Убивая друг друга до потери пульса

В пустом классе тихо и безлюдно – все ушли на обеденный перерыв на лужайку ближе к лесу, руководимые восторженными воскликами Коро-сенсея про то, что на свежем воздухе пища усваивается лучше. А ты по своему обыкновению предложил прогулять мне даже подобное незамысловатое мероприятие, и я согласился без задней мысли, становясь соучастником и полностью отдаваясь твоей власти надо мной. Деревянные половицы скрипят от старости каждый раз, когда ты тянешься ко мне за поцелуем, упираясь коленями в пол. Одному тебе лишь могла прийти в голову идея заниматься этим не только в классной комнате, но и под столом учителя. Глупо и абсурдно, но я выгибаюсь с неистовым желанием каждый раз, когда ощущаю прикосновения твоих холодных губ к моей пылающей коже. Ты заводишь меня похлеще, чем опытный часовщик свои механизмы, и я обвиваю твою шею крепче, прижимая к себе. Ты ухмыляешься по-фирменному дьявольски и обнажаешь белоснежные зубы, прикусывая мое плечо. Запрокидываю голову назад, прикрывая глаза и абстрагируясь от внешних раздражителей, которые были сведены до минимума, но присутствовали все равно. Мне неуютно и некомфортно, мысли о том, что кто угодно может зайти в кабинет в любую секунду, заставляют неуверенно отстранить тебя от оставления багровых засосов на моем теле. Ты до дрожи любил это дело, говорил, что таким образом делаешь меня своим. И я опять улыбаюсь, но скованно и робко, а ты кладешь свою руку мне на щеку и смотришь вовсе не утешительно, как следовало бы в подобной ситуации, а властно и надменно, давая понять, что тебя уже ничего не остановит: ни мое нежелание, ни невольные свидетели. Ты возбужден, и пути назад нет. А я в очередной раз теряю голову от тебя, сам порываюсь навстречу и целую грубо, жестко, как делаешь это обычно ты, чувствую, как твои губы расплываются в улыбке, и ты, обнимая меня за талию, приоткрываешь рот, параллельно отбирая у меня мимолетное право на доминирование, опять валишь меня обратно на стенку стола, просовываешь язык глубже, делая этот поцелуй решающим. Влажный, жаркий, похотливый. Ты не разрываешь его, параллельно расстегиваешь пуговицы моей рубашки, оголяя худое тело. На улице жарко, и в комнате без кондиционера до невозможности душно, так что тебе пошло лишь на пользу, что классические жилетки под стать нашей форме мы стянули с себя еще в начале учебного дня. Твой юркий язык уже спускается мокрой дорожкой по моему телу, облизывая ключицы, обводя контур ямочки между ними, ведя ниже к соскам и недолго играя с ними. Ты опускаешься легкими поцелуями ниже, доходишь до паха и ловко снимаешь с меня штаны и боксеры, высвобождая возбужденный орган. По-хищному облизываешься, а я лишь в предвкушении закусываю нижнюю губу, чувствуя, как сердце бьется со скоростью света, заполняя своим глухим стуком пустую комнату, в которой наслаждаемся друг другом лишь мы вдвоем. Но ты не предпринимаешь каких-либо действий, лишь смотришь на меня по-прежнему кровожадно, заставляя меня всерьез задуматься над тем, что же ты представляешь в своей голове, глядя на меня. Я бы с удовольствием воплотил в реальность любую из твоих необыкновенных мыслей, поверь. Ведь почему-то твое общество будто пробуждает во мне истинную мою сторону, при контакте с тобой я чувствую те же непередаваемые ощущения, что мне доводится испытывать, когда я загоняю свою жертву в тупик. Мне постоянно хочется большего, и ты даешь мне это, доводя до исступления, заставляя вцепиться мертвой хваткой в твои красные волосы и стонать в голос о том, как же мне хорошо с тобой. Ты удивляешь меня с каждым разом все больше и больше, Карма Акабанэ, и я не могу справиться с постоянно возрастающим желанием узнать тебя настоящего. Ты подносишь большой палец к губам и проводишь им по высунутому языку, заставляя меня шумно сглотнуть от этого возбуждающего пуще прежнего движения. Ты знаешь, что мне нравится, и безотказно пользуешься этим. – Прости, Нагиса-кун, у нас нет времени на ласки, – говоришь ты будто успокаивающе, хотя я знаю, что на самом деле ты рад, что сможешь взять меня без предварительных услаждений. Распахиваешь рубашку, не снимая ее. Видимо, тебе слишком жарко. И где-то подсознательно я надеюсь, что сам довел тебя до подобного состояния, а не погода за окном. Облизываешь свои пальцы и подводишь их к моему отверстию. То же мне смазка, блин. Стиснув зубы, закрываю глаза и приподнимаю бедра, чтобы тебе было удобней проникать. Ухмыляешься – я не вижу, но точно ухмыляешься, я же знаю тебя – и вводишь в меня один палец, свободной рукой начиная стимулировать мой член. Без ласк, говоришь? И все равно стараешься смягчить неприятные ощущения внутри меня, водя рукой по всей длине ствола и накрывая мои губы сотнями нежных, легких и игривых поцелуев. Оттягиваешь мою нижнюю губу, кусаешь ее, затем вновь вбираешь в себя, подключаешь язык, лаская мой рот. И это… до мурашек. Добавляешь второй палец, и он проникает в меня более свободно, чем первый, хотя дискомфорт заметно увеличивается. Разводишь пальцы в стороны, растягивая стенки, увеличиваешь темп рукой, сжимающей мой вставший орган, и томно выдыхаешь мне в губы. Тебя доводит до экстаза мое смущенное выражение лица, томные вздохи, и, мне кажется, из нас двоих почему-то именно ты получаешь наибольшее наслаждение. Эстетическое. Но это будет продолжаться недолго, я же знаю. Вытаскиваешь пальцы из меня и заменяешь их своим возбужденным членом. Когда ты только успел избавиться от одежды, проворный Карма-кун? Входишь осторожно, начиная плавно двигаться и наблюдая за коктейлем эмоций на моем лице. С первых же размеренных толчков я подаюсь тебе навстречу, прогибаясь в спине и упираясь руками в пол. Уже все равно на то, что кто-то может нас застукать. Долгожданное ощущение жаркой заполненности внутри заставляет содрогнуться всем телом и издать первый несдержанный стон. Внутри меня узко и тесно, мы давно не занимались этим, но тебе безумно нравится это чувство, когда берешь меня после длительной передышки. Как в первый раз, говоришь ты, проникая в меня все глубже. Я раздвигаю ноги шире и приподнимаю таз, чтобы нам было легче, потихоньку начинаю входить во вкус, наслаждаясь осторожным проникновением. Но вдруг ты меняешь тактику, резко входишь в меня под другим углом и начинаешь двигаться быстрее, ускоряя темп с каждым новым толчком, тем самым заставляя меня вскрикнуть от неожиданности и широко распахнуть глаза. Да, в коварстве тебе нет равных, Карма-кун. Ты крепко держишь меня за бедра, а я улыбаюсь как-то кровожадно, будто копируя тебя, и насаживаюсь на твой член глубже, заставляя тебя хрипло стонать. Твое лицо потрясающе красиво, влажные пряди волос спали на лоб, а сосредоточенный взгляд и пошло закушенная губа просто сводят с ума. Я хочу быть единственным, кто может видеть тебя в таком виде, точно так же, как ты хочешь, чтобы я принадлежал лишь одному тебе. Мы будто созданы друг для друга. – А ведь в наш первый раз ты не был таким раскрепощенным, – замечаешь ты с ухмылкой, продолжая быстро двигаться во мне. – А ведь в наш первый раз ты не был таким грубым, – передразниваю я, ловя губами воздух, которого так явно не хватает сейчас. В комнате стало еще жарче, или мы просто впитываем друг в друга весь пожар наших действий. Так знай же, я сгораю в нем дотла, отдаю тебе всего себя без остатка. Ты обхватываешь меня за талию и тянешь к себе, насаживая на свой член сильнее, а сам же облокачиваешься назад. Теперь я относительно сверху, да? Так вот, чего ты добивался. От твоей дьявольской улыбки и резкого толчка наверх у меня сбивается дыхание, но я вмиг начинаю двигаться, поспешно поднимаясь и опускаясь на твое достоинство. Поза наша до невозможности непристойная, если еще учитывать то, что мы занимаемся подобным под столом нашего учителя, но я все равно прогибаюсь, принимаю тебя полностью и, упираясь руками в твою грудь и чувствуя, как ты крепко держишь меня за талию, помогая и направляя, откидываю посторонние мысли в сторону, ускоряя темп. Тебе ведь это нравится. – Знаешь, больше убийства я люблю лишь чувствовать твою узость, брать тебя грубо, но и не обделяя нежностью, наблюдать за тем, как ты изменяешься в лице и как стараешься доказать мне, чего стоишь, как проявляешь инициативу и становишься похотливым и безотказным в моей власти, – томно шепчешь ты, смотря мне прямо в глаза. Твое дыхание сбито окончательно, и член внутри меня пульсирует. Сам я уже на пределе, но не собираюсь останавливаться ни на секунду. В сексе, как в убийстве, – если начал, то всеми способами постарайся довести дело до конца. Иначе… – Да тут целый список можно составить, – ехидно говорю я, сам себя не узнавая. Где моя былая застенчивость? Где моя прежняя скромность? Что ты сделал со мной, Карма-кун? Почему я запрокидываю голову назад, в буквальном смысле скачу на тебе и похабно стону в голос? – Или свести все к одному словосочетанию, – вновь поднимаешься, делая нашу позу еще менее удобной, но все равно насаживаешь меня на себя, не давая расслабиться. – Больше, чем убийство, я люблю лишь тебя и наш секс с тобой, Нагиса-кун. Ты сказал эту фразу искренне с несвойственной тебе откровенностью и поцеловал меня страстно, желанно, резко толкаясь внутрь. Я не выдерживаю и с хриплым стоном прямо тебе в губы кончаю, пачкая наши животы. Лишь в этот момент меня окутывает смущение, а ты, выйдя из меня и даже не прикоснувшись к себе, изливаешься, не сдержав томного выкрика моего имени, и падаешь на меня, обнимая. Прижимаюсь к тебе ответно, ероша красные волосы и неровно дыша. Наши сердца звучат в унисон, и я замечаю про себя, что со мной впервые происходит подобное. Когда я рядом с тобой, ничто не может сравниться с этим. И мне кажется, что наши отношения действительно чем-то напоминают покушение на убийство. – Надеюсь, не у меня одного сложилось впечатление, что наш секс был похож на попытку убить друг друга? – ухмыляешься ты, помогая мне встать и вытереться. – Я тоже подумал об этом, – отвечаю я чуть смущенно, поражаясь тому, в каком тандеме находимся мы с тобой. – Хотя это очевидно, мы же убийцы все-таки, – замечаю я, и мы оба не можем сдержаться от смеха. – Нужно поторопиться, скоро звонок, – наконец-то произносишь ты, одеваясь и протягивая мне штаны. – Угу, – соглашаюсь я, помогая вытереть твой живот, и тянусь к тебе за сладким поцелуем с улыбкой на лице. Мы справляемся довольно быстро, и со звонком уже сидим на своих местах далеко друг от друга, как ни в чем не бывало. Лишь слегка растрепанный вид выдает нас, но я уверен, что никто не обратит на это внимания. – Итак класс, давайте начнем урок! – радостно произносит Коро-сенсей, стоя за своим столом. Я невольно улыбаюсь, вспоминая, что мы вытворяли под ним несколькими минутами ранее. – Погодите-ка, чем это здесь так пахнет… – задумчиво произносит учитель, принюхиваясь, а я испуганно распахиваю глаза. Тентаклеобразный сенсей издает какой-то подозрительный возмущенный звук, после чего резко меняет свой окрас на нежно-розовый, смущаясь. – К-Карма-кун, Н-Нагиса-кун, задержитесь после уроков, нам нужно серьезно поговорить! – нервничая и задыхаясь произносит он, а я краснею пуще прежнего, еле сдерживая смех. Черт возьми, нас раскусили. Это все из-за тебя, Карма. И почему ты лишь ухмыляешься, надменно смотря на шокированного учителя? Все-таки ты не исправим… И это радует, на самом деле, ведь почему-то я уверен, что нам всегда будет комфортно вместе. А значит мы сможем жить, убивая и наслаждаясь друг другом до потери пульса. А что еще нужно без памяти влюбленным киллерам?