Прославь его имя +28

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Бэтмен (Нолан)

Пэйринг или персонажи:
Брюс Уэйн, Селина Кайл
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст
Предупреждения:
Смерть основного персонажа
Размер:
Мини, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
последняя смерть Брюса Уэйна

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
простите. единственный логичный вывод из концовки, имхо
*точнее, наилучший из логичных. ненавижу эту концовку. объяснение в комментариях
20 августа 2012, 02:12
Селина Кайл остановилась у окна отеля, в который раз зацепившись взглядом за пейзаж.
Полдень был чудесен, море - спокойно. За утро оно осталось на ее загорелых плечах и просолило волосы.
Сзади открылась дверь, пахнув прохладой по мокрым ногам.
Брюс как раз должен был наконец проснуться.

Он неслышно подошел сзади, коснулся плеча губами, потянул из сбившегося на затылок узла деревянную шпильку.
- Не прячь их. Так гораздо лучше.
- Маньяк.
Она довольно улыбнулась и изогнулась, чтобы вернуть поцелуй.
И услышала то, от чего где-то в желудке застыл тяжелый комок
- Лето кончается. Если хочешь продолжать плескаться в теплых морях, придется лететь на Гавайи, а это пошло.

Селина Кайл терпеть не могла Cерьезные Разговоры. От одного из них она уже которую неделю уклонялась с кошачьей грациозностью. Но сейчас ее поймали с поличным.
Она грациозно закинула руки на его влажные после душа плечи, удерживая ставшую неискренней улыбку, и промурлыкала:
- Плевать. Гавайи так Гавайи, установим мировой рекорд по серфингу.

Он молчал, и руки на ее талии застыли, не отпуская.
Спустя три месяца он все так же видел ее насквозь.
Чертов свихнувшийся филантроп.

- Почему нет?
В ее вопросе были вызов и какая-то детская обида.
За такой взгляд хотелось налепить ему истерических перехваченных оплеух - чтобы успокоил.
- Селина, тебе двадцать пять, а мне сорок. Я инвалид без денег и цели. Не трать свою жизнь на меня.
Она вырвалась, отскочила от него и прошипела:
- Лучше бы сказал, что я тебе надоела. Еще бы, привык менять баб, как перчатки.
Он даже не разозлился - только головой покачал.
Она не любила собак, но ей захотелось выть.
- Послушай. Я не собираюсь загадывать наперед. Ты уже отдал другим все и даже больше, отдавать больше нечего, так давай наслаждаться жизнью, черт возьми! Зачем все усложнять?

Он все еще смотрел на нее. Так, словно ее кожа и кровь были прозрачны.
- Зачем ты со мной?
Ура, фанфары, хоть один простой вопрос сегодня.
- Брюс. Я не знакома с совершенством, но ты к нему точно ближе, чем кто угодно. Если бы все мертвые миллиардеры были такими хорошими любовниками, я все равно выбрала бы тебя. А теперь давай забудем этот скучный разговор и закажем билеты на Гавайи?
Он наконец отвернулся, закрылся рукой, пытаясь пригладить волосы.
- Я только схожу позавтракать.
Влажные, они начинали виться крупными кольцами. Она находила это прелестным.

Они помирились довольно бурно, но на пляж она все равно ушла одна, сделав усилие, чтобы не хлопнуть дверью.
Он знал, и знала она, что через полчаса вернется и потянет его за собой, и они чудесно проведут вечер.
Но номер встретил ее пустотой и запертой снаружи дверью.

Селина пинком открыла дверь его шкафчика. Все документы были на месте.
Ну конечно, завтрак!
Кипя от злости на неслучившийся шок и собственную глупость, она нашарила в сумочке свои ключи.
И тут откуда-то снаружи послышался крик.

Посреди улицы полубоком стоял черный джип с перекошенным бампером и треснувшим ветровым стеклом.
На тротуаре рыдала размалеванная блондинка, прижимая к себе ребенка лет пяти.

Брюс лежал на боку, спиной к ней, выбросив вперед руку.
Из-под виска бежал темный теплый ручеек.

*******

- Это не мой муж, офицер. Я не знаю этого человека.
- Вы сняли номер на двоих на одну фамилию, мэм, и прожили там две недели. Этот человек - герой, почему вы не хотите прославить его имя?
- Прославить. Имя. Герой. Герой. Герой!

Добрые люди в светло-зеленом из скорой отвели ее в номер и напоили какой-то вонючей дрянью.
Когда затихли их шаги, она прикусила щеку изнутри, под вкус крови открыла окно и начала срывать занавески.
У нее оставался час, пока они не поймут, что документы подделаны.