Добиться Профессора!

Мысли роились в голове в бешеном темпе, сталкивались друг с другом, да так, что насущные проблемы Гарри решал на автомате. Отрезвил его лишь мерный стук собственных зубов: уже какое-то время он стоял под ледяным душем, который, оказывается, ещё и очень сильно бил по голове, а вода заливала глаза, нос и рот. Отрегулировав напор и температуру, парень быстрее обычного справился с водными процедурами и вышел из ванной одной из гостевой комнат. Всё время он пытался отогнать гнетущие мысли, которые с каждой минутой всё с большей силой завоёвывали его сознание. Одевался он так же на автомате, не задумываясь о том, что схваченные в спешке джинсы будут необычно смотреться с классической мантией. Немного отвлечься и не концентрироваться только на утреннем инциденте получилось, лишь когда он спустился на кухню. Кикимер, зная предпочтения хозяина, уже накрыл на стол. Под согревающими чарами дымилась большая кружка с чёрным чаем, а когда Гарри сел на свое место, на тарелке появилась яичница с беконом и под левой рукой материализовался "Ежедневный пророк". Изучение новостей, хотя и не сразу, но помогло забыться, и когда Снейп вошёл на его кухню, Гарри даже не поднял взгляда. Было сложно, но Поттер слишком долго добивался этого мужчину, чтобы упустить из внимания то, что он ценит собранность. Может, это только проверка? Очень жестокая, но имеющая место, если ты связан с Северусом Снейпом. Возможно, Снейп хочет лишь убедиться, что Гарри на самом деле готов сдержать обещание "вести себя по-взрослому и не докучать ненужным вниманием"?

***

Хотя Северус и не исследовал (ну, почти), ему было известно положение Поттера с точки зрения магического наследства. И мальчишка, как по привычке он называл своего бывшего ученика, был куда более титулованным, чем самый известный на тот момент лорд – Люциус Малфой. Поэтому удивление, что главе рода подают завтрак не в столовую или в постель, как принято у основной массы семей, которые хотя бы отдаленно напоминают древние магические рода, получилось спрятать не сразу. Оглядев помещение, в котором ему необходимо было завтракать, зельевар пришёл к выводу, что хотя его новоявленный муж и не стремится использовать блага своего положения, но и забрасывать хозяйство он явно не собирается. Вся кухонная утварь блестела, занимая отведённые ей места. Плита была обновлена на некую помесь магической и магловской, а все поверхности, предназначенные для готовки и хранения продуктов, блестели так, будто лак только что высох. Снейп был поражён. Не менее он был удивлен поведением Поттера. Зельевару казалось, что стоит ему выйти из ванной, как перед ним засеменит мальчишка, который уже не первый год буквально на коленях перед ним ползает. Северусу очень не хотелось сталкиваться с данной ипостасью Поттера, но то, как он вёл себя сейчас, хотя и радовало, но в тоже время огорчало. Возможно, внимание было навязчивым, но тешило самолюбие. Сейчас же Гарри сидел за столом, читая новости, и нисколько не обращая внимания на мужа. Было обидно. Но вместо того, чтобы погрузиться в эти мысли, Северус остановил взгляд на газете, что все ещё находилась в руках его супруга. На первой странице не было ничего об их свадьбе, а это событие все магические газеты комментировали бы в течение недели точно. Первой мыслью, пришедшей в голову, было предположение, что парень смог повлиять и на прессу, и просто на людей, проводивших церемонию. И тут Снейпа вновь осенило: если бы они все-таки решили заключить брак, то главным условием являлась бы именно тайность события – хотя бы относительная. Вторым открытием стало подготовленное для него – Северуса – место напротив супруга. Тарелка была пуста, так же как и небольшая кружка, но в стакане была налита вода, а рядом стояли бутыльки с зельями, которые он обычно пил по утрам. Война оставила следы, которые излечить совсем было почти невозможно. Вновь посмотрев на Поттера и придя к выводу, что парень увлечён новостями настолько, чтобы не обращать ни на что внимание, Северус решил начать трапезу, как всегда, с зелий и воды. А поговорить можно и после завтрака.

***

Гарри на самом деле пытался держаться и не поднимать глаза на профессора, который на его кухне смотрелся очень гармонично. Но как бы молодой аврор ни старался, его усилия оказались тщетными. И когда Снейп сел за стол, Поттер невербально наложил чары иллюзий и поддался соблазну. Северус медленными глотками выпил всю воду в стакане. Его кадык двигался мерно – вверх-вниз, вверх-вниз – и Гарри увлечённо за этим наблюдал. Когда Снейп отставил стакан и стал изучать стоящие перед ним зелья, Гарри завороженно смотрел на пальцы, медленно ласкающие сосуды. "Он на самом деле ничего не помнит, — странное изучение зелий говорило только об этом. — Он не помнит, и поэтому на его лице такое удивление". Обреченность холодком растеклась в сознании, а потом будто стала чем-то реальным и потекла вниз по артериям и капиллярам, к лёгким, почкам и кишечнику, распространилась до пальцев ног и рук так, что они заледенели. И так до тех пор, пока по венам отчаянье не добралось до сердца, которое стало покрываться инеем. Гарри наблюдал, как Снейп обхватывает первый флакон и подносит его к своему носу. Лёгким мановением второй руки зельевар направляет пары и делает осторожный вдох. Мгновение – и вот он уже убедился, что зелье подписано правильно; только потом он опустошает флакон. Всё это он проделывает с каждым новым зельем, и этот процесс, кажется, не занимает так уж много времени, но сердце Гарри успевает замёрзнуть, а грусть возвращается с новой силой. Последнюю неделю он был необычайно счастлив, и это чувство по всем законам должно было только окрепнуть после вчерашнего заключения брака, но Поттер, как всегда, стал исключением. Брак стал концом его недолгого счастья, и Гарри совершенно не знал, что с этим делать.

***

Зелья были выпиты, и Северус почувствовал, как привычно оживает организм. Расторопный домовик убрал склянки, даже не показавшись на глаза, но еда так и не появилась. Вместо неё на тарелке лежал свежий выпуск "Зельеварение сегодня". Это периодическое издание выходило каждую пятницу, и последний выпуск он читал буквально... Взгляд упал на дату – девятое декабря, – а значит, это не Кикимер подсунул уже прочитанную брошюру, а Северус забыл неделю своей жизни. Гнев вместе с магией стали нарастать и подниматься от солнечного сплетения. Воздух вокруг зельевара потяжелел и даже немного потемнел, а когда он оторвал невидящий взгляд от брошюры, потоки магии устремились вперёд, прямо на Гарри. Магическая иллюзия была сметена под напором силы другого мага, и Поттеру оставалось лишь недоуменно смотреть на Снейпа, который даже не пытался скрыть своего настроения. Вся имеющаяся на столе и уже лежащая на полу посуда была быстро убрана расторопным домовиком, как только магия перестала неконтролируемыми потоками кружить в комнате. Северус разжал руку, и брошюра "Зельеварение сегодня" упала на стол. — Я не помню неделю своей жизни, — сухо и еле слышно произнёс Снейп. Гарри оцепенел. Они должны были поговорить, и он ждал, что Северус не будет помнить, но услышать это от него оказалось куда сложнее. До этого всё имело прибавку "возможно", но теперь рядом с самым нежелательным исходом горело яркое "истина". — Неделю назад ты согласился стать мои мужем и мы начали приготовления, — голос Гарри был так же тих, но совершенно по другим причинам. Он боялся, а ещё был разочарован и уже начал грустить. Северус не обратил внимания на интонацию – его волновали лишь слова. Когда их смысл дошёл до него, он вскочил со своего места с палочкой наперевес. Гарри даже не успел отреагировать, а его муж уже произносил магическую формулу для проникновения в чужие мысли, но он ничего не успел увидеть. Зелёная вспышка, как от Убивающего заклинания, ударила по сознанию Северуса, и он, не удержавшись, стал отступать, пока не запнулся о ножку стола и не упал. Приложившись копчиком, локтем и затылком, зельевар почувствовал давящую боль и внутри собственной головы. Как будто это из его головы насильно извлекали воспоминания. — ...тогда принеси Умиротворяющий бальзам. И побыстрей, — услышать начало фразы Северус не смог, потому что осознать то, что его окружало, ему удалось не сразу. Попытка подняться отозвалась болью в копчике и возобновившимся давлением внутри головы. — Не стоит, — голос оказался очень близко, и Северус открыл глаза. Гарри сидел рядом с ним и принимал небольшую подушку из рук бесшумно появившегося домовика. — Я сейчас помогу тебе поднять голову, чтобы подложить под неё подушку. Вслед за тихим голосом последовали тёплые руки, которые осторожно приподняли голову и опустили её, но уже на мягкую подушку. Северус не понимал происходящего, но легко узнавал в действиях привычного Поттера, который всегда был слишком добрым. — Я хотел дать тебе Обезболивающего зелья, но Кикимер сказал, что его нельзя смешивать с теми, что ты уже выпил. Поэтому придётся переждать, когда боль пройдёт сама. Поттер сел по-турецки прямо на пол, и в его руках можно было легко разглядеть пузырёк с зельем. — Но Умиротворяющий бальзам Кикимер принёс, и если ты хочешь поговорить, то сначала выпей его. — Поттер, с каких это пор ты решил, что мне нужно пить зелья, чтобы сдерживать свои эмоции? — Ты только что не удержал собственную магию, — голос у Гарри был спокойным, хотя под конец проскочили сердитые нотки. — Я тоже выпью половину. Что-то мне подсказывает, что разговор будет не из простых. Открыв флакончик, Гарри сделал два глотка, перед вторым на глаз проверив, сколько было выпито. Оставшееся он протянул Северусу, который левой рукой, не пострадавшей при падении, забрал бутылёк и сам выпил зелье. Обычно оно начинало действовать не раньше чем через десять минут, поэтому очередная фраза зельевара был пропитана сарказмом. — С каких это пор ты стал окклюментом, Поттер? Гарри не ожидал вопроса так скоро, тем более подобного. — Авроры должны уметь закрывать свой разум... — ответ был очевидным, но это было лишь частью правды, и Гарри не знал, стоит ли продолжать до того, как зелье подействовало. — Но в случившемся моей заслуги мало. Так магия партнёрства не даёт навредить супругу. Ты же сам знаешь, как вынужденная легилименция может быть болезненна. Со своего места Северус с издёвкой во взгляде посмотрел на Гарри, но тот лишь улыбнулся, когда бровь зельевара привычно взметнулась. Даже лежачий Северус Снейп оставался Северусом Снейпом. — Я покажу тебе воспоминания, даже если ты хочешь увидеть их таким варварским способом, как легилименция. Хотя я и предпочитаю Омут памяти, — Поттер задумчиво крутил обручальное кольцо, но когда говорил, непременно смотрел на Северуса. — Только тебе надо попросить, иначе магия вновь посчитает это желанием навредить. — Омут памяти вполне подойдёт, — это не было сказано под действием зелья, на что ясно указывала интонация. Слишком горделиво была произнесена короткая фраза, будто Снейп делал незаслуженную уступку. — И я могу уже подняться. Северус на самом деле уже делал попытку сесть, но Гарри обеспокоенно пытался его удержать. После ядовитой фразы он оставил попытки уложить зельевара, но не отпустил, помогая сначала сесть, а затем и встать. — Кикимер, подай завтрак. По требованию лорда стол вновь был сервирован, но на этот раз тарелка Северуса не пустовала. Традиционный английский завтрак обрадовал всех, и в кухне некоторое время не было слышно голосов. Этого времени вполне хватило бы Умиротворяющему бальзаму, чтобы подействовать.