Дядя Хисока, покажи фокус!

Ровно через месяц я получила татуировку Паука и звание тринадцатой. Я была рада, а вот дядя не очень, всё же он беспокоился обо мне, пусть и в своей своеобразной манере.  — Оно того стоило? — мрачно посмотрел на меня Хисока.  — Пока не знаю, но думаю — да. Гон и Киллуа ничего не знали — мне не хотелось рассказывать им о чём-то таком, что бы имело не вполне законные начала. Мальчишки оставались в неведении, возможно, таким образом я старалась уберечь от Пауков одного зазнавшегося мальчика-мстителя. Не спорю, Курапика умен и в будущем может стать сильным противником, но мне бы не хотелось что бы мой длинный язык привёл бы его к смерти. Ну, это если рассматривать с одной стороны. С другой же, я просто эгоистичная свинья спокойствие которой гораздо выше, чем всякие дружественные чувства. Хотя, сейчас я не совсем уверенна, что Гон, Киллуа и Курапика вызывают у меня чувство дружбы, скорее я бы назвала это — экспериментом, наблюдение, изучением, ну, возможно приятельством, не более. На Небесной Арене всё так же продолжались бои и наша группа дошла уже до сто восьмидесятого этажа — весьма и весьма неплохой результат, но он не вызывал во мне чувство радостного предвкушения или чего-то подобного. Скорее всего, если бы я могла, то назвала бы этот этаж Этажом Инвалидов. Сломленные как внутренне, так и физически, люди с жалкими усмешками, которые должны были бы устрашать зарвавшихся малолеток, но вызывали лишь жалость, угрожающе смотрели нам в след и среди детей видели лишь противников, которые забрели не в то место и не в то время. Достаточно жалкое зрелище, на самом деле. Идя по улице я бы, скорее всего, и не заметила бы эти покорённые Нен души, они не представляли из себя ничего интересного и подобные случаи были далеко не так редки, как казалось. Пусть такие люди и редко выходят в мир, но всё-таки они существует и процент покалечившихся Нен пользователей ко вполне здоровым весьма велик. Только подумать, риск того что ты начав свой путь, как пользователь Нен, искалечишь своё тело и обречёшь себя на вечные страдания — сорок процентов. Начинаешь понимать, как же тебе повезло в жизни.  — О чём задумалась, Аканэ-чан? — Шизуку совсем недавно заменила погибшего восьмого, с которым, впрочем, я тоже не была знакома, так что для меня было в новинку увидеть среди Пауков столь милую девушку.  — Да так, — я лениво повернула голову к Шизу и слегка улыбнулась, — Ты что-то хотела?  — Мм, — девушка утвердительно покивала и на секунду задумалась, — Может сходим погуляем? — она поправила сползшие на кончик носа очки и выжидающе уставилась на меня.  — Я не против, — встав с холодного камня я отряхнула традиционное кимоно, в которое меня в очередной раз втиснул Хисока — что-то больно он падок на вид малолеток в традиционных одеждах, стоит задуматься… Неторопливо прогуливаясь по улицам города мы наткнулись на Гона и Киллуа, которые вместе с Леорио — вот так встреча, организовали какой-то аукцион.  — Я хочу тот бриллиант, — тихо, но тем не менее достаточно веско сказала Шизуку и вышла вперёд, — Извините, а можно мне? — со стороны казалось, что её голос звучит робко, но если пообщаться с ней подольше. то можно понять, что этот сгусток цинизма, иронии и желчи не умеет, и вообще, не знает каково это — вести себя робко.  — О! У нас первая участница! Конечно-конечно, прошу, — залебезил перед Шизу Леорио.  — Аканэ-чан, пожелай мне удачи, — попросила Шизу и села на стул против Гона.  — Удачи, Шизу-тян, — звонко крикнула я и мой голос подхватили стоящие рядом наблюдатели.  — Да, девочка наподдай этому мальчишке!  — Ну же будь мужиком, уступи даме! Но эти крики не скрыли меня от глаз мальчишек, которые с удивлением уставились на меня, на что я подмигнула им и стала в ожидании развития событий. Было абсолютно неудивительно, что Шизука проиграла — она левша, а использовала правую руку, да ещё и Гон использовал Нен — наглый читер.  — Я проиграла, — безразлично сказала Шизу и пошла прочь от толпы.  — Ну, неудивительно, ты забыла что ты левша.  — А, точно! Мы продолжили нашу вечернюю прогулку, а вслед раздавалось радостное гоготанье, шепот и крики — аукцион продолжался…