Чернокровие

Раннее утро было прекрасным. Небо было удивительно ярким, оно совмещало тысячи теплых оттенков, от чего улыбка появилась на устах Реборна. Мужчина прогуливался по узким и уютным улочкам Намимори, вслушивался в пение птиц и шелест листвы. Взглянув на наручные часы, Реборн изменился в лице: от его улыбки не осталось и следа, осталась только ухмылка. Он взглянул на дом, рядом с которым оказался. На табличке были аккуратно выгравированы буквы «Савада». В комнате юного наследника было подозрительно тихо, тот явно нежился в постели. Пронзительный визг раздался на несколько кварталов, оповещая о том, что Тсуну нынешнее утро не порадовало. Хотя кого это порадует? Реборн, прислонившись спиной к дереву, хохотал над получившейся картиной. Ему забрела в голову замечательная идея: научить юношу вовремя вставать. И научить он решил весьма интересным способом. Способ пришел в голову мужчины не сразу, перед этим он пытался разбудить мальчика методом его мамы. Но тот как валялся трупом в кровати, так и остался там валяться, поэтому наставник решил особо не церемониться и распахнул окно. Сотворив длинный канат, черноволосый один его конец закрепил к ножке кровати, а второй выкинул в окно. Уже потом, выйдя на улицу, он взял в руки канат и со всей своей, - да и не своей, магия тоже нашла тут себе место, - силы дернул. Вот тут-то и раздался вопль. Ну, представьте, сидите вы в своей кровати, потягиваетесь, зеваете. Миг, и вы летите вместе с кроватью в окно. Пока юный Савада летел со второго этажа, он проклял весь мир и все, на чем бедняга стоит. Благо, приземлился на застрявший в дереве матрас, но это ржущее, словно конь, создание в шляпе действовало на нервы. В общем, не самое лучшее утро. Расческа застряла в волосах, завтрак съел Реборн, сказав, что раньше надо было вставать, мальчишка опять опаздывал. Хибари точно его убьет, он даже предупреждать не будет. Тсуна несся к школе на всех парах. Легкие неимоверно кололо, печень тоже дятлом обзавелась, хотелось пить, а в носу будто кислота застряла. Да еще и голова раскалывалась, мальчик приложился головой об ветку в попытках, если не слезть, то слететь с дерева. Еще несколько минут спустя, юноша отсиживал попу в медкабинете, зарубив на носу, что с Хибари спорить не стоит, даже если ты прав. Пятидесятилетняя женщина, что была медсестрой, заканчивала перевязку лба, она косо смотрела на черные вены юноши, хотя тот говорил, мол, они нормальные, это все плохое зрение Нами-сама и игра света. Та нехотя верила, впрочем, мальчик и сам уже верил в свои выдумки, от приторных духов медсестры напрочь сносило башню, да и глаза слезились. Кое-как да выбравшись из цепких рук Нами, мальчик пошел в сторону класса. Сейчас у них должна была быть история, учитель добрый, должен понять. Хотя учеников понимают все, если те упоминают имя ГДК. Постучав в дверь, мальчик вошел, извинился за опоздание и, дождавшись разрешения, прошел на свое место. В спину опять смотрел этот блондин, от чего мурашки гуляли по телу, а рука дрожала, и конспект лекции выходил криво. Точнее он никак не выходил. Юноша только списал с доски тему урока, а все остальное время думал о том, что же так привлекло внимание Хаято. Заядлый хулиган ведь наверняка сейчас сидит и думает о том, как бы напакостить Саваде, а уж чего-чего, а этого Тсуне точно не хватало. -На этом все, на следующем уроке я спрошу с вас таблицы в тетради, которые вы доделаете дома и вызову кого-нибудь пересказывать конспект. Савада Тсунаеши, - учитель дождался, пока ученик посмотрит на него и, поправив очки, продолжил, - вас я спрошу в первую очередь. У вас совсем нет оценок за нынешний семестр, поэтому, готовьтесь. До встречи. Прозвенел звонок, и историк покинул класс. Поднялся гомон, ребята столпились каждый в свою кучку, Гокудера закурил, от чего все начали покидать помещение. Но тут-то Савада и не выдержал: -Гокудера-кун? – ему показалось, или юноша вздрогнул, услышав свое имя? Впрочем, неважно – Не мог бы ты не курить в классе, пожалуйста? Иностранец лишь хмыкнул, но открыл окно и стал курить около него. Киоко, что стояла в дверном проеме и болтала с подругами, лишь благодарственно улыбнулась, заставив до кончиков ушей покраснеть юношу. Но тут Савада вспомнил слова наставника. Что за три символа веры? Как их достать? Где? Да и вообще, что из себя представляют эти вещи? Или это не вещи вовсе?.. -Эй, Савада, - все это время юноша смотрел в одну и ту же точку, словно заснув. Около парты стоял белобрысый и странно смотрел на Тсуну. Тот поежился, неужели спирт, коим обрабатывали раны, смыл слой маминого тональника и вены видно? – Есть разговор. Тсуна струной вытянулся на стуле, его напрягало то, что Гокудера без всяких церемоний бухнулся на стул перед его партой и хотел о чем-то поговорить. Нееет, девчонок это создание обсуждать явно не собирается, порно-журналы и какие-нибудь игры из той же тематики его вовсе не интересуют, это точно. Что ж ему надо-то? От парня несло сигаретным запахом, но он уже взял в рот жвачку и медленно ее разжевывал. Почему-то взгляд юного наследника был прикован к этим бледным губам, к медленным движениям, кстати, он явно о чем-то начал говорить. -…не суйся в это. -Что? – Тсуна вздрогнул, вот за то, что он прослушал половину, ему явно влетит. Но белобрысый лишь цыкнул и продолжил: -Специально для глухих на оба уха повторяю: не суйся к Реборну, ты и глазом моргнуть не успеешь, как эта тварь прибьет тебя и займет твое место. Какое место? Он про школу что ли? Зачем ему в школу? Тут и так стульев полно… Гокудера, видимо, по идиотскому выражению лица Савады, которое, якобы, означает глубокую задумчивость, понял, что этому дебилу все разжевывать придется. -Придурок, твое место босса Вонголы он отобрать хочет. И, поверь, расчленит, мозги по стенке размажет и скажет, что так и было. -В смысле? – Тсуна тупо уставился на Хаято. Блондин закатил глаза к потолку и устало вздохнул. -Не связывайся с Реборном, если жить хочешь, - тот потрепал юношу по волосам и уселся на свое место. -Подожди, значит, ты знаешь… - из коридора донесся звонок, в класс толпой ввалились ученики, бурно обсуждая бейсбольный матч, что будет проводиться на территории школы в эти выходные. Сейчас был урок английского. Но он мало интересовал Тсуну, у него эхом в голове застряли слова Гокудеры. Он сказал, что к Реборну лучше не соваться? Да, его выходки сомнительны, особенно последняя, но чтобы убить… Да Тсуна жопой чувствовал, что он ему ничего не сделает. Был бы он женщиной, так и назвал бы это женской интуицией, но не суть. Но откуда этому парню знать? Откуда он знает Реборна, откуда знает про то, что мальчишка будущий наследник, ну вот откуда?! -Савада!! – прикрикнул учитель, а юноша соскочил со стула. – Повтори что я только что сказал! -Эээ… - юноша почесал затылок, - простите, я прослушал… -Еще раз хлопнешь ушами – лебедя в журнале нарисую! Садись, негодный мальчишка! Класс тихо захихикал, а Хаято лишь прикрыл глаза. И это невинное чудо в будущем должно стать десятым боссом мощной, ныне непобедимой семьи Вонгола. Девятый явно с катушек слетел взваливать на плечи хрупкого мальчишки такой увесистый груз. Нет. Он не вынесет. Он сломается. Ему не по силам вести семью вперед. Хаято все чаще думал о том, что Савада не справится. Что он слишком слаб. И он в этом все сильнее и сильнее убеждался. «Печально, - думал итальянец, - на него возлагают надежды миллионы людей. Они все разочаруются, мальчишку ждет темное будущее.» -Два балла по физкультуре, замечание по английскому, что мух ловил, а не учился, ввязался в драку с главой дисциплинарного комитета и чуть не засветил то, что ты чернокровка… - себе под нос бурчал черноглазый. – Очень плохо, Савада Тсунаеши, за это следует наказать тебя. -Но я… - только заикнулся мальчик, как его перебили. -Ничего не слышу, ничего не знаю. На первый раз будешь драить весь дом, уже потом, если таковое повторится, наказывать буду куда хуже. -Но Реборн-сама… -Препираешься? Ну тогда и в магазин сбегаешь. -Но уроков много задано! -Школу заставлю мыть! -Понял, я побежал! – и мальчишка побежал в магазин. Нана плохо себя чувствовала, еще утром ей как-то нездоровилось, юноша жутко волновался. Если так подумать, то отца он давно не видел. Очень давно. Он смутно помнит его лицо, фотографии мама куда-то запрятала, у нее с отцом связаны плохие воспоминания, о которых она вспоминать наотрез отказывается. Тсуна помнит, что если маме вдруг станет плохо, отец приносил домой цветы. Мама очень любила розы. А когда подолгу отца не было дома, мама розы не выкидывала. Те засыхали, принимая удивительные оттенки рыжего и желтого, кое-где сохранялся красный. Они очень тепло и уютно смотрелись на кухне, в стеклянной и прозрачной, без всякого узора вазочке. Вечером, когда Тсуна с мамой садились пить чай, Нана смотрела на розы и улыбалась. Мальчику внезапно захотелось сделать маме приятное. Деньги еще оставались, и юноша с трепетом в душе зашел в цветочный магазин. Он выбрал те самые красные розы. Продавщица пыталась обратить внимание юноши не на такой банальный выбор, но тот до последнего настаивал. На улице уже темнело, последние лучи солнца упали на верхушки деревьев и исчезли. С широченной улыбкой Тсуна направлялся домой. -Эй, мелкий! – вдруг со спины Тсуну окликнул какой-то пацан, за ним шел еще один. -Что? – голос чудом не дрогнул, но вот под коленками почувствовалась слабость. -Ты сдачу забыл, - юноша протянул сжатую в кулаке мелочь. -Спасибо… - только Савада хотел протянуть руку, как его тут же схватили крепко за запястье. Никакой мелочи в руках, оказывается, не было. -Наивный идиот, чтобы я, да еще и бегал за кем-то, кто деньги свои забывает? Да хрена с два! И он ударил мальчика в скулу, от чего тот упал, выронив цветы и пакет с продуктами. -В следующий раз память натренируй, чтобы не забывать, - второй подошел сзади и ударил ногой Тсуну по ребрам. От них несло алкоголем, от чего Тсуна сморщился. – Ты вообще кто такой, чтобы я за тобой бегал? И чего носом воротишь?! Мальчик согнулся, схватившись за бок, и начал откашливаться. Было до жути больно, перед глазами запрыгали черно-желтые точки, безумно тошнило, а руки и ноги сводило в судорогах, пока оба странных парня продолжали что-то ему говорить и периодически бить, от чего с губ Савады слетали стоны от боли. Внезапно все прекратилось. Кое-как мальчик разглядел вокруг себя на асфальте круглую печать, изрезанную латиницей и странными кругами. От этой странной штуки исходит теплый красноватый цвет, был еле слышен тихий гул. Тех двоих резко отбросило, были слышны их крики и глухие удары, Тсуна же ничего не видел. Все резко съехало куда-то влево, мальчика явно чуть не стошнило, по ощущениям он упал на спину. -Совсем ничего не можешь? – как-то ласково и одновременно с явным укором в голосе спросил кто-то. Резко Савада взлетел. Ну как взлетел, его подняли на руки. И такое резкое перемещение в пространстве мозг явно не выдержал, юношу вырубило. На следующее утро Савада проснулся с жуткой головной болью, а на тумбочке рядом лежала записка. «В следующий раз будь осторожней.» Взор Тсунаеши упал на вазу с розами, что лежали рядом с бумажкой. Теми самыми красными розами.