Два одиночества

- НАЦУ!! Я НЕ ЖЕЛАЮ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! ПРОВАЛИВАЙ!!! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!! От таких слов парень потерял дар речи. Слова застревали в горле. Сердце забилось быстрее, зрачок, сжавшись, был похож на маленькую черную точку. Его чувства, словно скомканный лист, выбросили в мусорную корзину. Драгнил поднялся и, кинув печальный взгляд на разбушевавшуюся Хартфелию, выпрыгнул в окно. Мир рухнул. Тот хрупкий мир, который возник в душе Нацу, когда он впервые повстречал Люси в Харгеоне. Он хранил в памяти все совместные задания, помнил каждый раз, что спасал ее. Когда он успел влюбиться, Саламандр не понял. С каждым днем ему хотелось все больше и больше времени проводить рядом с ней, слышать ее голос, видеть ее шоколадные с искорками радости глаза. Даже, когда "Призрачный Владыка" напал на гильдию, когда Люси лила слезы, даже тогда она была прекрасна. Он всегда был рядом, даже когда сама девушка этого не замечала. Нет, он не следил, он просто переживал и старался предостеречь от любых невзгод. "За что она ненавидит меня? Ведь я всегда ее оберегал, спасал, все мои действия были от чистого сердца. За что, Люси? За что? Может это из-за последнего нашего задания? Я не смог помочь тебе, но ты, потратив последние силы, все же смогла одолеть того парня... на это ты обиделась? Как же противно на душе... Может, нужно было все-таки остаться и сказать тебе? Или ты обиделась на меня за то, что так смотрел на тебя? Люси, когда ты рядом, мне все сложнее и сложнее сдерживаться..." - ААААААА!!! - вырвался крик Нацу, будто что-то разрывает внутренности и причиняет адскую, ни с чем не сравнимую боль. Саламандр сидел на берегу озера. Пустой взгляд глаз, полных отчаяния, искал ответ где-то в толще воды. Пальцы сжимали розовые, торчащие во все стороны, иглы волос все сильнее и сильнее. Таким Нацу не видел никто. Куда делся тот беззаботный, слегка глуповатый и безбашенный паренек, чей огонь опалял только врагов? Зачем показывать свою израненную душу друзьям, которые невольно начнут переживать за тебя? Пусть лучше видят его таким, каким привыкли видеть. В окне на втором этаже, стоящего у самой реки здания, горел свет. А на кровати лежала девушка и рыдала в подушку. Глаза опухли и покраснели от слез, струившихся маленькими ручьями по щекам. " ...я ненавижу тебя, Драгнил!" тихо шептала сама себе златовласка. Немного поднявшись на локтях, она пошла в ванную. Ей хотелось смыть слезы, которые, высыхая, стягивали кожу. Вернувшись в комнату, Люси поняла, что все тут напоминает Нацу. Кровать, на которой она обнаруживала его, проснувшись утром, большое окно, через которую приходил "не званный, но такой желанный гость". Стол, со стопкой исписанных романом листов, который тайком пытался читать. Холодильник на кухне, в котором всегда было много вкуснятины и обязательно свежая рыбка для "шавермы". Тумбочка, ковер, шкаф, ванная и даже стены: все было пропитано мыслями о нем. - Нет, не хочу думать о Нацу! - выпалила она, сжимая кулаки и впиваясь в ладони ногтями. - Не хочу, чтобы хоть что-то напоминало мне о нем. Забавно, но ведь гильдия тоже упоминание. Место, где я буду видеть его счастливое лицо, когда он разговаривает с Лисаной. Нет, не хочу... - Люси посмотрела на тыльную сторону правой руки, где был розовый знак принадлежности к Хвосту Феи. – Розовый… даже знак гильдии цвета его волос. - Хартфелия прикусила губу. Слезы снова норовили сорваться с глаз. Но, именно сейчас она приняла это решение, от которого не отступит. И вот, спустя мгновение, она стерла знак того, что ее приняли в семью, где каждый считает другого своим другом, где все стоят горой и не дают в обиду. Защищают честь своего дома и чтят традиции. Сердце бешено стучит из-за адреналина, который попал в кровь от осознания содеянного. Назад пути нет. Но уходить просто так она не хотела, все-таки друзья ее будут искать и теряться в догадках. Люси села за стол и красивым почерком написала два письма, одно из которых было предназначено для "хвостатых" друзей. Второе же не было подписано. Легкая и печальная улыбка на лице. Люси "сжигала мосты". Она не пожалела и своего романа, который так долго писала, тратя на него все свободное время. Листы рукописи один за другим пожирал жадный огонь камина. Леви... она обещала ей позволить первой прочитать свой труд, но видимо, этому не суждено случиться. Письма, предназначенные маме, было жалко. Огонь не побрезговал и ими, превращая, белые запечатанные конверты в пепел. Люси была готова. Маленькая сумка, хлыст на поясе рядом с ключами врат духов, сандалии на плоской подошве - путь предстоял не близкий - длиннее обычного, но все также короткая юбка, обтягивающая футболка с рукавами-фонариками и легкая спортивная кофта с капюшоном. - Царя Зверей откройтесь врата! Лев! - комнату озарило желтое сияние и перед Люси во всей красе в своем неизменном костюме и очках на носу предстал Локи. - Люси, неужели ты собралась идти на задание ночью? - с немалой долей удивления спросил он, оглядев свою хозяйку. - Я... я не на задание. Я... ухожу - тихо ответила та, отвернув голову. - ... - Прошу, выслушай меня, - нарушила тишину девушка, не дав произнести льву и слова, - я знаю, что ты будешь пытаться меня уговорить остаться, но я не могу. Может, потом ты поймешь мой поступок, но сейчас я прошу... пожалуйста, Локи, позволь мне уйти… тихо. - Я сделаю, как ты хочешь, - ответом был чуть слышный шепот. - Отнеси это письмо в гильдию, но не сейчас, а завтра, - протянула конверт Люси, - а этот отдай хозяйке квартиры, - протянув второй конверт, продолжила Заклинательница. Дух лишь кивнул и, подхватив сумку, направился к двери. - Что ты делаешь? - Ты думаешь, я отпущу тебя одну ночью в твоем-то состоянии? Ты не только моя хозяйка, Люси, ты еще и мой друг. Тем более, я обещал Звездному Владыке, что буду охранять тебя. - Спасибо тебе, - она улыбнулась тепло и искренне. Словно ничего и не произошло. Ночь накрыла этот мир своим теплым покрывалом. Будто маленькие небесные светлячки, горели разбросанные звезды, убаюкивая мерцающие на черном небе. Сон окутал Магнолию, даря чувство спокойствия, уюта и приятной тишины. Только два любящих сердца не находили себе покоя. Сердца, что увязли в пучине догадок. Непонятые друг другом, они разрывались от обиды и боли, заставляя принимать поспешные и неверные решения, которые изменят привычную жизнь. Вокзал был пуст. Сейчас тут не было привычной суеты, которая царила днем. Одинокие лавочки, свет фонарей и звук приближающегося поезда нарушили тишину ночи. - Простите меня, друзья и... прощайте - кинув, последний взгляд на видневшуюся вдали крышу гильдии, произнесла Люси и зашла в вагон. Его двери закрылись, и состав помчал Заклинательницу духов к новым приключениям.