Часть 1
18 августа 2015 г., 21:35
"You talk about wands like they’ve got feelings..."
J.K.Rowling. "Harry Potter and the Deathly Hallows".
Chapter 24. The Wandmaker.
Мастер Олливандер создал меня из сердечной жилы дракона и дерева грецкого ореха. Он завершил моё рождение за несколько минут до появления в лавке одиннадцатилетней Беллы Блэк. Поскольку Олливандер не верил в простые совпадения, он сразу же предложил ей меня. Хватило одного прикосновения, чтобы понять: мы предназначены друг для друга. Девочка прижала меня к груди и радостно засмеялась. Сигнус Блэк, её отец, расплатился с Мастером, и мы покинули лавку. Придя домой Белла с порога прокричала: ''Мне купили палочку!'' и побежала показывать меня матери и своим сёстрам, а потом начала колдовать, выкрикивая одно за другим все известные ей заклинания. Мы так увлеклись, что в итоге нечаянно уронили на пол люстру в гостиной. Звон привлёк внимание достопочтенных родителей Беллы. И вот тогда моя хозяйка огорчила меня: ''Это не я, это всё палка!" — пронзительно завизжала она. Как мне стало обидно! Пришлось приложить немалые усилия, чтобы в ту же секунду не вылететь из рук этой капризной девчонки. Впрочем, все мои труды оказались напрасны: Белла сама размахнулась и бросила меня через всю комнату, прокричав: ''Я тебя больше не хочу''! Друэлла Блэк подобрала меня и сказала, что до тех пор, пока её дочь не научится вести себя как леди из благородного рода, палочку она не получит. Меня это вполне устраивало. Первые пять минут. А потом накатила невыносимая тоска. Мне безумно захотелось снова оказаться в руках моей хозяйки и забыть о её словах. В том, что случилось, была и моя вина. Искушённые в магии знают, что палочки способны контролировать силу выпускаемых заклинаний. Ведь для нас важны не слова, а желания. Если маг произнесёт смертоносное заклятие, не желая по-настоящему смерти соперника — палочка может его ослушаться. Более того, встречаются особо капризные палочки-эстеты, для которых сигналом к действию являются лишь заклинания на латыни, произнесённые буква в букву. В общем, мне совершенно необязательно было обрушивать эту несчастную люстру. А теперь Белла не хочет меня видеть, и я не знаю, в чём смысл моего дальнейшего существования... В этих печальных размышлениях мне суждено было провести примерно час. Потом до меня донеслись мысли Беллы: ''Акцио, палочка! Пожалуйста, вернись ко мне". Мне хватило нескольких секунд, чтобы оказаться в спальне моей хозяйки и услышать её робкий неуверенный шепот: — Ты здесь? Значит, я владею беспалочковой магией? Нет, моя маленькая девочка! Я здесь не потому, что ты владеешь беспалочковой магией, а потому, что ты знаешь волшебное слово. И это слово — вовсе не "Акцио". Она поднесла меня к губам: — Прости меня, палочка! Что бы ни случилось, я никогда больше не предам тебя. В ответ на её слова на моем острие засветился огонек, как от заклинания Люмос. — Ты понимаешь меня?! Ты на меня не сердишься? Я люблю тебя, палочка! Белла начала гладить и целовать меня от основания до кончика. А потом она уснула, так и не выпустив меня из рук. Это было так волнительно — охранять сон моей хозяйки и во всей полноте осознавать значение слов: ''Я — палочка Беллатрисы Блэк''.* * *
Когда моя Белла выходила замуж, меня это не особенно волновало: брак заключался не по любви, а по расчёту. Но вскоре в жизни моей Госпожи появился он. Мне никогда не понять её трепетного отношения к зарвавшемуся полукровке, который называл себя Тёмным Лордом. Он постоянно издевался над Беллой, держал её на коротком поводке, а она безропотно всё это сносила, продолжая преданно смотреть ему в глаза. И что она в нём нашла?! Этот полукровка мечтал владеть миром. Миром, ха! Да он собой-то владеть не мог! Только и делал, что трясся за свою никчёмную жизнь... Госпожа исполняла любое его желание и, похоже, видела в этом смысл всей своей жизни. А для меня этим смыслом было исполнение её желаний. Конечно, принято считать, что на то мы и нужны, чтобы подчиняться своим хозяевам. А мне плевать на это разноцветными искрами! Пусть другие палочки слепо слушаются своих волшебников! Я буду исполнять приказы Госпожи не потому, что так положено, а потому что действительно желаю служить ей. Моя магия подпитывала Беллатрису, и — если бы не фанатичная преданность этому Реддлу — она сама могла бы владеть миром. А вместе с ней я — палочка Беллатрисы Лестрейндж, урождённой Блэк.* * *
И зачем только лорда понесло убивать Поттеров! Жил бы себе на радость Госпоже и всеобщую погибель! Так нет, попала вожжа... Вот и получил. Мне бы ликовать, но Белла впала в депрессию. Чтобы как-то отвлечь её, мне пришлось напомнить о втором младенце. Знать бы тогда, к чему это приведёт... Вместе со своим супругом, его братом Рабастаном и Барти Краучем-младшим моя Госпожа ворвалась в дом Фрэнка и Алисы Лонгботтом. Эффект внезапности позволил обезоружить и связать супружескую чету, но их ребёнка в доме не оказалось. Тогда Барти остался сторожить Алису, а остальные трансгрессировали с Фрэнком на какой-то пустырь. Белла начала выпытывать у Лонгботтома, что ему известно об исчезновении Тёмного Лорда, и где они скрывают своего сына. Фрэнк оказался крепким орешком. На все вопросы он либо отвечал какой-нибудь дерзостью, либо просто молчал. Когда моя Госпожа поняла, что ничего не добьется, она словно с цепи сорвалась. Прежде чем муж и деверь остановили ее, Белла прокричала ''Crucio'' несколько раз подряд. Хорошо еще, что мне удалось уменьшить воздействие этого заклинания, иначе Фрэнк сошёл бы с ума. Рабастан предложил вернуться в дом Лонгботтомов и попытаться воздействовать на Фрэнка через его жену. После перемещения Госпожа сразу накинулась на Крауча: — Ты что, слабак, так и стоял здесь, ничего не делая?! Барти ничего не ответил. Похоже, он только сейчас понял, во что ввязался. — Сrucio! — выкрикнула Белла, и луч заклинания, которое мне с трудом удалось смягчить, полетел в Алису Лонгботтом. — Смотри, Фрэнки, может, все-таки, пожалеешь жену и расскажешь все, что тебе известно? Как бы объяснить тебе, Госпожа, что они точно ничего не скажут, если свихнутся от Пыточного заклятия. Внезапно нас накрыл антитрансгрессионный колпак, и с улицы раздался многократно усиленный заклинанием рёв: — Говорит старший аврор группы захвата Аластор Грюм! Сопротивление бесполезно! Приказываю немедленно выбросить в окно палочки и покинуть дом с поднятыми руками! У меня мелькнула совершенно неуместная мысль: ''Зачем ему усиливать голос — и так бы справился'', — но потом нам всем стало не до шуток. Барти выронил палочку, пробормотав: ''Отец меня убьёт'', — и выпрыгнул в окно. На что он рассчитывал — непонятно. Судя по шуму, раздавшемуся за окном, уйти ему не удалось. Белла, тем временем, велела Рабастану и своему супругу заблокировать входную дверь изнутри и не сдаваться без боя, а сама, как в детстве, поднесла меня к губам и зашептала, быстро и страстно: — Палочка, слушай меня внимательно и не перебивай! Я умею перебивать? Это новость! — Если ты достанешься аврорам, они проверят последнее заклинание, а потом уничтожат тебя. Я этого не хочу. Я тоже не в восторге, но это должно было когда-нибудь случиться. — Сейчас я создам особый портал и отправлю тебя в укромное место. Меня? Почему нам нельзя скрыться вместе? — Их чары отслеживают порталы для людей. Мне отсюда не выбраться. Что же с тобой будет, Госпожа? — Тёмный Лорд... Нашла, о ком вспомнить... — Когда-нибудь Он вернётся и освободит меня... всех нас из Азкабана. И тогда я приду за тобой. Я дождусь тебя, моя Белла. — Я возьму палочку этого хлюпика Барти и скажу, что мы с ним выпускали заклинания по очереди. Надо только, чтобы на его палочке нашли... Белла повернулась к Лонгботтомам, лежащим без сознания, и навела палочку Крауча-младшего сперва на Фрэнка, потом — на Алису: — Crucio! Crucio! Тела супругов судорожно дёрнулись, глаза распахнулись; теперь в них не осталось ни тени разума. Белла направила меня на одну из своих шпилек: — Non humanus portus! — шпильку охватило фиолетовое свечение... Когда перемещение завершилось, где-то внутри меня всё ещё звучали слова, которые Белла прокричала мне вслед: — Дождись меня, палочка, не забывай, кто твоя хозяйка! Я дождусь. Я обязательно дождусь, Белла. Я навеки принадлежу тебе. Я — палочка Беллатрисы Блэк.* * *
Белла вернулась за мной. Её обожаемый лорд действительно возродился и не забыл о моей Госпоже, чем заработал себе немало очков в моем личном рейтинге. А Госпожа, в свою очередь, не забыла обо мне. Вырвавшись из Азкабана, она первым делом трансгрессировала в свое тайное место и произнесла памятные мне слова: — Акцио, палочка, вернись ко мне. Моя Белла за эти годы сильно изменилась. Даже эти знакомые слова звучали как приказ. Меня буквально захлестнуло волной ярости и любви, исходящей от Госпожи. — Молодец, палочка — сказала она, — я знала, что ты меня не предашь. Так же, как я не предала Тёмного Лорда. Ну, вот... Опять она о нём. Чёрные глаза светятся фанатичным блеском, а она всё говорит и говорит... О великой милости Тёмного Лорда... О могуществе Тёмного Лорда... О непобедимости Тёмного Лорда.... Белла, может, уже хватит?! А как же я? Этот твой лорд возродился совсем недавно. Он практически и не жил эти четырнадцать лет! А мне пришлось лежать и ждать тебя. И что я получаю взамен? Белла словно почувствовала моё недовольство: — Ты ведь будешь слушаться меня, как прежде? Буду, буду... Дай только привыкнуть к тебе... Привыкать нужно было как можно быстрее, иначе поток магии, исходящий от моей новой Беллы просто разорвал бы меня на куски. Пришлось ненадолго позаимствовать часть её магической силы,чтобы адаптироваться к изменениям. Это обычная практика для тех палочек, чьи владельцы после долгой разлуки не желают приобретать новые. Но меня беспокоила реакция Госпожи, в том случае, если она почувствует потерю. Она ведь разбираться не будет: обвинит в воровстве — и конец нашим отношениям... Опасения оказались напрасны: моих действий Белла просто не заметила. Это было всё равно, что украсть стакан воды у водопада. Зато теперь мне было проще пропускать через себя магию Госпожи, хотя контролировать её уже не удавалось. Порой Белла, как раньше, разговаривала со мной, но случалось это всё реже и реже. Теперь её целью окончательно стало служение лорду. Для него и во имя его она устраивала нападения на маглов, которых пытала и убивала целыми семьями. Во время этих рейдов Белла постоянно учила меня, что маглы — это грязь, а маглорождённые — порождения грязи. Ни те, ни другие недостойны жизни. В общем-то, ни о чём другом она со мной не говорила. Но связь между нами сохранялась вплоть до того злосчастного дня... Последнее, что я помню отчётливо — мы с Госпожой пытаем грязнокровку Грейнджер. Неожиданно появляется младший из рыжего рода Уизли. В нём столько любви к этой грязнокровке и столько яростной ненависти к Госпоже, что я теряю контроль и позволяю ему обезоружить мою Беллу. А потом — боль, туман... И лишь где-то глубоко продолжает пульсировать: ''Я — палочка Беллатрисы Блэк".* * *
Туман постепенно рассеивается. Я медленно прихожу в себя. Внутри роятся обрывки воспоминаний. Мастер Олливандер... палочка выбирает волшебника... девочка... Беллатриса Блэк... это всё палка... вернись, пожалуйста... дождись меня... ты будешь меня слушаться... Экспеллиармус... — ... палочка выбирает себе волшебника. Знакомые слова. Знакомый голос. Мастер Олливандер. Где я? Кому принадлежу? Кто такая Беллатриса Блэк? Белла Блэк... Белла... моя Госпожа... Что с ней? Нас победили? Она убита? Я с тревогой вслушиваюсь в слова Олливандера. — Убивать последнего хозяина? Что вы, это вовсе не обязательно. Я вспоминаю. Экспеллиармус... Беллу только обезоружили, не убили. Тот, кто это сделал, находится где-то здесь. Я ощущаю его присутствие. Это Рональд Уизли. Но он не заявил своих прав на владение мной, предпочитая палочку этого ничтожества Петтигрю. Отлично. Пока он этого не сделает, на меня будет действовать только магия Служения, но не Принадлежности. Значит, мне нельзя проявлять открытого неповиновения по отношению как к самому Рональду, так и к тем, кто ему близок. Но при встрече с Беллой я имею право вернуться к ней, если она того пожелает. Возможно, Госпожа уже сейчас зовёт меня, но мы слишком далеко друг от друга. Я не могу услышать её призыв и узнать её желание... В эти горестные размышления вновь врывается голос Олливандера: — ...самые лучшие результаты достигаются в тех случаях, когда между палочкой и волшебником существует духовное родство. Эти взаимоотношения очень сложны. Вначале взаимное притяжение, потом совместный опыт... Палочка учится у волшебника, волшебник — у палочки. Всё-таки, Олливандер неплохо разбирается в нас. Настоящий Мастер, хоть и полукровка. Палочка учится у волшебника... Чему же научила меня Белла? Ярости. Любви. Ненависти к нечистокровным. А ещё — преданности и умению ждать. Хорошо, я буду ждать. Когда-нибудь Белла найдёт и призовёт меня. Я снова буду принадлежать ей. Я — палочка Беллатрисы Блэк''.* * *
Как ты посмела направить меня на мою Госпожу, мерзкая грязнокровка! Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь смогу забыть свою Беллу?! С чего ты взяла, что я буду во всём тебе подчиняться? Ты — не моя хозяйка, и ты почувствовала это, как только взяла меня в руки. Но, пока ты находишься под покровительством Рональда Уизли, я не могу совсем тебя не слушаться. С моей помощью ты даже стала более страстной. Чего стоит, хотя бы, тот поцелуй с Рональдом! Но сегодня ты явно превысила свои полномочия. Сражаешься с моей Госпожой и рассчитываешь на моё полное повиновение?! Ну уж нет! Ни одно из твоих заклинаний не коснётся Беллатрисы Лестрейндж! Твоя подруга Лавгуд моей Белле тоже не страшна: девчонка получила палочку по почте, а в этом случае о крепкой связи между магом и его палочкой говорить не приходится. Остаётся рыжая бестия Уизли. Но с ней Госпожа, похоже, справится и без моего участия. Неожиданно перед рыжей возникла ее мать. Именно в этот момент Белла ощутила моё присутствие и готовность вернуться к ней. Вспомнив, на что мы были способны вместе, она расхохоталась. И, лишь на одно фатальное мгновение, отвлеклась от наседки Уизли. Смех Беллатрисы оборвался, когда в неё влетел луч заклятия. Она успела лишь подумать: ''Палочка, вернись...", — и меня пронзила резкая боль... ...Передо мной вновь мелькают тени незаконченных мыслей: Белла погибла... не завершила формулу призыва... Рональд Уизли так и не заявил... мне некому принадлежать... буду мстить каждому, кто прикоснётся... Уизли не помешает, если будет далеко от своей грязнокровки... Наконец, из этого сумбура рождается нечто определённое. Я отомщу за мою Госпожу. Внутри меня ярость дракона, снаружи — твёрдость дерева грецкого ореха. Я — палочка Беллатрисы Блэк!
