Спустя 8 лет...

Перед Хижиной стоят две машины. Совершенно разные на цвет, марку, модель, но что их объединяло, так это абривиатура «БП» на номерных знаках. Это машины близнецов Пайнс. Как же они были удивлены встречи друг друга, чуть ли не капот о капот. Сколько времени прошло с тех пор, как они виделись последний раз? Десять, двадцать? Нет, всего-то четыре года. Уж учёба да вынудила уехать их из родного Портленда в разные концы США, дабы получать образование в лучших университетах и учиться на бюджете. Что поделать, если образование в наше время — это все, но, увы, и оно требует затрат, и если не на сам факультет, то на существование во время его прохождения. Жить-то надо где-то, да и питаться тоже, поэтому лучшей подработки, чем у дяди в хижине, они не могли найти И вот, уже с сентября этого года, они поступят на последний, четвёртый курс, и деньги очень нужны. — Диппер! Как же я скучала, братик! — Мэйбл тут же выскочила из машины и крепко обняла брата, который доставал чемоданы из багажника. — Я тоже скучал, Мэйбл. — Диппер обнял сестру в ответ, совсем забыв о багаже. И все-таки как приятно вновь ощутить родной запах друг, друга через столько лет. — Ты так изменился… — с некоторой ноткой грусти произнесла близняшка. Диппер уже не тот маленький мальчик, который везде таскал старый, потрепаный дневник и прятал своё родимое пятно за челкой и кепкой. Это уже не тот, кто постоянно страдал паранойей и балансировал на грани открытия или провала тайны. Это уже не тот мальчик, влюблённый в веснушки и рыжие локоны. Это уже не тот, кто гонялся и сражался с монстрами, защищая всех. Это — двадцатилетний парень почти с высшим образованием и медалью по завершению школы, руки которого держали множество книг, а разум знал все их содержание; в его карих глазах никогда не угасал огонь, хоть место под ними уже не выглядело здоровым из-за нехватки сна. Для него знания всегда были важнее всего. Ну кроме сестры, конечно. — Ты тоже изменилась с нашей последней встречи, Мэйбл. — Диппер обнял сестру в ответ. Это уже не та маленькая девочка, в мыслях которой был лишь план по захвату сердца какого-нибудь мальчика с помощью с своей лучезарной улыбки, которую не могли испортить даже брекеты, и милого лица. Это уже не та, вход в сердце которой всегда был на распашку, и чувства с него лились волной, если не водопадом. Это уже не та, которая таяла от самодельных свитеров, разноцветных ободков и юбок. Это — вполне серьёзная девушка, которую жизнь заставила кардиально измениться: улыбка все реже и реже радовала глаза людей, а собственная инициатива все угасала. И толку ей с высшего, да ещё не по модельерному искусству. Разомкнув руки за широкой спиной брата, Мэйбл подошла к машине и с заднего сиденья достала два чемодана, которые были готовы вот-вот разойтись по швам. Нажав на кнопочку на ключах, она услышала характерный звук, который оповещал о том, что машина надёжно закрыта. Она запихнула связку в задний карман джинс и, скорчив рожицу, с трудом потащила две сумки ко входу. Шатенка уже в сотый раз отругала себя за то, что взяла столько вещей. — Не мучайся, — Дип подхватил багаж и с лёгкостью занес его на крыльцо, оставив сестру возле красной машины. Похлопав себя по карманам, будто что-то ища, он огляделся по сторонам. А Мэйбл стояла и улыбалась своему герою, который спас её от грыжи и тяжести. — Что-то ищешь? — спросила Мэй, положив руку брату на плече. Тот шагнул вперёд и стал оглядывать «навес» над входом в жилую Хижину Чудес. — Дядя сказал, что ключ оставил возле двери, но я его не вижу. — от возмущения его брови поползли к переносице. — А под ковриком смотрел? — Мэйбл, подобно пушинке, «подлетела» к самой двери и приподнята давно истоптанный зелёный коврик, на котором уже почти нельзя было разглядеть инициал доллара. — Бинго! — воскликнула та, тряся ключом с брелком в форме котика. Диппер лишь закатил глаза: пора смириться, что смекалка у сестры куда лучше, чем у него. В отдельных случаях. Мэй повернула ключ в замочной скважине и, нажав на ручку, распахнула деревянную дверь внутрь. На неё тут же посыпалась пыль и клубы паутины. Она чхнула и начала отряхивать всю грязь с одежды и волос. — Напомни, почему мы не приехали раньше? — спросила шатенка, ещё раз чхнув. — Практика! — подумав, ответили они одновременно. — Ладно, думаю, мы найдём время, чтобы убраться. — Диппер взял чемоданы сестры и, преодолев пространство комнаты, зашагал на чердак по старым, скрипучим ступенькам. Шатенка тоже хотела помочь брату с чемоданом — не ему же все таскать и таскать -, но один его оказался тяжелее, чем её два. Мда, и все же в этом мире что-то да меняется. В скором времени Пайнс спустился за своим багажом. Мэйбл стояла и удивлялись, ведь с последней встречи он с трудом поднимал её чемодан, А сейчас хоть быка повалит. Он уже не тот маленький Диппи, с которым они одевали забавные костюмы на Летоуин. Он настоящий мужчина. — Мэйбл, ты чего там застыла? Поднимайся! — голос её не наглядного бро вывел её из транса, — тут, на моё удивление, очень чисто. Будто кто-то знал, что мы приедем и убрал чердак. Чердак убран? Там не ползают пауки и не валяются клубы пыли и паутины? На это стоит посмотреть! Девушка сорвалась с места и в секунду стояла возле Диппера и смотрела на их совместную комнату; она уже не такая большая, как раньше. И если они не виделись четыре года, то на чердаке боёв подушками не устраивали целых восемь! Кровати были уж очень маленькими, но если свернуться клубочком, то в самый раз. На стенах весят разные постеры, — они ведь так надеялись, что ещё вернуться сюда — портреты знаменитостей, картина, расчёты и схемы чудищ, за которыми они все лето гонялись. — Эм, я думаю, что нам тут будет тесно, — Диппер почесал затылок, — поэтому твои вещи в той комнате, где когда-то был ковёр. Но там тоже убрано, что меня немного тревожит! — Ага, хорошо, спасибо, — Мэй развернулась и пошагала в чудную комнату. И там действительно было убрано, ни молекулы грязи! Но вот почему первый этаж как старый склад — не понятно! Близнецы принялись разбирать вещи. У обоих с собой были старые вещи. Те, которые напоминают им об том лете. Те, которые всегда были счастливыми, те, благодаря которым они всегда были теми, кем являлись. Пайнс-младший везде таскал свою старую кепку с сосной. Уж свято верил он в её удачу. Девушка  - же свитер с падающей звездой. И сколько бы она его не латала, сколько бы не удлиняла из-за роста, звезда все неизменно блистала своим хвостом. И плевать, что она не такая яркая, как раньше. Оба немного загрустили вспоминая детство: столько воспоминаний связано с этим местом, с ими и с… Дядей Стеном, который отдал бизнес хижины им, а сам живёт в своём, совсем другом доме и смотрит бои младенцев. И как эта программа сохранила свою популярность? А ведь во стольких приключениях именно он их сопровождал. Именно он даровал им эти тайны. Но что было, то было. Мэйбл теперь носила джинсы и футболку. Она никогда не была леди, поэтому ничего кроме балеток и кроссовок её  ножки не видали. Шатенка с этой учёбой и вовсе забыла о веселье, поэтому каникулы в Гравити Фолз прекрасная возможность наполнить сердца всех радостью, улыбаясь. Уж довольно давно она не тренировала мышцы рта. А вот Дипперу приходилось быть более эмоциональным, ибо вести блог, в котором раздаешь всем советы, означает побывать в шкуре «пациента». Он никогда не думал, что помогать людям, хоть и незнакомым, но все же приятно. Создав свою соцсеть, они имеет свои небольшой доход, но все же это и близко не стоит с «ВКонтакте» или «Фейсбук». Они приехали в Гравити Фолз дабы оживить старый музей, но пока что они на старом чердаке едят чипсы с газировкой, обсуждая жизнь.