Мне было очень тоскливо и я подумала, что ты захочешь вместе поехать в школу на спектакль, — сказала она, переминаясь с ноги на ногу. — Я не против. Подожди меня внизу я сейчас возьму все необходимое и спущусь, да? — Ага, — кивнула рыжая. Вид у нее было ужасный. Сразу ясно, что с момента нашего расставания она плакала, не переставая. Я захлопнула дверь своей комнаты и второпях начала собираться. Костюм, листок с текстом, минусовка песни, косметика, туфли, телефон. Вроде бы все на месте. Надев на себя короткую черную юбку с кружевом у подола, серую кофточку с длинными рукавами и черные солдатские ботинки, я спустилась вниз. — Залезай в машину, а я сейчас, — твердо сказала я, на что Киса лишь слабо улыбнулась. Я подошла к матери, чтобы узнать, успеет ли она хотя бы к концу спектакля. — Боюсь, что нет милая, мне еще нужно перерыть кучу бумаги и отправить план гостинной мистеру Роджерсу. Вот так всегда. — Ладно, пока, — сухо бросила я и вышла из дома. Доехав до школы, мы первым делом направились к автомату со всякой всячиной. Бросив несколько монеток в щель для принятия денег, я начала ждать. Получив свою столь желанную банку содовой и протянув Кисе ее шоколадный батончик, я, взяв девушку за руку, направилась в гримерку. Суету, которая творилась здесь, не передать словами! Кто-то искал туфли, кто-то подкрашивал губу, а кто-то даже умудрялся в таком шуме повторять текст. — Заткнулись все! — войдя в маленькое помещение, приказала я. Все подавленно замолчали. Я удовлетворенно кивнув, начала переодеваться. Облачившись в черное с ног до головы платье, я заметила на себе восторженные взгляды окружающих. — Чего уставились? — непонимающе спросила я. Так и не дождавшись нормального ответа, я подбежала к зеркалу. Теперь я поняла, почему все смотрели на меня, округлив глаза. Черное длинное платье безумно мне шло. Оно подчеркивало мою стройную фигуру, делая из меня настоящую красавицу. — Джейд, ты словно принцесса! — улыбнулась Киса. Остальные дружно кивнули.  Я, немного засмущавшись, ответила: — Не говори ерунду, Киса, лучше переодевайся. Киса надела на себя белое платье чуть ниже колен. Выглядела она в нем очень мило.  Тут, в гримерку вошла та самая Нэнси. — Неплохо выглядишь, Вест, только это платье тебе чуточку жмет, — зло сказала та. — Еще одно твое слово, Диккерсон, и я клянусь, ты не доживешь до своего совершеннолетия, — пригрозила я, вырисовывая стрелку на одном глазу. Девушка, поджав губы, поспешила ретироваться. Настал мой выход. Я медленно поднимаюсь из-за кулис на сцену и начинаю читать свою реплику. — О, боже, что привело тебя ко мне, милое дитя? — обращаюсь я к Клементине. — Вы хозяйка этого дома? — Да, называй меня Маргарет. Так что ты здесь делаешь? — Я только что из лесу, куда отправила меня моя мачеха, собирать колючие розы. Я заблудилась и не смогла найти дорогу домой. — Разве не поняла ты, что мачеха твоя, Патриция, злая ведьма, которая хочет завладеть королевством, которое принадлежит тебе по наследству? — Конечно, знала, но не могу же ослушаться свою мачеху. В лесу я встретила прекрасного охотника, которого полюбила всем сердцем. А теперь, поведай же ты мне свою историю. И тут, начинается моя песня. Играет вступление и я, дотронувшись одной рукой до своего лица, начинаю: And so they say lord, for everything a reason For every ending a new beginning (Боже, они говорят, что на все есть причина, На каждый конец новое начало.) Oh so they say baby, for everything a reason And so they say baby, for everything a reason (О, они говорят, малыш, что на все есть причина, И так они говорят, малыш, что на все есть причина.) Заметив в зале Бэка, я продолжаю, подняв руки над головой: And those who loved before will be brought back together Yeah those who loved before will be brought back together (И те, кто любил будут снова вместе, Да, те, кто любил будут снова вместе.) And so they say baby, for everything a reason And so they say baby you will be brought.. (О, они говорят, малыш, что на все есть причина, И они говорят, малыш, что ты вернешься…) …brought back to me (…вернешься ко мне.) Я смотрю Бэку прямо в глаза и пою только для него одного. Он смотрит на меня, не улыбаясь, а потом… уходит. По моей щеке бежит одинокая слеза. Я еле еле тяну последние строчки: I saw you leaving, I saw the light go out I saw you leaving I saw you leaving (Я видела, как ты уходишь, я видела, как исчезает свет. Я видела, как ты уходишь, Я видела, как ты уходишь.) Шепотом я проговариваю завершающее предложение: Come back to me (Вернись ко мне.) Опустив руки, я бегу со сцены, не разбирая дороги. Распахнув дверь библиотеки, я забегаю внутрь и начинаю рыдать. Слишком много на меня навалилось. Слишком много.