nine
28 августа 2015 г., 22:48
— Мы ведь счастливы, правда? — шепчет Луи, гладя выпирающий животик. Седьмой ребенок. Это произошло случайно, когда они поехали отдыхать всей семьёй на остров Марта-Винъярд. Если честно, он не удивлен, и не разочарован.
Его круглый животик упирается Гарри в спину, и тот, не раздумывая, поворачивается, кладя большие руки поперек него. Это чудо, это никогда не надоест ему.
— Да, малыш, я счастлив. Я так счастлив, — шепчет Гарри, целуя его лоб. — А ты? Счастлив?
— Конечно, — отвечает он тихо. — Я люблю жизнь, я люблю нашу жизнь. Иногда немного злюсь, что мы сумасшедшие оттого, что у нас так много детей, но я люблю их. Иногда я беспокоюсь о том, что это последний ребенок, я боюсь… что больше не смогу забеременеть.
— Не беспокойся об этом, малыш, — бормочет Гарри. — Ты знаешь, что он точно не последний. Мы довольно хороши в этом деле.
— Да, — хихикает Луи. — Но, в один прекрасный день мы станем старыми. Особенно я, тогда я физически не смогу забеременеть снова.
— Не думай об этом, — твердо говорит Гарри. – Малыш чувствует твое настроение. У тебя много хороших, плодородных лет впереди. Как мы уже говорили много лет назад: мы увидим, что произойдет. Все меняется и мы никогда не можем быть уверены, что произойдет. Мы должны наслаждаться каждым днем.
— Ты прав, — вздыхает Луи, целуя его в плечо. — Ты всегда знаешь, как меня успокоить.
— Поэтому мы женаты так долго, — улыбается Гарри.
— Ты когда-нибудь был недоволен жизнью со мной? Ты ведь ушел из футбола так рано, тебе… тебе не надоело делать одинаковые вещи изо дня в день?
— Нет, Луи, никогда, — честно говорит ему Гарри. — Мне было грустно, когда это случилось, но потом... я просто свыкся с этим. Я понял, что у меня много лет в запасе, я понял, что для меня очень важны ты и дети. Я не скучаю по встречам, здоровому питанию и путешествиям. Я люблю тебя, я люблю быть дома. Ведь так приятно иметь человека, который будет встречать тебя после работы. Я могу приготовить все, что я хочу, все эти забавные рецепты, я играю во все игры с детьми, я знаю, что им нравится, я вижу, как они развиваются и растут. Мне нравится то, что мы делаем все вместе, боже, Лу, наши дети такие красивые. Я не несчастен с тобой, Луи. Ты мой компас, я твой корабль... Я ничего не хочу менять, что ни за что.
— Ты не расстраиваешься, зная, что я все еще делаю то, что люблю? — шепчет Луи, боясь, что Гарри будет плохо от его слов.
— Боже, нет, Луи, — отвечает Гарри. — Я так чертовски горжусь тобой, малыш. Помнишь, как ты раскритиковал меня, когда мы впервые встретились? Ты переехал сюда из-за меня, ты перевез сюда весь бизнес, ты забеременел от меня, хоть и ненавидел сначала это. Я чувствовал себя ужасно все время. Я хочу, чтобы ты преуспел во всех сферах, малыш. Ты так талантлив. Ты любишь, что делаешь, и ты так хорош в этом, и я надеюсь, что ты никогда не прекратишь делать это. Не думаю, что я когда-либо чувствовал... ревность или горечь по этому поводу. Никогда не беспокойся об этом, ладно? Я так, так счастлив, и я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты делаешь очень много для меня и семьи. Ты так помог мне, когда мне сделали операцию, ты… так чертовски удивителен. Боже, я так тебя сильно люблю, милый. Каждый день я еще больше влюбляюсь в тебя, и я так благодарен тебе за то, что ты посчитал, что я достаточно хорош для тебя, чтобы прожить со мной всю жизнь, потому что я с нетерпением жду этого.
Луи плачет. Он чувствует непередаваемую любовь и обожание к мужу, это чувство настолько сильно, что от него начинает болеть сердце.
— Я люблю тебя так сильно, — шепчет Луи. — Я так благодарен судьбе за тебя. Я так благодарен тебе за то, что рядом, за то, что поддерживаешь все, что я делаю и ты… ты такой невероятный отец, Хаз.
Гарри смеется, целуя его мягко в губы. Ни один из них ничего не говорит больше, растворяясь в своем мире любви. Гарри держит руки на животе Луи, а Луи — на сердце Гарри. Когда Луи засыпает, он чувствует себя так, словно он завернут в любовь.
Они будут вместе всегда, даже если в мире будет ничего, кроме пепла; они будут вместе, где-то, как-то.
