Демоническая слабость.

- На сегодня тренировка закончена, можешь быть свободен - проинформировал парня владыка, Сиэль низко поклонился, поблагодарив дьявола за потраченное время, и почти обессиленно пошёл в свою комнату. Устало простонав, парень едва дошёл до кровати и устал туда бездыханным телом. Но покой его был не долгим, прикрыв глаза что бы расслабиться, Сиэль успел лишь слегка отключиться от своего сознания, как печать на его глазу подала сигнал. Парень содрал повязку с лица, от одного касания к веку парень отдернул руку, было чертовски больно. Что могло означать такое резкое изменение, молодой демон не знал. Зажмурив глаза от боли, он увидел своего демона, в памяти тут же появился образ Себастьяна, его Себастьяна. Глаза внезапно открылись, Сиэля будто током ударило, резкая боль не давала возможности подняться, но уже через секунду, всё прошло. Парень поднялся на ноги, дверь распахнулась резко, с максимальной скоростью Сиэль находился у кабинета Владыки, если кто и знает что происходит, то только он. - Прошу прощение Ваше Величество, но... - парень сорвал повязку с глаза, кровь полилась сильнее. - Из-за чего это.. - едва слышно сказал он, пытаясь удержаться на ногах, коленки дрожали, казалось ещё мгновение и мальчик упадет прямо на пол кабинета владыки. Тот в свою очередь, лениво поднял голову из-за стола, казалось ему не было дела до того, что в кабинет, того вошли без стука, тот кто вошел, был куда важнее. - Сиэль? Вот-же.. Стража! - позвал дьявол, в кабинет тут-же явилось двое мужчин, по одному указу владыки Сиэля подняли на руки, и помогли присесть на более удобный диван, но ноги мальчика по прежнему дрожали, а печать сильно кровоточила. "Ваше Величество,что.." - договорить парню было не суждено, мужчина убрал руки Сиэля от собственного лица, открывая рану, отчего тому стало ещё больнее, но противится он не смел. Одного взгляда на рану дьяволу хватило, что-бы сделать вывод. Он потрепал Сиэля по волосам, как ребенка, с грустью сказав "Во что, же ты влип сынок" -данная фраза, заставила мальчика забыть о боли. Что с Себастьяном? Что с ЕГО Себастьяном? *** Света не было, в такую глубину, был не в состоянии поникнуть не один солнечный луч, помещение освещали лишь два ярких огонька. Два алых, маленьких огонька. В помещение было душно, настолько душно, что удивлял один тот факт, что здесь мог кто-то находиться. "Во что-то, очень не приятное" - хриплым голосом ответил демон, опуская голову ниже, цепи зазвенели. От одного этого звона, раскалывалась голова. Рубашка была расстегнута, на груди виднелись свежие порезы. В голове звон, этот противный звон цепей, что так надоел демону. Сделав над собой усилие, Себастьян натянул цепи до предела, надеясь вырвать те из стены, или на крайний случай вместе со стеной. Тело ударило током, демон стиснул зубы и прикрыл глаза, дворецкий был готов поклясться, что никогда не испытывал подобного. Казалось, что чем больше тот сопротивлялся, тем больнее ему становилось. Сил уже практически не было, стоило сорвать цепи с петель и демон упал бы на пол, безвольной куклой. Этого ли он добивался? Но вдруг, в помещение проник свет, дверь открывалась медленно, и лучики очень медленно начинали резать глаза. Демон прикрыл их, надеясь избавить их от раздражителя, и все было хорошо, пока зашедший не заговорил. - Ну чего ты, не вежливо отворачиваться. Хотя, кто я такой, что бы приказывать принцу. - голос был грубым, хамавитым, и слегка насмешливым. - Дарек, это не смешно, я ведь могу содрать эти цепи в мгновение ока. - явно надоевшим тоном, сказал Себастьян. - Разумеется можешь... - голос стих, демон прошел к комнату, прикрыв за собой дверь, в помещении снова было темно, душно и жарко, находиться здесь на редкость не приятное занятие, но у одного из них выбора не было. - ...только ты и с места не сдвинешься, зная что я могу убить его. - демон приподнял принца за подбородок, тот недовольно шыкнул, но взгляд его изменился. Сейчас в них была полная покорность, и принятие данной ситуации, Себастьян был готов выполнить всё, что ему не прикажут, демон снова был готов надеть ошейник. И всё ради чего? Ради одного несносного мальчишки, что даже не смотрит в его сторону? - Конечно. - с лёгкой улыбкой сказал дворецкий, пытаясь скрыть дрожь в голосе, но это было заметно слишком явно, слишком явно для демонического слуха. Цепи могли слететь в мгновение ока, приходилось прилагать усилия что бы, те оставались на весу вместе с телом демона, достаточно странная ситуация, когда пленник самостоятельно держит себя в плену, и совершенно не хочет оказаться на свободе. Не уже ли, цепь собаки, что он носил на протяжении нескольких лет, действительно так понравилась Себастьяну? Но, сейчас демон и правда был готов на все, лишь бы его Сиэля не трогали. Он прикрыл глаза, в надежду расслабиться, печать на руке засветилась привлекая этим свое внимание. "Господин?" - демон попытался снять перчатку, но данное действие было невозможным. Прошла секунда, две, три и руку пронзило нестерпимой болью, от которой хотелось извиваться, как уж на сковородке, выгибая собственное тело. Но, сейчас он только улыбался, как всегда улыбался. Наверное, все слуги так часто это делают? - Да ладно, скажи уже, чего ты от меня хочешь? Сиэля? - с опаской спросил демон, Себастьян был готов пойти на многое, но отдать этого мальчика в чужие руки, никогда не согласится. - Нужен мне больно этот мальчишка, но ты бы не был таким самоуверенным. - ухмыльнулся Дарек. - Ради него ты все вытерпишь, только вот... - он замялся, подойдя к Себастьну практически в платную. - Все боль, что я причиню тебе, он почувствует в разы сильнее, каждый удар, - демон натянул цепи, заставив принца поднять голову, и смотреть прямо в глаза. - он почувствует в разы сильнее, все таки не принц. - как бы сильно, Себастьян не хотел бы выдавать свои эмоций, все и так было видно. Дарек улыбнулся, занося кнут на дворецкого, тот приподнял голову, цепи слетели молниеносно, демон остановил наносившийся на него удар. - Так бы сразу и сказал... - почти смеявшимся голосом, ответил дворецкий - Что бы, я был за дворецкий, если позволил бы, своему господину испытывать боль из-за такого как я. - Себастьян поднял голову, его глаза заблестели малиновым. Еще секунда, две, три, тяжелые цепи сорвались со стены, вместе с частями камня.