Резонанс

      К концу недели занятия наконец-то кое-как вернулись к норме. Гарри продирался сквозь них как в тумане, напряженный, чуть что огрызавшийся и впадавший в гнев. Все спокойно сносили такое поведение, поэтому наказаний он не получал. Невзирая на срывы, общались с ним по-прежнему ровно и доброжелательно, что для Гарри лишь усиливало ощущение отчужденности.       Свободное время он проводил, отвечая на письма. Начал он с самых простых: нескольких особенно тронувших его изъявлений признательности. Изведя немало пергамента, он составил искренний ответ и переписал его с некоторыми корректировками для каждого из адресатов.       После этого остались три письма, которые он не мог оставить без ответа, прежде всего из-за строгого наставления профессора МакГонагалл. Одно из писем было то самое, от лорда Фриландера, два других корреспондента также предлагали ему помощь с оплатой дальнейшей учебы. Он уже много раз доставал их из школьной сумки, и каждый раз они волновали его почти до боли. Он понимал, что не должен сердиться на двух мужчин и женщину из высоких социальных кругов за то, что они написали ему эти письма, но ничего не мог с собой поделать.       В один тихий вечер, когда он сидел в почти пустой библиотеке, ему на ум вновь пришел настойчивый призыв МакГонагалл отправить ответ этим троим. Он вынул послание Фриландера, чистый пергамент и сказал себе: «Просто напиши, что думаешь, и все.» Своим самым лучшим почерком он вывел приветствие. Поблагодарил лорда Фриландера за его щедрое предложение. Оно всколыхнуло в нем множество неясных эмоций, но он однозначно чувствовал себя польщенным. Вот про это он и написал дальше – по крайней мере, вторую часть мысли. Неловкими фразами он постарался объяснить, что не чувствует потребности в усыновлении. Во всяком случае, теперь. Десять лет назад – безусловно, даже, возможно, три или четыре года назад.       Гарри перечитал написанное и понял, что не сможет адекватно изложить свои чувства кому-то другому, пока не напишет полностью откровенное письмо на эту тему себе самому. Не удивительно, что они столько пролежали у него в сумке, не давая спокойно погрузиться в школьную рутину.       Он отложил перо и протер глаза. Где же здесь загвоздка? Ведь это было бы прекрасно – наконец-то свой собственный дом, и весьма неплохой. Мысль очень и очень притягательная. Но что подумает его новый опекун, когда у Гарри начнутся кошмары? Что если его совсем затянет в новое видение? Не избежать ситуации, в которой ему придется объяснять, что он вовсе не такой, каким его представляют окружающие, и от одной мысли об этом начинало мутить.       Он перечел письмо Фриландера еще раз, чувствуя, что этот по сути чужой ему человек готов был зайти ради него весьма далеко, и решил, что ответит настолько открыто и искренне, как сумеет. Снова взявшись за перо, он в неуклюжих, как ему казалось, выражениях объяснил, что отныне он должен искать свою собственную дорогу, поскольку прежде его жизнь диктовало пророчество. Повторив слова благодарности за столь необычайную щедрость, он выразил надежду, что в случае необходимости, предложение о помощи с учебой останется в силе.       Сосредоточенно сдвинув брови, Гарри переписал письмо трижды и разложил экземпляры по конвертам.

-888-

      Шел урок зелий. Гарри пристально вгляделся в инструкцию на доске и добавил две капли эссенции кустарникового леукофиллума. Помешав один раз, он дал котлу охладится. Снейп, проходя мимо, задержался, заглянув сначала в котел Гермионы, потом в его варево.       Гермиона послала профессору предупреждающий взгляд.       - Вы что-то хотите мне сказать, мисс Грейнджер?       Гермиона тихо ответила:       - Я хотела сказать, не будьте жестоким с Гарри.       - Гермиона, - укорил Поттер.       Так же тихо Снейп возразил:       - Разве я был жесток с нашим местным героем хоть раз за прошедшую неделю? Грейнджер, Поттер сам себя изводит. – На ее непонимающий взгляд он пояснил, понизив голос почти до шепота: - он просто утопает в жалости к себе, чем наносит себе куда больший вред, чем я когда-либо смог бы ему причинить.       Гарри брякнул своим серебрянным мешалом, припечатав его к столу. Тут же глаза парня словно остекленели.       Гермиона вспыхнула:       - Професс..!       Снейп резко выставил перед ней ладонь, не сводя глаз с Гарри. Гермиона тоже посмотрела на Поттера и потянулась к нему рукой, но Снейп придержал ее.       Вокруг Гарри пульсировала и переливалась зеленая сеть. Теперь порванные нити казались ему открытыми ранами. Он был окружен в своем видении, вплетен в него, но мог легко уйти, для этого достаточно было лишь усмирить в себе гнев. Он начал собирать силы для отступления, как вдруг прямо над ним, без труда скользя сквозь открытые участки паутины, нависла высокая черная тень.       Хватанув воздух ртом, Гарри пришел в себя и поднял глаза на профессора. Не ожидав увидеть Снейпа так близко, он отскочил назад со стула и чуть не упал, в последний момент ухватившись за стоявшую за спиной парту. Весь класс замер, глядя на них.       Снейп вздернул бровь.       - Мисс Грейнджер, присмотрите за занятием пять минут, мне нужно переговорить с мистером Поттером с глазу на глаз. – Он направился к двери. – Поттер, - позвал он тоном, не терпящим возражений. Смущенный и запыхавшийся, Гарри поспешил за ним. В пустом коридоре Снейп не грубо, но твердо прижал Гарри к каменной стене. – Что ты видел? – Гарри покачал головой. – Посмотри на меня, - потребовал Снейп.       Гарри с силой потряс головой и уперся взглядом в край снейповой мантии, не желая, чтобы его подвергли легиллименции.       - Не смейте, – прошипел он, надеясь, что это прозвучит как приказ, хотя вышел лишь дрожащий шепот.       - Ладно, не буду, но ты должен рассказать мне, что видел.       - Да не знаю я, что это было. Какая-то мерцающая паутина. Вся рваная. А по ней ползает какая-то гадина, вроде морского ежа. – Хмурясь с досадой, Гарри поднял взгляд на учителя. Тот выглядел озадачено. – Ну что, есть идеи? – спросил Гарри едко.       Снейп задумчиво потер лоб кончиками пальцев.       - Пока никаких. Кажется, одно ясно наверняка – это видение появляется тогда, когда ты сильно зол, верно?       Гарри неохотно признался:       - Да.       - Вероятно, в таком случае тебе следует получше контролировать свой гнев, - проворчал Снейп. Гарри сердито уставился на дверь в аудиторию. – Взбодрись, Поттер. У тебя есть все, чего только можно пожелать – весь мир у твоих ног.       - На что он мне? - ответил Гарри. – Разве он того стоит?       Снейп некоторое время всматривался в Гарри.       - Чего-то должен стоить. Все кому не лень мечтают его заполучить. – Не дождавшись ответа, он добавил: - задержись после урока. Возможно, нам удастся разобраться, что это за паутина у тебя в видении. Можно было бы и сейчас, но меня терзает собственное видение - о том, как мистер Малфой уменьшает мистера Лонгботтома, закупоривает в пузырек из-под зелья и прячет на одну из полок.       Гарри невольно рассмеялся.       - Вы же не думаете, что он на самом деле это сможет, сэр?       - Обучая слизеринцев, я давно понял – никогда нельзя недооценивать их изобретательность и тягу к неприятностям.       Гарри пожал плечами:       - Ваш факультет.       Снейп положил руку на дверь в аудиторию.       - О чем мне никогда не устают напоминать, - ответил он и толкнул створку внутрь.

-888-

      - Что случилось? - спросила Гермиона, когда Гарри вернулся на свое место.       Едва слышным шепотом, поскольку все вокруг ловили каждое их слово, он ответил:       - Не знаю. Во время вечеринки такое тоже было. Когда я сильно зол, появляется какое-то видение.       - Похоже, это опасно. Старайся больше не злиться, - велела Гермиона.       - Спасибо за совет, - выдохнул Гарри, пытаясь понять, на какой стадии находится его зелье.       После урока Гарри прошел за Снейпом в его кабинет.       - Садись, - сказал Северус, закрывая дверь. Гарри подчинился, рассевшись в кресле для посетителей. Снейп оперся о передний край своего стола и скрестил на груди руки. – Мне интересно, кого ты пытаешься наказать своим дурацким поведением, - заметил он ровным тоном.       Гарри нахмурил брови, но не нашелся с ответом.       - Думаю, ты не настолько глуп, чтобы полагать, будто твои выходки могут хоть как-то затронуть меня. – Он помолчал. – Твои друзья… похоже, просто свыклись с ними. – Северус подождал, пока Гарри поднимет на него взгляд. – Если ты пытаешься заставить страдать директора… скажу под строжайшим секретом – тебе это удается.       На лице Гарри отразилась боль. Он отвернулся, уставившись на полку справа. На ней ровными рядами стояли стеклянные сосуды с пробками из мутного стекла. Снейп прав? Этого он добивается? Отчасти он сам себя не понимал – ему бы радоваться до потери рассудка, ведь он свободен и может делать все, что угодно. Он потер шрам на лбу и осознал, что за прошедшую неделю его ни разу даже не кольнуло. Одно это должно было приводить его в восторг, но гнев и боль снова и снова сводили всю радость на нет.       Снейп выдохнул и сказал:       - Если уж другие учителя не смогли тебя переубедить, то где уж мне.       - О чем вы? – тихо спросил Гарри.       - С тобой что, никто не говорил? Даже профессор МакГонагал?       Гарри покачал головой. Снейп выдохнул с сердитым шипением. – Ты для них священная корова, Поттер, в этом вся проблема, - сказал он, так, словно Гарри все так устроил.       - Вы собирались помочь мне с видением… - напомнил тот, пожалев, что согласился на этот разговор.       - Да, собирался, - проговорил Северус. Его тон выдавал, что он и сам успел об этом пожалеть.       - Я могу просто уйти. Я не против. Сэр.       Снейп постоял молча, постукивая пальцами по сгибу локтя, затем заговорил:       - Паутина, говоришь…       Гарри пожал плечами.       - Вроде того. Она не правильной формы, как паучья. Больше напоминает сеть, слепленную из какой-то слизи или тянучки. И сияет зеленым.       При этих словах Снейп поднял голову:       - Она была одинаковой оба раза?       - В основном. На этот раз… - Гарри умолк, нахмурившись.       - Поттер, - с угрозой протянул Снейп.       Тот силился подобрать слова.       - Мне казалось, что в местах разрывов открытые раны, - он досадливо тряхнул головой. – А этот еж больше походил на амебу, протянувшую щупальца во все стороны. В этот раз не было никаких голосов.       Профессор напрягся:       - Что они говорили в прошлый раз?       - Я ничего не мог разобрать. Они были приглушенными, искаженными, но становились все громче.       Гарри не стал добавлять, что они были похожи на крики пытаемых где-то вдалеке людей.       - Я опасаюсь, что вы вступаете в контакт с чем-то, что оставил после себя Темный Лорд.       - Я тоже об этом думал, - тихо признался Гарри. Он откинулся на спинку кресла и поднял лицо к потолку. – Мне постоянно приходится напоминать себе, что его больше нет.       - Нам всем, - ответил Снейп. Дав Гарри переварить эту мысль, он добавил: - мне бы не хотелось, чтобы ты думал, будто я не испытываю ни малейшей признательности за твой поступок, но от старых привычек тяжело избавиться.       - Вы что, хотите сказать, что и вправду пытались обращаться со мной лучше? – изумленно спросил Гарри.       - Это казалось… правильным, - неохотно признал Снейп.       Гарри засмеялся.       - А я и не заметил.       Снейп распрямил руки и оперся ими позади себя на столешницу.       - Возвращаясь к твоему видению. Оно кажется совершенно естественным, верно? – Гарри кивнул. – Я не знаю, что оно означает, но подозреваю, что оно развеется, если в него чересчур не вникать. Меня беспокоит, что во второй раз ты ощутил его явственнее. Это может значить, что ты, даже не понимая его сути, поддерживаешь его своими силами.       - Оно просто возникает само, когда я злюсь.       - Гнев был главным чувством Темного Лорда.       Гарри вздохнул:       - Я постараюсь.        - Как следует постарайся. Оно появлялось только дважды?       - Да.       - Если оно случится снова, профессор МакГонагалл хочет запретить тебе участие в квиддичном матче.       - Нет, - поморщился Гарри. – Хотя, вы бы, наверное, были только рады, да, сэр? – ехидно обвинил он.       - Хм. Совместная победа Рейвенкло и Слизерина стоит немного, - беззаботно ответил Снейп.       Гарри сдвинул брови, присмотревшись к профессору. В голосе Снейпа и впрямь больше не слышна мрачная злоба, он просто этого не замечал.       - Ладно, пора, сейчас начнется урок, - напомнил Снейп, свернув встречу.