Паранормально

Синее пространство, темно-синяя прохлада и черные глубины… Худенькая, совсем миниатюрная женщина стояла в пустоте, парила в плотном окружающем мире. Ее длинные, идеально прямые черные волосы, как медленное пламя, неспешно и мягко поднимались в странной среде, как и льняное платье, которое, казалось, вместе со своей жесткостью потеряло оковы земного притяжения. Ее черные глаза смотрели в пустоту — и от этого сами казались пустыми, полностью пустыми; на белой коже переливались оттенки синего и бирюзового, из-за чего черты ее лица заострялись. Нагрянула синяя волна — и женщина плавно отклонилась; сзади почувствовалось слабое движение. Все таким же расфокусированным взглядом дама оглянулась и без всякого удивления посмотрела на медленные движения ярко-зеленых ног где-то наверху-наверху-наверху… Она как-то отрешенно наблюдала за болтыхающими мальчишечьими ногами: в голове ее совершенно не было мыслей. Только голоса, тихие-тихие, доносящиеся откуда-то сверху… — Хватай его! Рэйвен! — Не помогает! Там нечто гораздо темнее! — Друг Робин! — Я ща стану рыбой, держись! — Кха… — Черт, что за чертовщина?! — Что? Не стану?! Как так?! — Азарат Метрион Зинтос! — Акха!.. — Хватайся за руку! Все, тянем! — Не помогает! — Что делать?.. Чува-а-а-а-ак! — Т-тону!.. — Друг Робин, не отпускай меня! — Ты только держись! — ЗИНТОС! — Робин!.. — Робин!.. Крики становились яснее, юноша дергал ногами отчаяннее. Женщина лишь равнодушно смотрела, как неведомые силы затягивали его на дно, но он упрямо продолжал плыть вверх. Женщина устало прикрыла глаза. Примчалась новая волна, развеяв ее черные локоны и подолы льняного платья… Лицо ее затерялось — превратилось в белоснежную маску с двумя черными глазницами. Теперь зловеще улыбнулся и неестественно длинный черный рот… страшный смех разнесся по волнам. — Робин! — закричали все Титаны, когда их лидер резко исчез в темных водах — так резко, будто его утянули. Помочь своему другу ребята были не в силах: водоем шипел и бил, не подпускал к себе близко. Юноша медленно опускался на дно; все его попытки вырваться, все его сопротивление неведомой силе — все было без толку. Но и чувства стали странными — то, чувство, будто он… не захлебнется под водой. Будто ледяная вода — это нормально. Будто все идет так, как должно себе идти… Крики сверху все тише, тише… — Обними меня… — послышался холодный мелодичный голос где-то рядом. Лицо. Бледное лицо напротив. Изящные руки на плечах. — Мне так холодно… — неестественно певуче плакала женщина. — Так одиноко… Я заточена здесь уже столько лет… Помоги мне… Скрась одиночество мое… Не оставляй меня, спаситель мой… Останься… Останься… «Останься» — звучало уже в голове, словно гипнотическая песня. Ноги стали ватными. Руки онемели. «Останься» Сердце замедлило свой бег. Веки налились свинцом. Захотелочь спать… «Останься» — Хорошо, я… — забормотал Робин. — Я… я… оста… — женщина счастливо улыбнулась, -…влю тебя здесь, а сам… свалю… — Что?! — заверещала дама и тут же лицо ее вновь стало маской, крайне недовольной и скалящейся маской. — Не-е-е-е-ет!!! — голос ее сорвался на оглушительный скрежет. — Никуда-а-а ты не-е уйде-е-е-е-еш-ш-шь! НИКУДА!!! Безликий монстр распустил черные патлы, как тентакли, до хруста выпирающих костяшек сжал мощные ручища на плечах парня, впился в кожу когтями. Робин тут же взбодрился — какая тут сонливость, когда прямо напротив тебя истошно вопит черная бездонная пасть? — Пошла прочь! — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — Пусти! — НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — Пусти, я сказал! — НЕ-Е-Е-Е-Е… «Хрясь!» — раздалось вместо продолжения вопля, когда на тварь набросилась зеленая акула. Нагрызшись костей, рыбина рванула наверх, убедившись, что Робин схватился за плавник. Выше. Выше. Выше! Выше и быстрее! Свобода! Поверхность! Берег! Воздух! Друзья! Снова вода! — Что?! — недоуменно воскликнул Робин, когда его, уже вылезшего на берег, схватили крепкие бледные ручища. Вода почернела, и из нее стала вылезать столь же черная макушка. — Не-е-е-е-ет! — громко закричала женщина, еще крепче вцепившись в Робина и норовя утащить за собой. — Мой! Мой суженый-ряженый! Мой! — и получила старболом в лоб. Тамарианка выдернула парня из смертельных объятий и сама вцепилась в него, обняла еще крепче. — Бестолковый глорбак! — крикнула она. — Никто не смеет лапать моего Робина! Женщина лишь скорчила страшную гримасу, визгливо зарыдала и скрылась в глубинах. Все тут же постарались отойти как можно дальше от воды — все, кроме Рэйвен. Колдунья водила толстой красной книжкой над поверхностью, словно проверяя реакцию. Чудище решило проигноровать назойливую девку. — Друг Рэйвен, как думаешь, что это было? — спросила Старфаер, все также прижимая Робина к своей груди. — Утопленница, — лениво ответила та. — Скорее всего, самоубийца. Старфаер и Звереныш ахнули, Киборг покачал головой… А Робин? Что насчет него? А Робин тем временем решил, что если Стар каждый раз будет его вот так вот обнимать, то стоит серьезно подумать о том, чтобы наведываться к утопленницам почаще.