both your hands in the holes of my sweater

— Я думаю, что это наш последний ребенок, — говорит Луи, кладя руку поверх слегка выпуклого живота. Вечер, они уже лежат в постели, у Луи на коленях мигает ноутбук, Гарри пролистывает ленту новостей в телефоне. Луи отвечает на письма и думает, что ему делать с лондонским офисом. Его два очень важных сотрудника уходят в декретный отпуск, один из них переезжает в Таиланд, от этого всего у него начинает болеть голова, плюс еще мысли о ребенке не дают покоя. Он сейчас находится на четвертом месяце, как и сказал доктор, беременность проходит нормально. Луи смотрит на Гарри, который в ответ смотрит на него с широко раскрытыми глазами, шевеля губами, словно рыба. — Что? Это наш последний ребенок? — Да, — отвечает Луи. — Ты не хочешь больше детей? — Ну, я не знаю, — отвечает Луи, пожимая плечами. — Я просто не знаю… Это будет наш четвертый ребенок. — Я думаю, что слишком рано что-то загадывать, Лу, — говорит Гарри, кладя руку ему на живот. — Я не думаю, что мы должны сейчас принимать столь серьезное решение. Мы должны не пустить все на самотек. Я имею в виду, кто знает, что случиться, да? С нами может произойти несчастный случай, или, может быть, после того, как близнецы уедут в колледж, мы захотим завести еще одного ребенка. У нас вся жизнь впереди. Я думаю, что мы могли справиться с целой кучей детей, честно. — Ты просто любишь видеть меня беременным, — шутит Луи. — Ну, это да, — смеется Гарри. — Просто давай не будем загадывать, ладно? Мы никогда не знаем, что может случиться, и я не хочу думать о том, что будет. Если ты хочешь, чтобы он был последним, то он будет последним, мы молоды, у нас есть время. Я имею в виду, я поддержу тебя в любом случае. — Ладно, — улыбается Луи. — Ты настолько плодороден, — говорит Гарри, кусая его за шею. — Не пропадать же добру, в самом деле. Это не очень честно по отношению к человечеству. Близнецами ты забеременел очень быстро, как и двойней для Скотта и Райана, про Аву я вообще молчу. Ты бесподобен. Луи смеется, ложась под бок Гарри. Он, наверное, прав, если честно. Это его четвертая беременность, и он полностью согласен с ним, за исключением, когда он был суррогатом. Беременность проходила нормально, он разговаривал с ними когда они были внутри него, он чувствовал их толчки, и сдерживал слезы радости как мог. Он плакал на УЗИ и пел им песни по ночам. Но как только наступил день Х, и наконец поняли, что это не его дети. Мальчики плакали и не понимали, где их братья, почему малышей не приносят домой. После родов, ему было очень тяжело. Гарри сразу же отвел его к врачу, переживая, что он сойдет с ума, когда его обследовали, врачи поставили неутешительный диагноз — послеродовая депрессия. Доктор выписал ему лекарства, чтобы помочь справиться с работой и собственными детьми. Так же он рекомендовал ему не быть больше суррогатом, так как он психически нестабилен. После курса психологии Луи начинает умолять Гарри завести еще одного ребенка, ребенка для них, девочку. Гарри, не долго думая, соглашается, решая, что это будет хорошо для них. Луи беременеет через две недели, показывая тем самым, что все наладилось, он в порядке. Райан и Скотт были благодарны за близнецов, они неустанно повторяли, как они благодарны ему за то, что он сделал для них. Луи мило улыбался и говорил, что это малое, что он мог сделать для их семьи. Он очень благодарен судьбе за то, что она подарила ему такую способность, уникальную способность вынашивать малышей. — Ты прав, — мурлыкая, говорит Луи, чувствуя, как руки Гарри одновременно массируют ему спину и живот. — Мы никогда не смогли бы принять такое решение. — Кто знает, — отвечает Гарри, целуя тыльную сторону его шеи. — Мы могли бы посоветоваться с детьми и решить, стоит ли заводить еще одного ребёнка. Если им когда-нибудь это надоест, я… я просто отправлю их в лагерь — Конечно, — смеется Луи. — Как скажешь, большой парень. Но я скажу тебе вот что: у нас должна быть девочка. Ты подарил мне двух мальчиков. Нужно выровнять игровое поле для нашей Авы. — Действительно? — хмурится Гарри. — Мне нравится мысль о том, что она будет единственной девочкой в семье. Нашей маленькой принцессой. У нее есть старшие братья и папы и, возможно, младший брат. Это ведь хорошо, не так ли? — Я не хочу, чтобы она была единственной девочкой в доме, когда подрастет, — отвечает Луи скользя пальцами по животу. — Пять мужчин против одной девушки, Хаз, это не нормально. — Милый, — говорит Гарри утешительно. — Давай не будем торопиться с выводами. Ты же сам видишь, насколько хорошо ребятам вместе с ней. Они никогда не обижают ее, потому что они знают, что она меньше их. Она будет в порядке... — Я хочу девочку, — дуется Луи. — Они такие нежные, и девочки больше времени проводят со мной, чем мальчики. Это наш мир, наша сказка. — Мальчики были с тобой тоже, малыш, — напоминает ему нежно Гарри. — Но им сейчас семь. Они уже взрослые… они просто растут, родной. — Я знаю, — вздыхает Луи. — Иисус, ты прав. Мне нужен ребенок раз в несколько лет, чтобы я не забывал, какого это — быть молодым папой. — Не говори так, пожалуйста, — говорит Гарри. Луи знает, что Гарри все еще волнуется за него, он постоянно нервничает, если Луи говорит что-то в таком духе. Гарри боится, что Луи обратно впадет в депрессию, и в связи с этим Луи неуставно приходиться напоминать ему, что он в полном порядке, что он чувствует себя лучше, чем тогда. Будучи сейчас беременным, он действительно как никогда чувствует гармонию и спокойствие. Поддержка семьи, она… уникальна. — Я в порядке, детка, — снова напоминает ему Луи. — Я доволен нашей жизнью и семьей, я просто говорю о том, что мне хотелось бы еще одну дочку. Хаз, я люблю своих детей. — Я понимаю, милый, — говорит Гарри, целуя его в плечо. — Ты должен немного отдохнуть. Я вижу, как ты по-прежнему отдаешь себя полностью работе. — Я обещаю, что сбавлю темп, как решу вопросы, — говорит Луи. Он знает, что должен следить за уровнем стресса для здоровья его и малышки, и Гарри, он… он просто переживает. — Хочешь, я помажу лосьоном тебе живот и бедра? После этого я могу сделать тебе минет, или ты хочешь спать? — спрашивает Гарри, гладя упругие бедра. — Ммм, — стонет Луи. — Я хочу всего, малыш. — Я знаю, — улыбается Гарри, беря в руки специальный лосьон от растяжек, устраиваясь поудобнее между бедер Луи. Его муж всегда особенно возбуждается во время беременностей, особенно это стало проявляться с Авой. Как-то ночью Гарри проснулся от того, что во сне Луи терся своим твердым членом об него. Когда на следующее утро, он рассказал Луи об этом, тот попросил его разбудить его, если это еще раз повторится. Так они и договорились, что если ночью Гарри проснётся от сексуальных нападок Луи, он… просто поможет ему. В большинстве случаев Луи его не беспокоил. Луи поднимает вверх футболку и обнажает живот, чувствуя, как теплые ручки Гарри начинают втирать лосьон в его подтянутую кожу. У него, к счастью, практически нет растяжек. Во время каждой беременности Гарри регулярно втирает лосьон ему в кожу, и Луи думает, что из-за этого его кожа такая подтянутая и эластичная. Гарри наклоняется и начинает нежными поцелуями покрывать маленький животик. Луи наблюдает за ним внимательно, он чувствует, как запах кокосового крема наполняет комнату, словно туман. Луи хихикает, и Гарри с любовью начинает втирать крем в бедра, где больше всего растяжек. Он закрывает глаза и позволяет Гарри делать работу; он стал таким спокойным после четырех беременностей. Он, вероятно, мог бы даже заснуть. Луи чувствует, что его член начал твердеть, когда пальцы Гарри начинают касаться интимной части. Он не двигается, он просто ждет. Он научился быть терпеливым и спокойным. Когда в семье трое малышей, тишина — это ключ секса. Когда Гарри выключает свет в комнате, становится так тихо и успокаивающе, что Луи больше не может игнорировать пульсацию в члене. Хотя... он может ждать всю ночь. Это словно терапия. Его ноги перемещаются на плечи Гарри, и Луи, улыбаясь, зажмуривает глаза сильнее. Он складывает руки на животе, ощущая знакомый трепет в животе. Луи чувствует, как горячее дыхание Гарри ореолом опаляет его отверстие, он кусает губу и судорожно сжимает руками простыть. Гарри томно вдыхает его запах, и Луи, не выдерживая, тихо скулит в ответ. Боже, он может позволять Гарри дразнить себя в течение нескольких часов, дней, недель, это… просто непередаваемое наслаждение. Гарри ничего не говорит, и Луи уверен, что это потому, что он не хочет портить мирную тишину. Атмосфера настолько расслабляющая, что Луи даже не замечает, как отключает сознание. Он не думает о работе, о трех работниках, которые уходят, о новой линии, которую он хочет представить в весеннем шоу. Все это отходит на второй план, когда он лежит вот так, распластавшись под Гарри. Гарри нежно дует на дырочку, облизывает ее, осторожно беря яйца в рот. Луи пытается дышать спокойно, вспоминая уроки курсов будущих родителей. Он сначала думал, что эти курсы глупые, но теперь, спустя четыре беременности, он не знает, как проходила бы его беременность без них. Дыхательная гимнастика помогает ему расслабиться, помогает ему оставаться на месте и наслаждаться этим должным образом. Луи уверен, что долго не протянет, учитывая, что он беременный. Гарри облизывает его, словно он драгоценен, словно Луи — самое вкусное мороженое в мире. Он нежно сжимает его бедра, и скользит языком вокруг. Луи всегда в десять раз более чувствителен, когда беременный, и Гарри, черт, он так чертовски хорошо это знает. Луи может чувствовать, как язык Гарри проникает внутрь, как он давит на стенки ануса, сокращая мышцы вокруг. Нос Гарри упирается ему в яйца, задыхаясь, Луи чувствует, как он горячо работая внутри него. После стольких лет совместной жизни, Луи научился игнорировать свой член полностью. Гарри научил его не дотрагиваться до себя, он обучал его этому настолько хорошо, что Луи даже не думает трогать себя больше. Очень редко Гарри дотрагивается до него. Он любит играть с его яйцами, дырочкой, членом. Луи уверен, что у Гарри, наверное, болит челюсть от такого интенсивного движения языком. Луи чувствует, что близок, знакомая спираль начинает медленно раскручиваться в низу живота. Он чувствует, как его яйца наливаются, как бедра начинают предательски дрожать. Он прижимает руки к животу и со стоном откидывает голову назад. Он даже не предупреждает его. Гарри знает его достаточно хорошо, он знает, когда у Луи наступает тот самый момент. Луи сжимает пальчики, издает вздох, слегка выгибая спину, и хрипло кончает на живот. Он машинально растирает липкую массу по коже, и мелкими вздохами старается вернуться к нормальной жизни. Гарри поднимается и Луи машинально тянет к нему руки. Они целуются, забывая про бардак на животе. Луи обычно давал ему минет в благодарность, но он так устал. Ему даже ничего не приходиться говорить, потому что Гарри это и так знает... Гарри седлает его бедра, обертывает руки вокруг налившегося члена и начинает интенсивно надрачивать рукой. Луи знает, насколько сильно Гарри заводит его вид после оргазма. Через несколько мгновений, он, прикусив губу, морщит лоб, и с хриплым стоном кончает ему на пупок. Луи улыбается, и смешивает горячую сперму с своей собственной. — Полегчало? — спрашивает Гарри самодовольным голосом. Он так искренне беспокоится за него, боже. — Очень, — сонно отвечает Луи. Его рот едва может говорить слова в этот момент. Гарри нежно целует его и встает, чтобы убрать беспорядок, который создал Луи на своем животе. Луи закрывает глаза снова, чувствуя, как приятная усталость распространяется по всему телу, он кладет руку на животик, чувствуя, как малышка легонько пинается ему в ответ. Гарри возвращается через минуту, он берет Луи за липкую руку и нежно целует внутреннюю сторону его ладони, параллельно протирая влажной тряпочкой каждый пальчик. Покончив с этим, он круговыми движениями вытирает живот. После он опускает футболку вниз и ложится рядом с Луи. Холодные ножки Луи автоматически переплетаются с его собственными, живот счастливо прижимается к его спине. Гарри сонно улыбается, поворачивается и нежно целует тыльную сторону его шеи, шепча в губы “я люблю тебя”. Луи тихо хихикает, обнимает Гарри за талию и сонно шепчет в ответ "я тоже тебя люблю, Хаз".