Джек, укравший Рождество

Это было, черт возьми, банально неудобно. — Мало приятного в том, чтобы спать на секционном столе, — пробормотал Зак. Он не возмущался, нет — скорее, это были просто размышления вслух. Джек пожал плечами. — У нас есть спальники. — Это поможет от холода, а что делать с жесткостью? Мы проснемся с синяками, — покачал головой Зак, забираясь в спальный мешок. Ноги засунул, а сам так и остался сидеть, словно вылезающая из кокона бабочка; от снисходительной улыбки Джека удержало лишь понимание того, что скоро и он так будет выглядеть. Это ведь правда была забавная картина: худющий Зак, в объемном спальнике на секционном столе, сидел весь такой беззаботный, но в то же время по-детски расстроенный из-за потерянного Рождества. — Ну, комната досталась леди, а из всех парней столы отошли нам по одной простой причине: мы виноваты в том, что все тут застряли, — пробормотал Джек. — Нет. Ты виноват, ты не надел респиратор, — возразил беззлобно, но с упреком Зак и на коллегу невоспитанно пальцем показал. — Хэй, ты распилил кость, в которой содержалась биологическая угроза! — возмутился тот. А потом немного притих, бороду заинтересованно почесывая. — Кстати, у тебя симптомы не проявляются? — Нет, — мотнул головой Зак, почесывая колени через спальник, — а у тебя? — Нет, но, когда они проявятся, нам захочется умереть. Строго говоря, это может быть наше последнее Рождество. — Джек медленно подошёл к Заку, с намеком повёл бровями. — Может быть, нам стоит использовать последний шанс, чтобы развлечься? — Че-чего? — запнулся Зак удивленно, а после рьяно руками замахал. — Не-не-не! — Но ты же понимаешь, что я прав? — Ходжинс уткнулся бедрами в секционный стол Зака. — Ага, — кивнул тот. — Так что тебя останавливает? — Кроме того факта, что здесь нас легко могут увидеть, потому что стены прозрачные? Ты же чертов Гринч, ты украл Рождество. Джек задумчиво почесал рыжую бородку и поджал губы, взгляд на соблазнительные бедра Эдди опуская. — Гринч не хотел, Гринч извиняется и хочет ласки и любви, чтобы стать совсем хорошим, — промурчал он виновато, и Зак даже вздрогнул от неожиданности. — Прозрачные. Стены. Джек. — Ты правда думаешь, что они не подозревают ничего? Ты у меня живешь. — Джек сложил руки на груди. Зак тут же поднял палец вверх: — Я живу над твоим гаражом... — но, наткнувшись на иронично-саркастичный взгляд Ходжинса, беспомощно согласился: — Да, я живу у тебя. — Так может... — Я не вуайерист, а Гринч, хоть и повысил опасность биологической угрозы не специально, все равно виноват, — мотнул головой Зак. Джек устало вздохнул. — Однако, — заметил Эдди, — Гринч может рассчитывать на маленький предрождественский подарок. — И улыбнулся по-мальчишески невинно, но довольно. А ответом ему стали радостно-плутовская улыбка Джека и блеск в его голубых глазах. Он вцепился пальцами в край стола, и Зак, чуть сгорбившись, осторожно коснулся его губ своими, игриво, но предельно нежно целуя, — чтобы ни на что большее Ходжинса не провоцировать. — Я думал, ты боишься спор в моих легких, — с наслаждением в голосе пробормотал Джек, снова пальцы в рыжую бородку запуская. Зак побледнел и открыл уже рот, чтобы что-то ответить, и Джек прикусил язык, за руки мальчишку хватая и силком заворачивая его в спальник да на секционный стол укладывая. — Ты этого не слышал, спи, — почти пропел Ходжинс, застегивая молнию на мешке до самого подбородка Зака. И поспешил к своему спальному месту, думая, что Зак все-таки был прав, и хотелось бы, чтобы столы были помягче.