Инженер

Два дня спустя. Узумаки Раи Наконец-то можно размять тело в полноценной разминке. Рин, которая приняла роль кланового медика нашего филиала клана Узумаки, дала разрешение на использование чакры в относительно небольших объемах. А так как у меня её использование идет неосознанно, подпитывая мышцы, мне пришлось эти два дня поваляться в кровати, за это время тело затекло неимоверно. Рин это предвидела и ходит сейчас за мной второй тенью, так как уже успела оценить мою увлекающуюся натуру. Что тут скажешь? Бывает. — И надолго мне выпало счастье лицезреть у себя за спиной такую красавицу как ты? — наконец решил я уточнить. Кстати, на счет красавицы, я говорил, вполне, серьезно: спортивная, подтянутая фигура с выпуклостями в нужных местах, неплохих размеров, я бы сказал, легендарный, для родного мира, «90-60-90», миловидное личико, каштановые волосы, подстриженные под каре до плеч, хотя, подозреваю, это временное явление, уж больно быстро все вступившие девушки оценивают клановую косметику. — Пока я не посчитаю тебя достаточно здоровым, чтобы самостоятельно работать и не надорваться, — ответила она мне доброй улыбкой медика-вивисектора. — Как было хорошо, когда я жил сам, — тихо пробурчал я себе под нос. — Ты что-то сказал? — все тем же милым тоном, спросила она. — Нет-нет, — замахал я руками, нужно, все же, почаще держать язык за зубами. Сама разминка для меня была, как манна небесная, по крайне мере, до тех пор, пока я не словил подзатыльник за перерасход чакры, по мнению Рин. Пришлось послушаться и сбавить обороты, хотя эйфория все никак не хотела проходить. После нескольких дней постельного режима, я сейчас ощущал себя готовым свернуть горы, а от желания что-то сделать у меня буквально крышу сносило. И только волевым усилием и дыхательной гимнастикой я смог взять под контроль разбушевавшееся тело. Поэтому я взял набор стационарных барьерных печатей и ушел на обход кланового квартала. Длительная монотонная робота, по обслуживанию барьера, неплохо успокаивает. Как раз подошел срок ежегодного обхода. К обеду я чувствовал себя нормально, «пар из ушей» уже не шел, и я даже мог вполне адекватно мыслить. И именно за обедом меня навестил Какаши, видимо предварительно проконсультировался со своей супругой. — Как себя чувствуешь? — задал он самый популярный вопрос последних двух дней. — Отлично. Как там остальные? — Спросил я, имея введу, остальных членов команды. Какаши меня правильно понял. — Хорошо. Сакура практически не пострадала, а Саске я тренирую. С детишками, которых ты провел, занимаются в своих кланах. Говорят, проявили небывалое рвение в тренировках. Произвел ты на них просто неизгладимое впечатление. На совете джонинов то ли шутя, то ли серьезно, предложили показывать тебя в хвостатом облике каждый выпуск академии. Что бы не зазнавались, — рассмеялся джонин. — А почему бы и нет, главное, чтобы деревня это оплачивала соответственно нагрузкам, — подержал я смех джонина, представив Сумму, на которую должна расщедрится Коноха, после каждого такого выступления. — Когда выступаешь к Лисам? — Отсмеявшись, спросил меня Какаши. — Думаю, через неделю, как раз мне выдадут жилет и все, что к с нему прилагается. Третий обещал к этому сроку проводника. Кстати, не знаешь, кого могут отправить со мной? — Рискну предположить, что тебя отправят в компании АНБУ без маски и призывного животного Хокаге. — Есть предположения, почему меня хотят убрать из деревни? — Какаши отрицательно покачал головой. — Надеюсь, мой дом будет здесь стоять, когда я вернусь, — улыбнулся я. — Я ушел готовить экипировку. Сам процесс представлял собой сначала переупаковку неприкосновенного запаса, который, в представлении Узумаки, являлся набором невидимых печатей на теле, в которых был запечатан один полный универсальный комбинезон (белье, водолазка, куртка, штаны, обычно, функциональная копия боевой экипировки) подогнанный под носителя, провизия на неделю, лекарства и противоядия (последнее с возможностью мысленного введения в организм, отрабатывалось детьми и если не поймешь, когда нужно его вводить, день в гальюне вам обеспечен). И главная гордость научного отдела Узумаки - одноразовая эвакуационная печать, которая доставит вас к ближайшей телепортационой станции Узумаки. Которая через год должна заработать и в этом мире, взамен уничтоженной тринадцать лет назад, (я бы сказал спизд… приватизированной неизвестными, но система самоуничтожения на ней дублирована десятикратно. Никто не знает все закладки самоуничтожения, на случай захвата специалистов. Никому не хочется отдавать ключ к Межмировым путешествиям за свой счет, да еще и в собственной сети.). Универсальный нож и набор оружия, у каждого на свой вкус, в моем случае это набор кунаев, сюрикенов — классика можно сказать, а так же не забыть набор артефактных и бумажных печатей, от барьерных, до пустых запечатывающих (трофеи — это наше все), так же веревка и респиратор, на случай невозможности использовать соответствующую печать. Все это было распечатано, проверено, почищено, смазано и упаковано назад. Затем настал черед основного боевого комплекта, который имел практически тот же набор, плюс несколько экспериментальных вещей, находящихся в фазе прототипа. Сам костюм имел окрас белого фона с зеленым вкраплениями, позволяющий прятаться в кронах деревьев и уменьшающий заметность при передвижении «верхними путями». Повторив тот же цикл, что и с НЗ, я спустился вниз, как раз пришло время ужина. — О, Наруто, а мы уже хотели тебя звать, — крикнула с кухни улыбающаяся Рин, — ужин готов, и у нас гости. На кухне, пара дам, щебеча о чем-то своем, я не вслушивался, так как мне мой рассудок дороже, активно накрывала на стол. Собеседницей Рин была среднего роста брюнетка, с волосами до пояса, большими карими глазами и тонкими чертами лица, судя по движениям - куноичи. Я, тем временем, спустился, и направился к своему месту. — Наруто, позволь представить тебе Югао Узуки, бывшая подчиненная Какаши и моя подруга. — О как. АНБУ, значит? И подтверждая мои подозрения, она прошлась по мне оценивающим взглядом, не скрывая своего интереса. Увидев что-то, она улыбнулась. — Приятно познакомиться с «героем экзамена». — Я едва не упал со стула, сообразив, откуда прозвище и то, что быстро от него избавиться, не получится. — Мне всегда приятно знакомиться с красивыми девушками, — взяв себя в руки, ответил с улыбкой я. — Я дома! — донесся крик Какаши из прихожей. Рин, как хорошая жена ушла встречать пришедшего, оставив нас с Югао одних. — И кому же я должен быть «благодарен» за свое прозвище? — Все же решил поинтересоваться я. — Без понятия, но слухами земля полнится, — еще шире улыбнулась девушка, намекая на то, что просто так я уже не отмоюсь. Мда, это еще Нэоко не слышала, а она услышит и быть мне затроленным, я со стоном упал на стол, борясь с желанием побиться головой о его поверхность. — Привет, Югао, — зашел Какаши, — давно не виделись. Как жизнь? Говорят, тебя, недавно, повысили. — Все хорошо. Еще не повысили, пока только собирают команду, так что еще пару миссий придется отбегать в старом звании и положении. — Ясно-ясно. А ты к нам как? По делу или просто в гости? — Тем временем, Рин расставила всем свои порции. — Можно сказать, совместила приятное с полезным. Познакомилась с будущим подопечным, навестила старую подругу и даже увидела своего учителя. — Дальше завязалась беседа «ни о чем», которую я решил не слушать и покинул эту задушевную компанию. Несколько дней спустя. Узумаки Раи Ура! Свобода, наконец-то на горизонте незаметно вездесущей тени Рин. Мне уже надоело постоянно держать кинетический щит в районе затылка. Кто бы мог подумать, что она будет такой дотошной и при каждом подозрении на перенапряжение будет выписывать мне подзатыльники, которые я так и не смог предвидеть, они всегда прилетают неожиданно и с совершенно непредсказуемого направления. Даже мое «чутье» тут помочь не могло, так как Рин научилась прятаться от него. Видимо проделки веселящегося Исобу. Чертова черепаха. Сам я, тем временем, занимался тестированием рельсовой пушки от научного отдела Узумаки. Им понравилась идея, и они взялись доработать её. Как доработать? Они оставили концепцию, которую я передал после экзамена, и сделали все заново. Это вылилось в три прототипа: пистолет, пистолет-пулемет и винтовка. Была найдена причина падения бронепробиваемости и исправлена. Все оказалось весьма банально, пуля, при столкновении на таких скоростях, из-за давления, начинала вести себя как жидкость, даже несмотря на использование вольфрама. Немного поэкспериментировав со сплавами все того же вольфрама, они смогли добиться скорости в четырнадцать километров в секунду, без преодоления предела прочности метала снаряда. Даже больше, они смогли создать составные пули, которые несли в себе печати разного типа с активатором от деформации, и разрывные - были самыми безобидными из того набора, который мне предоставили. Пистолет внешне похож на бельгийский «Five-seveN», стрелял он шести миллиметровыми оперенными снарядами, со скоростью в четыре километра в секунду. На выбор бесшумные (с печатью подавляющей «инверсионный след» и печатью управляющей газами вокруг, которая подавляет звуковые эффекты, вызванные перемещением с такой скоростью) разрывные и «пустые» (на них я могу сам, что-то придумать) снаряды. Магазин представлял собой артефакт-накопитель, в котором было запечатано пятьдесят патронов и запас чакры на их отстрел. КПД разгонного элемента был поднят со дна морского, и теперь был вполне удовлетворительным. Пистолет-пулемет внешне копировал HK MP7 под ту же пулю, но с магазином на сто и двести снарядов. Основное различие - в большей начальной скорости, составляющей семь с половиной километров в секунду, и возможности ведения автоматического огня. И, видимо, гордость нашего научного отдела - снайперская винтовка, калибра девять миллиметров, ближайший внешний аналог, советская ВСС в народе более известная как «Винторез», начальная скорость упомянутых четырнадцать с половиной километров в секунду, магазины по десять оперенных снарядов. К номенклатуре боеприпасов, помимо вышеперечисленных, добавили «плазменные» и «кассетные», чтобы это не значило. И сейчас мне предстоит самое веселое в работе разработчика вооружения. Испытать все это.