Когда рассвет превратится в закат

На экране ноутбука был самый разгар, судя по тому, что это уже было серединой ролика. Одна девушка, два парня… Не знал, что младший проявит интерес к подобному, но… Очевидно, все было не так невинно, как мне казалось, ведь как известно, чем дальше в лес, тем больше дров, но здесь же… С одной стороны, излишнее любопытство у меня все же присутствовало, но с другой, можно было бы и не обращать на подобное внимания, но… Пока один из парней занимался девчонкой, второй, приблизившись к нему, многозначительно взглянул на него, словно на что-то намекая. Этот же, который был с девушкой, заинтересованно уставился на своего, так сказать, товарища, они контактировали будто в немом разговоре, ведь второй, едва кивнув, тут же подобрался ближе к другому парню, как неожиданно они… — Ну что, так интересно? — из-за громкого голоса брата я поспешно захлопнул крышку ноутбука, чуть не прищемив себе пальцы. Я так и не досмотрел, что там случилось дальше. Сейчас же я чувствовал себя немного пристыженным, словно кто-то из родителей спалил за подобным делом, хотя в этом ничего такого и вовсе нет. Однако это был всего лишь рефлекс, а поэтому отпустило быстро, а сердцебиение вполне нормализовалось. — Знаешь, так себе. Ничего особенного, — отмахнулся я от Камиля, переложив ноутбук в конец кровати, попутно ругаясь про себя матом, что так глупо поступил, ведь дал очередной повод брату поерничать, что типа на него наговариваю, а сам полез любопытничать. Возможно, мне и вовсе не стоило ничего говорить на этот счет, тем самым продлевая ситуацию. — Ну-ну, — хитрюще улыбнулся младший. По его выражению лица было нетрудно догадаться, что тот наверняка что-то относительно этого смекнул, уж что-что, а подобное давалось ему весьма легко — сообразительность на месте. Но и мне не стоило так сразу отступать. Нужно было быть немного изворотливым. — Мама недавно звонила… Сказала, что все, твое наказание закончилось, теперь можешь отправляться гулять, если хочешь, — я быстро сменил тему, а то, зная Камиля, уже ожидал, что тот начнет подначивать, что у него также получалось весьма неплохо. Со стороны младшего послышался облегченный вздох… Но то, что брата можно было бы еще потретировать домашним арестом, я решил оставить напоследок, вдруг пригодится. — Ага… — лишь пробормотал тот, усевшись рядом со мной. Посмотрев на потолок, он нахмурился, словно его внезапно одолели тягостные раздумья, которые, скорее всего, носили лишь такое название, а содержимое и вовсе таковым не являлось. Но как знать. — И еще… Они с папой приедут примерно через неделю. Там какие-то дела возникли, — обратив внимание на младшего, заметил, как тот даже немного приободрился. Еще бы, целую неделю сможет выводить меня из себя без особых последствий. Кажется, кое у кого остаток каникул удается на славу, не то что у меня. — Замечательно… — кивнул тот. Его взгляд был направлен словно в никуда. Подобный часто возникает тогда, когда человек крепко о чем-то задумывается и перестает обращать внимание на свое окружение, на то, что происходит в потоках реальной жизни. Камиль словно пытался уединиться хоть таким да способом и с такой стороны казался относительно безобидным… Ага, пока вновь чего не надумает. Не став его отвлекать от столь интересного занятия, как мыслительный процесс, что для него было даже полезным, я направился на кухню, ведь обед сам собой не приготовится. Но когда же я заглянул в холодильник, то мало чего существенного обнаружил помимо нескольких фруктов и овощей. Нахмурился, вспоминая, что яиц было достаточно, сыра и колбасы — тоже… В морозильнике же было совсем немного мяса и полуфабрикаты. Кое-кто в квартире завелся такой прожорливый, что умял самые ходовые продукты весьма быстро. Или же меня подводила память… — Камиль, — позвал я младшего, чтобы разобраться в ситуации, хотя брат любитель до последнего настаивать на своем, порой даже не замечая своих же промахов. Кам немного помедлил, прежде чем обратить на меня свое драгоценное внимание. — Ну чего? — тот уставился на меня с таким видом, будто я его от крайне важного занятия оторвал. Скрестив руки на груди, он бросил недовольный взгляд в мою сторону, но в то же время в его взоре промелькнуло некое любопытство, знатно похожее на вызов. Возможно, мне это и вовсе казалось. Но с таким братом еще и не то привидится. — Еще с утра здесь было полпалки колбасы, кусок сыра и… — не успел договорить я, как замолк, столкнувшись с заинтересованным взглядом младшего, который, кинув короткий взор в сторону почти опустевшего холодильника, пожал плечами. Секунда молчания с обеих сторон была намного красноречивей мелкого придурка. — Ну я съел… — сознался тот, избегая длительных колебаний и увиливанья. — Столько? — тут уже пришла моя очередь удивляться. Нет, я, конечно, все понимал, однако младший налегал порой на еду так, что мало не покажется. Что удивительно, при этом он не был полноватым, телосложение его было средним. — Ага… Я же расту, — широко улыбнулся он и, быстро развернувшись, направился, как я понял, в зал, так как там был его телефон, который затрещал, стоя на зарядке. Да уж, последнее его заявление весьма обнадеживало, так как против этого не попрешь, ведь не запрещать же ему есть что хочется и сколько хочется. Делать нечего, а поэтому, взяв денег, я отправился в продуктовый. Набрав всего понемногу, также не забыл прихватить и выпечки, которая так нравилась брату. Не успев зайти домой, я только открыл дверь, как меня чуть ли с ног не сбил Камиль, возникший словно из ниоткуда. По тому, как он запыхался, и по его ошарашенному взгляду стало понятно, что он быстро собирался куда-то смыться. Интересно, специально ли дожидался, пока я свалю куда? Хотя это уже было и без надобности, потому что его наказание, так сказать, уже миновало. Практически миновало, ведь я так отчетливо помнил слова матери про «смотри по ситуации», чем мог воспользоваться сполна. — Ты куда? — заинтересованно уставился на младшего, который, недолго думая, только было хотел проскочить у меня под рукой, наклонившись, как я перегородил ему дорогу, потянув за собой и дверь, прикрывая ее. Конечно, он мог и вовсе не отчитываться предо мной, однако это была не та ситуация, в которой он мог позволить себе излишнюю беззаботность. — Я… да с ребятами прогуляться… Дома делать нечего, чего сидеть? — улыбнулся коротко тот, попутно натягивая кроссовки. Хотя он и был относительно прав насчет того, что дома мало чем можно было заняться — хотя кому как, — однако чего было так спешить. — Телефон взял? И как всегда, не до ночи… — только и успел я дать свои бесполезные наставления, которые, скорее всего, младший пропустил как всегда мимо ушей, как он, ловко протиснувшись мимо меня, принялся открывать дверь. Пришлось отступить в сторону. — Конечно-конечно, — выкрикнул он, закрывая за собой дверь квартиры. Вот же какой неугомонный, все не сидится на месте… Тяжело вздохнув, я все еще ощущал некий намек на определенную толику радости, ведь все же успел его подловить и напомнить хотя бы про сотовый, ведь кто знает, вдруг бы оставил дома. Пройдя на кухню и открыв холодильник, только было хотел разложить купленное по полочкам, как заметил, что и овощи, и некоторые фрукты были уже подчищены. Да уж, младший растет быстрее некуда, а его хорошему аппетиту остается только позавидовать. Часы в одиночестве тянулись бесконечно. Быстро приготовив поесть, посмотрел кино, а затем поужинал один, не дожидаясь брата. Я решил ему не надоедать ни звонками, ни сообщениями, ведь хотел проверить, сдержит ли слово, вернувшись домой вовремя. Честно, я немного беспокоился за этого мелкого пиздюка, с него станется, хотя он уже взрослый и имеет свою голову на плечах, а поэтому сам должен смекнуть, что к чему. Однако между нами не было уж такого доверия, еще с самого детства редко что такого сокровенного друг другу рассказывали. Даже разговоры по душам как-то нас обходили стороной, мы словно существовали отдельно друг от друга, хотя и жили вместе. Я не знал, почему или же из-за чего так получилось, так как явной причины здесь, скорее всего, не было. Возможно, это брало свое начало еще из детства, когда я неохотно играл с младшим, может, даже уделял ему внимания не столько, сколько было нужно, предпочитая не возиться с мелким ребенком, а взамен этого поиграть со своими друзьями. Но и сейчас ситуация обстояла не лучше, однако уже со стороны самого Камиля, ведь в последние годы я старался наладить между нами контакт, заметив весьма очевидное и то, чему я порой не придавал значение. Секунды летели за минутами, а они — за часами. Я сам не заметил, как время тихо двигалось к вечеру и как за окном уже начинало темнеть. Признаюсь, мне стало относительно скучно, так как друзей было немного, а те, которые имелись, пока еще не приехали в город, ведь многие уезжали с родителями отдыхать или же по родственникам. Хотя один из друзей вроде бы должен был вернуться как раз-таки сегодня, но пока его телефон не отвечал. Одолеваемый своими мыслями я вскоре погрузился в легкий сон, который напрочь вытеснил все раздумья из головы, отчего в ней стало абсолютно чисто, словно до этого я и вовсе ни о чем таком не думал. А когда я услышал сквозь дремоту топтание в прихожей, то сразу же подорвался встречать брата, ведь все же должен был удостовериться насчет обещанного времени, которое, как оказалось, он не пропустил, однако возвратился он с весьма наглядными последствиями своей прогулки. — Ты где это так? — недоуменно уставился я на младшего, который пытался снять кроссовок без развязывания шнурков. Когда я увидел брата, даже не сразу-то и сообразил, что хотел спросить или же сказать. — Да нигде, — пожал плечами тот, все-таки разувшись. От его вида сон мигом как рукой сняло. Складывалось впечатление, что Камиль через забор с колючей проволокой какой пролезал или же где «повоевал» хорошенько… Один рукав его футболки был порван, а на самой вещи красовались непонятные черные пятна. Былые джинсы, купленные совсем недавно, сейчас также выглядели малоприятно: местами продраны, тоже измазаны. — Да если бы «нигде» ты шарился, вряд ли бы так измохратил новые джинсы и футболку… — я помотал головой, все еще не понимая, как так можно было уделать вещи. Ладно бы были просто грязными, но так порвать… Это что сделать нужно? — Ну, в футбол мы играли… Проиграла наша команда. Те пацаны начали нарываться, типа мы лохи, играть не умеем… Ну и пошло-поехало… — начал неохотно младший, потупив взгляд. — Придурки, сами-то правилами пренебрегали… — едва слышно пробурчал он, словно проигрыш действительно был такой уж потерей. — Тоже нашли повод посраться… Да что же там за зверье такое, что так вещи порвали? — я все еще стоял возле младшего, который крутился на пороге. Я также недоумевал по поводу того, как так можно разодраться до такой степени. — И нахрена новые джинсы надел? — казалось, мой запас возмущения был и вовсе бесконечным. — Что под руку попалось, то и натянул… И вообще, хватит меня расспрашивать, я жрать дико хочу, — брат, все-таки обойдя меня, направился на кухню. Выглядел он уж совсем каким-то недовольным. Ну вот и поговорили, называется. И как с ним сохранять терпение, когда он даже не стремится идти навстречу, не желает даже сказать и доли правды, чтобы я от него отвязался? — Иди хоть вымойся… — выкрикнул я из прихожей, надеясь, что брат услышит… Да куда там, сейчас опять налопается до отвала и больше, а потом спать завалится. Я тяжело вздохнул, прокручивая в голове слова матери по поводу их задержки. Возможно, мне нужно было быть настойчивей, и тогда бы они захватили и младшего? Усмехнулся, понимая, что такого бы точно не случилось. Но мечтать, как говорится, не вредно. — Ага, сейчас… — послышалось в ответ. Пока младший ковырялся на кухне, подъедая то, что я приготовил, в свою очередь я набрал ему ванную, чтобы откис, ведь пока его не пнешь — не двинется. В то время как Кам отмокал, я хотел было забросить в стирку его вещи, но они были в таком неприглядном состоянии, что матери впору лучше на глаза такому не попадать, ведь даже на тряпки для пыли мало что можно было выбрать, так как чернущие пятна совершенно не поддавались выведению. — Чего, сильно задели? — заинтересованно уставился через плечо брата на его поврежденное запястье, на котором красовалась небольшая, но глубока ранка, которую младший разглядывал весьма сосредоточенно, будто приметил что интересное. — Не очень, — нахмурился тот, бросая короткий взор в мою сторону. — Ага… Ну хотя бы перекисью обработай, чтобы зараза какая не попала, — с этими словами я сам направился в ванную, где в небольшом шкафчике лежала аптечка. Младшему пока не сделаешь, сам так и оставит, а потом загноится. Подобное случалось не раз и не два, а поэтому я уже знал, с каким безразличием к такому относился Камиль. — Отвали, не нужно, — отмахнулся тот от меня, когда я, смочив ватный диск в перекиси водорода, осторожно приблизился к младшему, который с опаской во взоре метнулся в конец дивана. — Да ладно тебе… Всего лишь эту, она глубокая… Другие ранки трогать не буду… Или же сейчас зеленкой замажу все… — я подсел ближе к брату, внимательно смотря, как тот с недоверием испепеляет меня взглядом, но… Тяжело вздохнув и протянув руку, он зажмурился так, словно я собрался зеленкой его рану поливать, а когда же я аккуратно коснулся его руки, обрабатывая пострадавший участок кожи, Камиль, казалось бы, расслабился и открыл глаза, с интересом смотря на мои манипуляции, как затем снова прикрыл глаза. Темные ресницы дрогнули, а губы плотно сжались. После этого я добрался до его щеки, на которой красовалась яркая ссадина. Невесомо касаясь его пострадавшей кожи, я даже старался дышать как можно тише, чтобы ненароком не рассердить младшего, пока тот, как видимо, сдался. А после я добрался до локтя, который пострадал больше всего, и одной из коленок, так как кожа на ней была содрана, а мелкие ранки все еще кровоточили и, вероятно, щипали еще как. Камиль, казалось бы, позабыл, что давал разрешение на одну, чем я непременно воспользовался, еще и налепив на особо плачевные по пластырю. — Спасибо, — тихо пробормотал младший, отводя взор в сторону. Судорожный вздох сорвался с его губ, и Кам мотнул головой. Он выглядел каким-то напряженным. — Я сильно испортил вещи? — тот все же обратил свой взгляд на меня. Возможно, это все-таки заботило его. То, что испортил шмотки. — Да, — что уж там скрывать, как было, так и сказал, ведь словно свинья в какой яме вымазался. Ничего, пусть его совесть хоть немного взбаламутится, а то до нее с каждым его проступком дозваться все труднее, что уж говорить об ответственности. — Пиздец…— помотал тот головой, откидываясь на спинку дивана. — Новые джинсы… — казалось, он больше переживал о шмотье, чем о том, в каком состоянии вернулся домой. — Слушай, — Камиль вдруг обратился ко мне. — Да? — устало пробормотал я, чувствуя, как закрываются глаза. Я не знал наверняка, какой сейчас был час, однако ощущения подсказывали, что уже было заполночь. Веки казались такими тяжелыми, что раскрыть их было очень-таки сложновато. — Можешь деньжат подкинуть? Завтра с некоторыми из одноклассников в кино собрались, — тихо произнес младший, в то время как его голос в моей голове раздавался эхом. Попробовал открыть глаза, но получилось это с огромным трудом. Лучше бы и вовсе не закрывал… — Хорошо… Только завтра напомни об этом еще раз, — с этими словами я, кое-как встав, направился к себе. Несмотря на то, что время было относительно ранее, ведь даже, скорее всего, еще и часу ночи не было, спать хотелось неимоверно — Непременно, — произнося это слово, младший словно улыбнулся. А может, мне и вовсе показалось.