Домашний эльф made in Sredizemje

- Драко, закрой рот! – одернул сына Малфой. Сын не спускал ошалелого взгляда с гостя. Когда дело касалось кого-то из семьи, Люций умел проявить нешуточную терпимость. Он мог понять Беллатриссу, которая как завороженная смотрела на вставшие торчком от холода соски гостя. Он мог понять Нарциссу, которая с уважением измеряла вновьпришедшего взглядом куда-то наверх к притолоке. Он мог понять даже самого себя, подавляя укол ревности при виде роскошных шелковых платиновых волос. Но Драко... - Ласик, ну шо ты стоишь, проводи папу, - жеманно протянула Нарцисса, прекращая наконец немую сцену. Чуть позже выяснилось, что папу зовут Трандуилом. Если бы не острые уши и почти полное отсутствие одежды, ни в жизни бы Малфой не заподозрил не то, что родственной связи с его домовым эльфом, а даже мимолетного знакомства. Леголас был похож на дворняжку, ему хотелось дать кусочек колбасы. Трандуил же был от кончика своего прелестного носа до кончика своих розовых пяток полон царственного достоинства и всем своим видом позволял присутствующим себя обожать, а присутствующие и рады были стараться. Все это было ужасно, Малфою показалось, что день растянулся вдвое против обыкновенного, и когда наконец свечерело, он быстро пожелал всем доброй ночи и, схватив жену за руку удалился вместе с нею в спальню, не слушая ее возражений. От греха подальше! Предосторожность, как оказалось, была не напрасной. Хлопотный день плавно перетек в бурную ночь, которую то и дело оглашали какие-то подозрительно томные звуки. - Должен ли кавалер желать даме спокойной ночи, если спокойной ночи дама не желает? – игриво молвил Люций. - А вот завидовать надо молча! – мрачно парировала Нарцисса. Было бы чему, фыркнул про себя Малфой, и решил поговорить с Драко, раз уже жена не настроена. Ситуация и правда требовала некоторого прояснения. Люций постучал в дверь сына, но ему никто не ответил. Толкнув дверь, Малфой зашел в комнату и увидел, что Драко там нет и не было – кровать была заправлена и вещи лежали на своих местах. Очень невовремя вспомнилось, как юноша, раскрыв рот таращился на фигуру Трандуила и в душе Малфоя закопошились недобрые подозрения. А что если?.. Чуть не бегом Люций помчался в комнату для гостей, где разместился Леголасов папенька. Уже на подходе до его слуха отчетливо донеслись низкие всхлипы и стоны, и сердце Малфоя екнуло. Нет, это никуда не годится! Это чему их в Хогвардсе учат? Люций собрался с духом и рванул двери комнаты на себя, незамедлительно включая освещение. Беллатрисса взвизгнула и потянула на себя одеяло, обнажая фигуру Трандуила, который только недовольно жмурился от яркого света. - Люциус? - Белла в ужасе всплеснула руками, - А с кем же я тут лежу? И с утра тоже как-то не задалось! Сойдя к завтраку, Люций нашел записку Драко. «Дорогой отец! Мне совершенно срочно нужно вернуться в школу и пересдать экзамен по зельеваренью, чтобы не позорить честь нашей семьи. Прости, что забыл тебе сказать! И ты уверен, что у ты единственный ребенок своих родителей? Драко» Дальше - больше! Леголас был рассеян и пролил кофе на рукав хозяина. Люций наорал на эльфа, а заодно поругался с женой, которая потребовала, хотя бы на божий праздник не вести себя как последний жлоб. Беллатрисса, придурковато улыбаясь, запихивала в чай наверное уже десятую дольку лимона, тщетно стараясь стереть с лица счастливое выражение. Трандуил развалился на стуле с видом кота, который не только слизал все сливки, но и разбил любимый сервиз нелюбимого хозяина. От его самодовольного вида Малфой почувствовал себя лишним в собственной гостинной. Через час пришла записка от Драко. До школы он не доехал. Все-таки было Рождество и его замели в вытрезвитель. Причем, пьян Драко не был, зато были вдрабадан служители порядка, которые его задержали и объяснить им хоть что-то оказалось невозможным. Малфой разразился гневной филиппикой в адрес полиции и грязнокровок, которые в ней служат. Присутствующие никак его не поддержали, а Трандуил флегматично заметил, что такого высокомерного козла не видел уже давно. Двусмысленность высказывания усугублялась тем, что в этот момент эльф гляделся в карманное зеркальце и Малфой решил не унижаться до выяснения отношений с неизвестно кем. Схватив плащ, он отправился вызволять своего отпрыска. Забрав сына, он решил для верности сам проводить его до поезда. Это заняло почти весь день, Малфой промерз и по дороге домой заправился пуншем. А потом еще одним, и еще... Все-таки было Рождество! От выпитого алкоголя и ощущения праздника Малфоя развезло, он подобрел и подумал, что зря обидел слугу и жену, и твердо решил извиниться перед обоими и вообще начать жизнь с чистого листа. Он даже не стал звонить в колокольчик и открыл дверь сам, чтобы не утруждать Леголаса. Дом встретил его благообразной тишиной. - Дорогая, - громко позвал Малфой, но никто не ответил. Беллатриссы и Трандуила не было слышно, но это только радовало. Леголаса тоже нигде не было видно и Люциус направился в кухну, полагая, что там найдет обоих. Однако, в кухне не было ни души. Гостинная тоже пустовала, зато на столе лежал лист бумаги, покрытый мелким, летучим почерком жены: «Люциус Малфой! Ты вел себя как скотина и я не намерена более закрывать глаза на твое свинское отношение к домовым эльфам. Поэтому до конца срока стажировки Леголас будет служить мне по месту ЕГО жительства. Трандуил любезно пригласил нас с Беллой погостить у них, т.к. его стажировка подошла к концу. Если будет почта для меня, посылай в Лихолесье на имя Леголаса, его там каждая собака знает. И не смей меня искать! Белла счастлива, говорит, судьба дает ей шанс убедиться, что блондин – не значит мудак. Лично я не разделяю ее оптимизма, но в конце концов Трандуил – вдовец, сын его уже взрослый. Да, у него есть недостатки, но видит Бог, Белла привыкла ко всякому. Кстати, все наши финансовые активы я переписала на свое имя. Ничего личного, просто хочу иметь уверенность, что ты будешь рад моему возвращению. Целую! Твоя любящая Нарцисса.»