Когда рассвет превратится в закат

Зажмурив глаза, я помотал головой. Нет, все-таки, должно быть, мне это всего лишь показалось, но… Когда же я открыл глаза, то мое вселенское охренение не убавилось, даже наоборот, как-то внезапно увеличилось, да так, что я стоял как вкопанный, не в силах и сдвинуться-то хоть на шаг. Казалось, перед глазами вообще все померкло, однако в голове отчаянно била мысль о том, что пора потихоньку съебывать с места преступления, иначе конкретный пиздец станет попросту неминуем. Всего лишь несколько секунд-то и прошло, но, словно обернувшись затяжным мигом, они не казались такими уж быстрыми. Все же разум взял вверх над теми эмоциями, которых оказалось слишком много и которые, резко накатив на меня, вдруг дали весьма негативный результат. Но, едва с этим справившись, что мне, собственно, и требовалось, я попятился назад. Не замечая вокруг себя никого и ничего, ведь даже по пути столкнулся с каким-то стендом очередной афиши фильма, я, поправив его, ускорил шаг, понимая, что мне срочно нужно как можно быстрее покинуть это место. В голове отчаянно била мысль вкупе с короткими обрывками недавнего, которое мне показалось, если честно, каким-то диким. Яркие вспышки еще свежих воспоминаний слепили разум, застилая и глаза плотной поволокой нежданных эмоций, перехватывая дыхание, которое рвано срывалось с открытых губ, сдавливая горло, из которого выдохи выходили как-то сипло. Что за хрень я только что увидел? Краем глаза, пока я спешил к выходу, заметил еще трех одноклассников Камиля, которые выходили из одного из залов. А с другого конца коридора из-за угла вышел младший со своим как бы другом. Я на ходу поежился, стоило только бросить косой взгляд в их сторону. Нет, мне определенно это не показалось, ибо пока плохим зрением не страдаю, но брат… Какого хуя с ним вообще происходит? В голове подобное у меня совершенно никак не укладывалось, да еще сразу же возникло множество вопросов, что прямо хоть сейчас разворачивайся да иди обратно и допрашивай младшего. В кино он собрался, с ребятами… Как же. — Ты чего какой-то бледный? И напуганный, — пробормотал Миша, поджидавший меня на улице возле выхода. Наверняка он хотел сначала возмутиться по поводу того, чего я так долго копаюсь, но, подметив, что со мной явно что-то немного да не так, и вовсе позабыл про свое негодование. — Да ничего… — еле промямлил я, понимая, что до того был шокирован увиденным, что аж разболелась голова. Интересно, чем же этот пиздюк думал, вытворяя такое? Да что он себе, собственно, позволяет, действуя так? Ладно бы с девчонкой зажимался, еще ничего, растет, но с пацаном, да еще и со своим другом. — Да блять, как такое возможно?! — сам не заметил, как озвучил мысли вслух и как Миша подозрительно на меня покосился. Плотно сжав губы, будто это и вовсе могло как-то скрасить мой эмоциональный позыв, я тут же отвел взгляд в сторону. — Что возможно? — недоуменно поинтересовался хмурый Мишка, косясь в мою сторону. — Славка, ты чего? Что-то не так, да? — в его взгляде промелькнула тревожность — Да задумался, ведь… — и только было опять не выругался, как вовремя сумел заткнуться, понимая, что явно скажу лишнего, причем при Мише, которому об этом вообще знать не нужно. — Если не хочешь прогуляться с девчонками, так и скажи, — с какой-то досадой в голосе произнес тот, медленно направляясь к остановке. Кажется, Мишка что-то воспринял не так на свой счет, а поэтому и был сейчас таким насупленным. Вот только этого мне и не хватало — чтобы еще друг ополчился против меня. Кажется, настраивать против себя людей у меня получается куда лучше. — Нет, что ты… Я же обещал. Это вообще никак не связано с тобой, — поспешил я тут же широко ему улыбнуться. Вот сейчас было не самое время активно размышлять насчет увиденного, так как друг многое подмечал и мог, что уже произошло, воспринять подобное с моей стороны немного иначе. — Тогда ладно… — с долей недоверчивости во взгляде покосился тот на меня. — Кстати, вот, совсем забыл показать, — пока мы стояли на остановке и ждали автобус, Миха принялся показывать фото той девчонки, с которой переписывался и еще ни разу не встречался, чего хочет до жути, а также ее подруги, которая засветилась на нескольких. Я уже не помню, что сказал другу по этому поводу, что-то, скорее всего, весьма общее, так как тот не приставал ко мне с расспросами и был в весьма приподнятом настроении, однако мои мысли были уж совсем далеки от этого. И было уже ясно что, а вернее, кто их занимал. Опять Камиль со своими выпадами, которые уже попросту не имели границ и вышли за пределы разумного. Естественно, совсем уж страшного я не увидел, зато улицезрел весьма опасное начало для самого этого «страшного», хотя… Я еще не знал, как долго брат подобное от меня скрывал. С его стороны — шифрование такого еще надо уметь провернуть, с моей же — весомое упущение, хотя и внимание Камилю я уделял не так много. Но обо всем об этом мне еще предстояло поговорить с братом или же хотя бы как-то поинтересоваться на этот счет. Это была не та ситуация, в которой бы я мог все бросить на самотек. И я даже подумал о том, что лучше бы я вновь поймал брата немного нетрезвым или же с самокруткой, нежели то, что я увидел недавно. Прогулявшись еще немного с Мишей и неохотно поболтав с ним на различные темы, я поспешил его проводить. Так я мог хотя бы немного отсрочить свой приход домой, куда не очень-то и торопился. Время уже подходило как раз к десятому часу, когда должен был объявиться и брат, которого я, как отметил, ждал с особым нетерпением. Я разрывался в сомнениях. С одной стороны, я хотел спокойно с ним поговорить о том, что меня так сегодня удивило, ведь я не собирался понужать его, достаточно было простого разговора, чтобы сделать для себя соответствующие выводы. Но вместе с этим я не знал, как начать этот разговор, чтобы не обернуть все против себя, так как явно именно я останусь в конечном итоге в проигрыше, так как откуда я мог подобное узнать, если только не проследил за ним? Так что этот вариант как-то сам собой пока отпадал. С другой же стороны, подобное можно было оставить до поры до времени, однако это могло также отсрочиться и вообще до бесконечности, ибо фиг знает, когда бы об этом рассказал бы мне сам Камиль, да и вообще если рассказал бы. А у меня к нему имелось множество вопросов. И, казалось, начиналось что-то серьезное, так как его ребяческие замашки все больше набирали обороты, превращаясь из мелких пакостей в весьма крупные. — А вот и я! — услышав голос брата, я крепче сжал кружку, ощущая, как затем расслабились пальцы. Выйдя из кухни, я сразу направился не к себе, а в прихожую. Двадцать минут наедине с собой казались мне какими-то уж чересчур длинными. — Вовремя ты, — тихо пробормотал я, внимательно разглядывая Камиля, словно давненько его не видел. Брат, выпрямившись, также сосредоточенно посмотрел в мою сторону, нахмурив брови. Даже в его оживленном взгляде зеленых глаз промелькнуло удивление, а затем какое-то ожидание. — Ну постарался, — с этими словами Камиль, еще раз бросив на меня недоуменный взор, принялся разуваться, а затем прошел в ванную, больше ничего не сказав. А я так и стоял в прихожей, смотря ему вслед и держа в руке кружку с остывшим кофе. Многозначность моего взгляда была, как всегда, упущена. Да и нужно ли на этом и вовсе заморачиваться брату? То, чему я мог придать какое-то значение, для него и вовсе могло казаться занудной ерундой. Но внезапно в голове промелькнула весьма ожидаемая рано или поздно мысль, о которой я сначала даже как-то и не додумался. Нет… вряд ли он меня все же заметил, даже там, когда сидели в зале, иначе бы непременно что-нибудь сказанул на этот счет. Хотя, если честно, то с него еще станется. Однако все же этот момент я пропустил. Ни на секунду в то время, когда был почти рядом с ним, не задумался о том, что мог так запросто спалиться, как-то это все само собой миновало без явных таких последствий. Или же я вновь что-то попросту упустил… Дождавшись брата я, пусть и не с очень спокойной душой, направился спать, несмотря на то, что времени еще было относительно мало. Но я, если честно, не знал уже, чем заняться, так как все весьма наскучило. Более того, завтра меня ждал наверняка удручающий вечер, который решил устроить мне друг, которого, впрочем, я не просил этого делать. Но я пообещал, а поэтому придумывать всякие отговорки было бы уже глупостью. Как было глупостью и то, чем я решил забить голову на ночь. Хотя спустя некоторое время подобного как и не бывало. На следующий день я решил не строить совершенно никаких планов, однако за продуктами все же пришлось переться, ибо кое-кто был уж чрезмерно прожорливым — я только и успевал пополнять запасы. Более того, ремонт телефона влетел в копеечку и проще было на новый потратиться, пусть и из дешевых, ведь гарантия еще в прошлом году истекла. В связи с непредвиденными растратами я даже задумался о том, не найти ли мне подработку на оставшееся до учебы время, ведь деньги лишними никогда не бывают. Что же, в любом случае это весьма занятная идея… — Эй, тебе тут Миха названивает! — заорал брат из комнаты, пока я с балкона снимал уже десять раз высохшие вещи. — Тащи сюда, — прокричал тому в ответ. — Блять… — запутавшись в простыне, чуть было шею себе не свернул, заваливаясь в зал. — Славка, случайно не забыл про планы на вечер? Девчонок предупредил, они придут, так что… — внезапно услышал я голос друга, по-видимому, исходящий из сотового по громкой связи. Какого черта? Быстро схватив в охапку вещи и забросив их на диван, потащился в спальню, где младший, положив телефон на компьютерный стол, сейчас сидел на моей кровати, копаясь в ноутбуке. — Да… Конечно, — ухватившись за телефон, быстро вырубил громкую связь и, наскоро переговорив с другом, отключился, внимательно смотря на брата. Тот, видимо, ощутив мою-таки распирающую ауру, поднял взгляд, сталкиваясь с моим взором. — Что? — не выдержал тот первым, недоуменно косясь на меня, будто я его за какой проделкой застал. — Я вроде сказал тебе принести мне мобильный, а не включать звонок на громкую связь, не так ли? — я сам поражался своему терпению, а именно тому, чему оно постоянно подвергалось со стороны младшего. Раздражение, возмущение да негодование еще были малой толикой того, что я претерпевал чуть ли не каждый раз, сталкиваясь с подобным, хоть и менее открыто выражал все это. — А что, я что-то сделал страшное? — младший был спокоен как никогда, что злило меня только больше. Он совсем придурок или только притворяется? — Дело не в этом, а в том, что ты опять все сделал по-своему… Для чего? — я не хотел на него давить, но без этого уже было никак, ведь ничего понятного я от него так и не добился. Однако эта ситуация выглядела даже весьма и весьма тупой. Ведь и правда ничего такого не случилось особенного, мало ли, но зная брата… Младший, лишь как-то неодобрительно хмыкнув да бросив взгляд в мою сторону, словно это я сейчас выглядел полнейшим идиотом, а не кое-кто другой, обратил все свое внимание на ноутбук, надев при этом наушники. И подобный жест со стороны Камиля послужил, казалось бы, неким сигналом к тому, что наглость кое-кого уже не должна была остаться незамеченной, а поэтому… Стиснув зубы, я потянул за провод наушников и резко выдернул их из ноута. Кам, развернувшись ко мне лицом, лишь недоуменно покосился на меня, в то время как я, сдернув наушники с брата, со всей дури бросил их, отчего они, как и ожидалось от некрепкой пластмассовой вещи, сломались… Вот в этот момент нужно было видеть, как выражение лица Камиля тут же исказила гримаса едва сдерживаемой злости, как потемнели его глаза, но… Всего лишь на несколько секунд. Посмотрев мне, наверняка раскрасневшемуся и запыхавшемуся, в глаза, тот покачал головой и попросту вышел из комнаты. — Вот мелкий… сученыш… — лишь пробормотал я, садясь на свою кровать и смотря на валяющиеся на полу сломанные наушники брата, которыми он так хвалился своим одноклассникам и которые теперь пришли в непригодность. Эти наушники не были уж сильно дорогущими, однако были весьма качественными. Это была одна из его любимых вещей. Однако брат сам вывел меня. Я пытался, но он… Приступ злости перехватил дыхание, нормализовать его так сразу было весьма тяжело, и я, приходя в себя, отмерял время каждым постепенным вздохом. — Есть будешь? Тебе чай заваривать или нет? Можно и с ромашкой, если нервы сдают, — вдруг раздалось из кухни, куда, по-видимому, добрался брат. Боже, и в кого же младший все же пошел? Тяжело вздохнув, я встал и, спрятав наушники в компьютерный стол, все-таки пошел на кухню. Я уселся за стол, как всегда напротив него. Почему-то вывел себя вовсе не я, а самому так противно, словно я напакостил родному человеку. Или младший того и добивался, загнобляя моими же эмоциями самого себя? Я его не понимал. Хотел бы, да не получается никак. Я не знал ни о его каких-то мотивах, что провоцировали его так поступать. Не догадывался даже о том, для чего он испытывает мое терпение, что в итоге ему это дает. Но одно я уже знал наверняка — это еще далеко не конец и мне попросту нужно уже быть готовым ко всему чему угодно. Поставив передо мной кружку с кофе, младший еще сильнее нахмурился. Он не говорил ничего насчет только что произошедшего, однако всем своим видом показывал, что якобы все в порядке. А вот нихуя-то и не было в порядке. Это то, что касается меня… Мне сейчас хотелось закричать на него, сделать хоть что-то, что бы он наконец-то был хоть немного да искренним, был таким, какой есть, не строил из себя какого-то безразличного придурка, которому попросту все сходит с рук. Но ведь так не может быть всегда, да? А я просто хотел добиться правды, всего-то… Не лишних слов или действий, а честности с его стороны, чего мне так не хватало. Подняв взгляд вперед, я столкнулся со взором младшего. Возможно, с моей стороны и нужно было бы сейчас извиниться за свою кратковременную и весьма результативную вспыльчивость, однако совесть не позволяла этого сделать. Не позволяла отступить даже на шаг, вымолвить простое слово, ведь если сделаю это первым, то сразу покажу свою слабину, то, что все же именно я был не прав. Не этого я добивался. Совсем нет… — Прости, я был не прав, сделав так… — я чуть кофе не поперхнулся, когда услышал его слова. Камиль — да извиняется… Ага, завтра точно случится глобальное потепление или же нечто настолько охуенное, что я этого попросту не выдержу. — Да уж куда там, — отмахнулся я от него, понимая, что и здесь искренности от него кот наплакал. Но тут же насторожился, ведь подобное происходило явно неспроста. Я тут же сосредоточился, уже забыв о своей мимолетной вспыльчивости, ведь был другой повод для того, чтобы крепко задуматься. — Так значит, ты сегодня вечером куда-то свалишь? — внезапно продолжил разговор Камиль, наворачивая остатки супа. Схватив кусок хлеба, за которым потянулся одновременно и я, он медленно отодвинул руку, словно не решаясь перехватить последнее себе. — Да, ненадолго. А ты? — я сделал акцент на последнем слове, отложив столовые приборы в сторону и сосредоточив в этот момент свое внимание именно на брате, который, казалось, даже чуть призадумался. — Нет, — пожал тот плечами. — Некоторые ребята сегодня вечером заняты, так что толку собираться играть в футбол, если все равно человек хватать не будет… — тяжело вздохнул Камиль, уставившись куда-то в сторону. — Можно мне с тобой? Дома сидеть не хочется… — он чуть качнул головой, в подтверждении своих слов, поднимая взгляд вверх. — Не в этот раз, — усмехнулся я, так как младший редко просился со мной, когда я собирался к друзьям. — Так и скажи, что мешать буду… Ладно, развлекайся… Или что вы там собрались делать, — тот многозначительно посмотрел в мою сторону. От его взгляда, казалось бы, необычно-пронзительного по спине пробежался холодок.