Дядя Хисока, покажи фокус!

На следующий день после ухода Хисоки и Иллуми меня начали гонять вдвое сильнее. Мачи начала тренировать меня не только в области медицины, но и в силовых навыках, теперь я не только занималась привычным комплексом упражнений, так ещё и отжималась, бегала, подтягивалась, преодолевала различные препятствия, от заборов в метр высотой и до каменных стен до двух метров. И всё это с дополнительным весом в двадцать килограмм. Народ, куда вы бежите, я не хочу становиться бодибилдером! Но меня естественно никто не слушал и в ответ на мои рыдания заставляли делать двойную норму упражнений. После пятого раза я прекратила жаловаться и начала мужественно сдерживать слёзы. Мачи увеличивала нагрузки, а я стискивала зубы и шла вперёд. Мию-сама не трогала нас и не раз предлагала закончить её тренировку, только вот мы кричала в оба голоса, что не надо. Дядя, когда тренировался дома тоже проходил эту тренировку, но не прошёл-сбежал, а я хочу превзойти его, так что приняла решение продолжать. Мачи же мыслила со стороны нагрузок половина которых приходилась именно на тренировках Мию-сама. Естественно она была против и всеми конечностями была за продолжение. Ну вот, до продолжались, теперь Мию-сама увеличила нагрузку и кидала в меня уже просто острое стекло, так что, каждый мой промах можно было увидеть на моём теле, ну или одежде, как повезёт. Мачи тоже не отставала и начала учить меня убивать. В первый раз это было страшно, горько и больно. И хотя это был всего лишь кролик, который до этого попал в капкан и уже по любому бы умер, но я всё равно ещё пару дней сидела в своей комнате и переживала это. Я никогда не думала что убивать будет так противно. Нет, я задумывалась и о убийстве и о смерти, но я никогда не убивала. Да что там убивать, я никогда не задумывалась, что тот ужин, который стоит передо мной ещё пару часов назад бегал и прыгал. Что у этих кроликов были дети и что они совсем не виноваты, просто так получилось. Дальше-хуже. Меня заставляли изучать анатомию на практике, хорошо хоть не человека, но всё равно было противно. Сначала это были кролики, которых я уже тихо ненавидела. Потом коровы, а ещё позже-люди. Я никогда не думала о людях, как о справочнике по анатомии на ножках, но после недели безвылазной работы в морге, куда мы попали не совсем честным способом, я видела людей и мысленно препарировала их. Это было гадко и противно, но я ничего не могла с собой поделать, это работало отдельно от меня. Мачи сказала что так будет не долго, но я ей не верила, поэтому остановилась в гостинице, что бы не видеть никого из родных, не хотелось о них думать как о кусках мяса. Потом меня повели в город. Я уже более-менее могла контролировать свои замашки мясника и Мачи решила научить меня по поведению человека определять скрытые болезни. Наверное, это было самым сложным, даже сложнее убийства и анатомии, моё обучение. Я не всё понимала, во многом путалась за что и получала по шее. Но и это я осилила, правда мне потребовалось больше полугода, но это мелочи, многие так и не могут пройти эту тренировку. А потом меня отправили в лес. Сказали прожить там без ничего месяц и не появляться дома пока не пройду. Меня выгнали не дав мне ничего. Для меня это было полноценным шоком. Ни спичек, ни воды, ни еды, ничего, даже пустую сумку не дали, просто пнули в лес и сказали: - Выживай, как можешь. Просто немысленно! Я ни разу в жизни ни была в лесу, что они от меня хотят?! Слёз не было, обиды не было, но было недопонимание, зачем мне учиться выживать в лесу, я что, в тайге жить собираюсь?! Тогда я и не думала о том, что еду можно добывать не только собирательством и убийством, но и сражениями. Однако, на третий день, когда мне было глубоко всё-равно на комаров и опасность я, как дура, пошла в логово медведя. Не знаю как, но я смогла победить его, только вот огромная рана на спине и разорванное плечо не давали мне покоя. Тогда мне пригодились знания полезных трав и я смогла пережить месяц. Постепенно, нападая на животных я и сама становилась животным. Мои шаги стали тише, зубы острее, желудок крепче, а тело сильнее. Но это не отменяло того, что мои раны всё ещё не затянулись. Я с отвращением выдавливала гной из ран крича от боли, порою я не питалась неделями. Я плакала от боли и радовалась убитой лисице, которую никто не съел. Я питалась свежим мясом, не прожаренным и казалось бы несъедобным. Но я смогла. Я выдержала месяц. Но добраться до дома я не смогла.