Кладовая под лестницей

      Закинув ноги на подоконник, русоволосый парень натянул до этого болтающиеся на шее наушники и достал смартфон из кармана. Занятие началось пятнадцать минут назад, но уже через три с половиной он вместе со всеми своими манатками оказался в коридоре. Честно говоря, Чон Хосок понятия не имел, почему его так невзлюбила учитель Ким. Может, из-за того случая с выкрашенным прозрачным лаком стулом, испортившим её новую юбку, может, из-за склеенных страниц журнала прогулов или из-за крысы, которую он спрятал в ящике её стола в учительской сегодня утром?.. Но долго на её занятиях он не задерживался, а полюбившийся подоконник прямо напротив двери в кабинет всегда был свободен.       Возникшее сбоку движение привлекло его внимание, и Хосок заинтересованным взглядом проводил рыжеволосого паренька, спешащего вперёд по коридору. Тот заплетался в собственных ногах, на ходу пытаясь завязать тонкий галстук, и что-то бурчал себе под нос, что со стороны выглядело довольно забавно. Рыжего звали Ким Тэхёном, и учился он на пару классов ниже Хосока, и старшеклассник не удивился бы вовсе, если бы тот просто опоздал — с кем не бывает? — но то, что сейчас он, вздохнув, постучал в дверь, заставило парня вскинуть брови. Видеть подобную ситуацию со стороны, а не от первого лица, как обычно, ему приходилось впервые, поэтому, сняв наушники, он свесил ноги с подоконника и наклонился вперёд, наблюдая за тем, как парень, приоткрыв дверь, уважительно поклонился.       — Простите за опоздание, — Тэхён старался говорить потише, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания — за углом располагался кабинет директора, — можно?       — Молодой человек, прошло двадцать минут от звонка, — по низкому голосу, прозвучавшему из класса, Хосок узнал учителя Ли и усмехнулся, припоминая, что в прошлом году из-за своих опозданий довольно часто проводил первый урок по понедельникам вне стен кабинета. — Прошу не мешать мне вести занятие.       Старшеклассник, ожидающий чего-то подобного, едва сдержал смешок при виде тут же изменившегося лица рыжеволосого. Тот порывался было что-то сказать, но учитель был непреклонен:       — Закройте дверь.       Когда дверь в кабинет громко хлопнула, Чон не выдержал. Раздосадованный Тэхён, сжимающий кулаки, вздрогнул, испугавшись наполнившего коридор смеха, и развернулся в его сторону.       — Зря ты так, Молекула злопамятный, — Хосок вытер выступившие на глазах слёзы, — если ещё раз опоздаешь, считай, высшего балла по физике тебе не светит.       — Это не смешно, — рыжий сморщил нос и сделал несколько шагов в его сторону.       — Тшш, — Хосок приложил палец к губам, от чего парень тут же замер, и прислушался: его глаза моментально округлились. — Чёрт, директор! Давай, шустрее!       Спрыгнув с подоконника, он, не думая, схватил всё ещё тормозящего Тэхёна за руку и дёрнул его в противоположную сторону. Попасть на глаза директору во время занятий означало, что, кроме звонка родителям, придётся понести наказание ещё и внутри школы, а разбирать завалы в библиотеке или мыть туалеты наученному опытом Хосоку не шибко-то и хотелось.       Старшеклассники едва успели завернуть за лестницу, как по коридору послышались тяжёлые шаги. Когда они стали ещё ближе, Чон неосознанно отступил, закрывая собой младшего, и совсем не ожидал, что потеряет опору.       Приземление получилось довольно мягким: Хосок навалился на упавшего на спину парня, всем весом придавливая его к пыльному полу. Рыжеволосый, не успевший среагировать во время падения, уже открыл было рот, но Чон вовремя зажал его ладонью. Заглянув в испуганные глаза, он дал понять, что сейчас лучше не двигаться, чтобы не спалиться. Дверь за ними тихонько захлопнулась, и парни замерли, вслушиваясь в тишину.       Спустя пару минут Тэхён осторожно отстранил от себя чужую руку и прочистил горло:       — Может, слезешь с меня?       — Ой, прости, — Хосок тут же вскочил на ноги и протянул младшему ладонь, помогая подняться. — Кажется, пронесло, — он неловко улыбнулся и, наконец, огляделся.       Помещение, в которое они так неожиданно ввалились, напоминало кладовку. Большую его часть занимал потрёпанный временем грязно-жёлтый диван, над которым на поржавевших кнопках висели неаккуратно выдернутые из журналов и уже успевшие выцвести плакаты (судя по изображённым на них айдолам, фотографиям было минимум лет по десять), а под потолком мерно жужжала закрытая решёткой вентиляционная шахта. Тёмно-синий форменный пиджак Тэхёна был весь в пыли, и позже, помогая его отряхивать, Хосок сделал закономерный вывод, что в помещении давненько никого не было.       — Где мы? — подал голос младший, точно так же оглядываясь и хмуря брови, и Чон очнулся, вспоминая о его присутствии.       — Там, где можно переждать занятие, как считаешь? — окончательно пришедший в себя Хосок улыбнулся и плюхнулся на диванчик, ответивший ему на это облаком пыли. — Будь здоров!       — Ага, спасибо.       — Чон Хосок, можно Хоуп, — решивший устранить внезапно возникшую заминку парень протянул руку, а другой растрепал пшеничного цвета волосы, — я учусь на два класса выше.       — Я в курсе, — прохладная ладонь всё ещё неуверенно пожала его собственную, и рыжеволосый поклонился, на что Хосок махнул рукой, отметая формальности. — А я…       — Ким Тэхён, — перебил его старший.       — Эм, да, но откуда?..       — Каждый месяц видеть табель успеваемости на входе и не знать, кто такой Ким Тэхён, издеваешься? — Хосок усмехнулся и подвинулся, предлагая парню присесть. — Не думал, что лучшие ученики школы могут опаздывать.       — А… да. Случайно получилось, — Тэхён пожал плечами и присел на край пыльного дивана, предварительно стянув испачканный пиджак. — Кстати, что за тип этот Молекула? У нас раньше Чхве вела, но, кажется, её муж забыл о предохранении, — он улыбнулся и подёргал бровями, и Хосок рассмеялся, не ожидая от рыжеволосого подобного.       На самом деле о Ким Тэхёне он был неплохо наслышан: тот перешёл в старшую школу год назад, учился прилежно, участвовал везде, где только можно было, и славился хорошим поведением. Хосок, ему в противоположность имеющий отличную в кавычках репутацию среди учителей, лично с ним знаком не был, а его друзья, коими по праву можно было считать большую часть старшеклассников, о парне отзывались сухо и ничего толком рассказать не могли. Отличник, зануда, тихоня — во всё это верилось с трудом, и Чон, наблюдающий за младшим последние несколько месяцев, сегодня убедился в этом окончательно.       Когда прозвенел звонок, Тэхён первым поднялся с дивана, отряхивая форменные брюки:       — Ну… Ещё увидимся?       — Ага, обязательно. Чтобы я, Чон Хосок, перестал прогуливать? Ну нет, — рассмеялся парень, когда они выбрались из-под лестницы, и плотно закрыл за собой дверь. — Если что, всегда к твоим услугам, — он отвесил шуточный поклон, и Тэхён, улыбнувшись, помахал ему рукой.       Чон проводил его долгим взглядом до самого кабинета и, когда тот, ещё раз обернувшись, исчез за дверьми, взлохматил волосы, пытаясь стереть с лица глупую улыбку.       Ким Тэхён, скрывающийся за маской зубрилы и пай-мальчика, оказался именно таким, каким он себе его и представлял: немного не от мира сего, острым на язык, весёлым и вполне общительным, поэтому Хосок даже не заметил, как в его компании пролетело время.