Наша милая доченька

Был погожий светлый денёк, птички, пролетая мимо раскрытого настежь окошка, быстро и резво щебетали свои сладкие песенки. Лёгкий сквозняк слабо вздымал белоснежные гардины. Свежий, немного прохладный воздух проникал в кухню, бережно и ласково касаясь всего, что было в его досягаемости. - Людвиг, милый, поставь чайник, пожалуйста. - Да, конечно, зайчик, я мигом. - прямо как те птички прощебетал Германия, грациозно кинувшись к чайнику. Россия мягко улыбнулся и, оторвавшись от газеты, мягко поцеловал Германию в щёчку. Крауц чуть покраснел, надевая розовый фартушек. - Ах, Россия, солнышко, ты бы мне не помог его завязать? - Да, конечно же, Германюшка, с радостью сделаю это! - Россия бережно завязал фартушек на красивый бант, после поцеловав Людвига в шею. - Хозяюшка ты моя. - Что ты, мне совершенно не сложно. - Германия сдержанно улыбнулся. - Что ты хочешь на обед? - Ох, мне совершенно не важно... - Нет-нет, Россия, пожалуйста, скажи, чего бы ты хотел, сладенький? Может супчик или пюрешку? - Германия заботливо погладил плечи России. - Я не хочу тебя утруждать. - Иван виновато улыбнулся. - Нет же, ты меня не утруждаешь, скорее наоборот, я буду счастлив сделать тебе приятное. - Хм... думаю, ты и так знаешь, как это сделать, а. - Россия прошептал это на ухо немца, после смачно жамкнув его за ягодицу. Германия хохотнул: - Охохо...Россия! Шалунишка! Но их милые разговоры нарушил звук хлопнувшей двери. Мужчины резко встрепенулись, разом посмотрев на свою дочурку, что только пришла со школы. Это вызвало тёплую улыбку на их губах. Маленькая Анечка была их милой девочкой, прямым доказательством их крепкой любви. Только сейчас это доказательство выглядело каким-то слишком грустный... Анечка виновато опустила голову. - Пап, пап, у меня проблемы в школе... - и она начала заливаться горькими слезами. Россия и Германия тут же кинулись к ней, мягко обнимая и целуя то в макушку, то в лобик. - Ну же, Анечка, что случилось, тебя побили? - обеспокоенно спросил Людвиг утирая глазки девочки платочком. - Вас вызывают в школу, они будут ругаться... - Не переживай, мы всё уладим. - с ободряющей улыбкой заверил Россия, Аня улыбнулась ему в ответ. - Правда? - её глаза цвета сирени засияли благодарным огоньком. - Честно-честно! - Учитывая, что я ни за что не поверю в то, что ты сделала что-то по-настоящему плохое. - Германия кивнул России. - Милый, надо пойти и разобраться. - Да, хорошо. *** Все трое сидели перед классной руководительницей, что суровым и высокомерным взглядом смеряла семью. Она явно была недовольна. Рядом с ней стояла растрёпанная, вся в ссадинах учительница немецкого. - Людвиг, Иван, Ваша дочь взяла лопату и с криком "кол-кол-кол" побежала в класс немецкого. Вы должны понимать, что такое поведение крайне неприемлемо с её стороны! - Вот именно! За такое надо исключать! - тут же ворвалась в разговор учительница немецкого с громкими и гневными вскриками. Классная руководительница кинулась её успокаивать. - Да... не в меня пошла. - тихо пробурчал себе под нос Германия и перевёл взгляд на умиляющегося Ивана. - Она прямо вся в тебя. - Это верно. - он потрепал Аню по светлым волосам. От этого спокойного отношения к данной "проблеме" учительницы вскипели ещё сильнее, крича наперебой, что это неправильно и что необходимо принять меры, дабы дочь не выросла настоящей хулиганкой. - Вы... ругаетесь на мою семью..? Кол-кол-кол-кол. Вокруг Ивана стала образовываться сиреневая аура абсолютной ненависти. Он со злости пнул учительский стол, отчего он тут же развалился. Женщины громко и истерично закричали от страха и тут же кинулись убегать. - Ах, Россия, не стоило так поступать. - Германия хотел его вразумить, но у самого настроение было не очень. - Германия, что-то случилось..? - Просто эта история... именно с классом немецкого. - он тяжело вздохнул, посмотрев на супруга. - Вот в чём дело... - Иван и Аня виновато сдвинули брови. - Папа, прости, пожалуйста. - Эй, не надо извиняться, всё нормально. - он улыбнулся дочурке и, подняв её на ручки, крепко обнял. - Я никогда не буду разрушать класс немецкого! Честно! - с трепетом произнесла Аня, прижимаясь сильнее. Россия обнял их обоих. - Есть ведь ещё и класс испанского! И все залились радостным смехом. - Я вас люблю. - И мы тебя тоже любим.