Инженер

Несмотря на «прозрение», наша тренировка продолжилась. Поэтому, встав напротив противницы, я уже был готов к сражению. Она, в тренировочных целях, тактику не меняла. Все тот же, казалось бы, неторопливый акробатический стиль, от которого нет-нет, да поскрипывают татами, которые до этого бесшумно выдержали падение не самого легкого старика. Я же принялся кружить вокруг оппонентки, молниеносными простыми атаками сбивая выверенный ритм её движений, используя в основном хлёсткие удары по атакующим конечностям девушки. И, когда ритм боя раскачался до определенной планки, пока еще есть запас прочности, но уже недостаточно для «непрерывной» мельницы, я, вместо очередного удара, захватил конечность противника, используя накопленную для следующего «такта» инерцию попытался перекинуть девушку через себя. Но, как оказалось, противница предвидела подобный исход и, неожиданно для меня, ее хвост принял на себя функции дополнительной точки опоры, давая отличную возможность атаковать застывшего меня. Повезло, что не ногой, удар в корпус кулаком был неприятен. Несмотря на то, что я инстинктивно выпустил в направлении удара чакру, несколько вздохов он заставил меня пропустить. Учитель начал хлопать в ладоши. – Отличная игра. Раи, ты правильно подобрал тактику, но недостаточно продумал атаку. Сэйери, слишком долго «теряла ритм», контратака на гране фола, захвати он тебя на следующем «такте» и проиграла бы ты. На этом все, можете быть свободны, дети. – И он, полный собственного достоинства, покинул додзё. Действительно, игра. Бои шиноби, если они преследуют единственную цель – убить противника, довольно скоротечны. Устраивать целое представление могут себе позволить единицы, правда, это редко преимущество, скорее недостаток, например кукольникам Песка приходиться каждый раз едва ли не партию в сёги разыгрывать со своим противником, если первый наскок был успешно отражен. Потому, преимущество быстрых заученных связок, над способностью импровизировать и комбинировать умения, непосредственно в бою, неоспоримо. Мы вместе поклонились уже покинувшему додзё Мимямото и уставились друг на друга. – У тебя сейчас есть какие-нибудь дела? – спросил я. – За исключением твоего сопровождения? Нет, – улыбнулась она мне. – Прогуляемся по селению? Заодно забежим в какой-нибудь ресторанчик? – закинул удочку. Она ответила мне хитрым взглядом. – Веди. Только сначала душ, – я пожал плечами. Душ так душ. Сам, на всякий пожарный, отправил пару клонов на разведку вероятно маршрута для прогулки. Все же, иногда, теневые клоны незаменимы. В чем крылся подвох душа, я понял, когда увидел сам душ. Одна большая кабинка, у которой конструкцией не предвидены ширмы и раздевалка ей под стать. Чертовы мозголомы, ни минуты без испытаний/тестов/подколов. Вздохнув, я последовал примеру Сэйери и раздевшись, зашел к ней и, внешне совершенно безмятежно, приступил к процедуре… очистки тела, а вы о чем подумали? Что думала девушка, приглашая меня в столь пикантную обстановку, я особо не предполагал и так понятно, что как минимум оценить меня и, как максимум, реакцию на себя. Поэтому, не задумываясь, при входе в душ сказал: – Ты, как всегда, прекрасна, но совесть… – я еще раз посмотрел в её бесстыже глаза, – хотя о чем это я. Учти, я уже несколько месяцев на голодном пайке и на провокации могу ответить как положено самцу. – И больше, внешне не обращая внимания на неё, занялся собственной гигиеной. А что вы хотели? Я не мозголом, что бы досконально контролировать все свои реакции, а потому взгляд нет-нет, да соскальзывал на её стройное тело и это, к моему огромному сожалению, не укрылось от Сэйери, которой, как мне показалось на мгновение, льстило мое внимание. Меня удивляло другое, неужели беловолосая прелестница с отличной фигурой, мягкими чертами лица и голубыми омутами миндалевидных глаз. Или… осенившая меня мысль совсем не радовала. В ней, я подозреваю, всегда видят призрак её семьи – потомственные контрразведчики, а какие про них ходят слухи, я не знаю. Но судя по тому, что меня за несколько дней взвесили, разложили по полочкам и знают обо мне больше меня самого (что, до прискорбия, обидно), даже для всего клана Яманака, в таких же условиях, было бы большим достижением достать столько же информации. Разумные существа до абсурда обидчивы, особенно, когда кто-то их сходу читает, как открытую книгу, добавим сюда характер работы безопасников, а если приплести сюда информацию из непроверенных источников, лис тянет к подпольным… хобби (?). Получаем едва ли не положение изгоев. И контракт с ними, по соображению безопасности, мне заключить никто не даст. А брак? Я задумался и прошелся оценивающим взглядом по Сэйери, что не укрылось от девушки и очень ее смутило. Над этим нужно поразмышлять на досуге. Воевать, как показала практика, я и сам смогу, а вот в добыче информации, по крайне мере пока, я откровенно слаб. Это не то, что изучают Узумаки в первые три десятилетия, по крайне мере подробно. Я так погрузился в свои мысли, что и не заметил, как Сэйери подошла и обняла меня со спины. – Говорят, если шиноби кого-то пустил себе за спину, значит, он ему абсолютно доверяет. Ты мне доверяешь? – Доверие не та вещь, которую можно создать за несколько дней, – нейтрально ответил я, – и шиноби может допустить кого-то себе за спину, при полной уверенности, что сможет убить этого «кого-то» в любой момент, – жестом указываю ей под ноги. Где, на мокром полу, выделился узор печати. – Но, я рад, что кто-то стремится к доверию. Кто знает, что с нами будет завтра, а тех, кому мы можем доверять, никогда не бывает много. – Плавно развеиваю печать под ней, упираюсь спиной в её грудь и откидываю голову ей на плече. Поверишь ли ты в меня? Мы так и стояли минут пять, смотря друг другу в глаза. Я, пытался понять, что её сподвигло к таким стремительным и даже не обдуманным шагам, она же, с умиротворенным лицом, ко мне прижималась, не выдавая больше никаких эмоций или реакций. Хлопок, где то со стороны додзе, прервал тишину и мы, не сговариваясь, пошли одеваться. Прогулка была интересна тем, что я в первый раз ощутил, что значит самостоятельно вывести девушку куда-то. Первое, что мы сделали, это поднялись на самую высокую террасу Храмового склона, оттуда, на фоне восходящего за горами солнца, открывался прекрасный вид на долину. Больше всего меня радует то, что Сэйери стала значительно больше улыбаться. – Как думаешь, закат здесь видно так же хорошо, как и восход? – Не знаю, никогда не было повода поинтересоваться, – ответила она, мило приложив пальчик к губам, а я старался побороть в себе внезапное желание её затискать. – Проверим сегодня? – Решил забросить удочку я. – Если один подопечный решит пойти посмотреть на закат, кто я такая, что бы ему мешать? – улыбнулась она, буквально излучая позитив. – Приму к сведенью, – не смог я сдержать улыбку. – Знаешь, смотря на ваше поселение посреди пустошей, не верится, что когда-то все это было их частью. Я рад, что судьба познакомила меня с вами, и еще больше рад тому, что стану причастен к этому, – провозгласил я в очередном сквере, во время спуска с горы. Но это вызвало противоположную реакцию, к моему удивлению, и видя мое замешательство она решила пояснить. – Все имеет свою цену. Мы заплатили за свой дом, и наша плата стала нашим проклятием. Мы сейчас будем проходить мимо общественной библиотеки. Там ты все и узнаешь. Это далеко не самая приятная тема для нашего народа. Библиотека представляла собой пещеру, вырезанную в скале и, судя по всему, с контролируемым климатом. Сэйери попросила книги, отложенные заранее, видимо, посещение библиотеки было «плановым». Хотя, как книг, скорее пяток брошюрок в мягкой обложке. Каждая не более чем на тридцать страниц. Затем проводила меня в читальный зал и оставила с просьбой «не пороть с горяча». Приступая к чтению, я и не предполагал, насколько изменится мое мировоззрение. Первая книга носила гордое название «теория происхождения разумных животных». Где, сухим канцелярским стилем, выкладывали теории происхождения природной чакры и её влияния на разумных существ. Многое я не понял, так как не обладал подходящим образованием. Но общую суть уловить было не сложно. Природная чакра - это то, что «выдыхают» все чакроактивные организмы, своеобразное отработанное вещество, которое так же является следствием техник ниндзя и других манипуляций с чакрой. Природная чакра имеет свои составляющее, которые являются следствием использования чакры разными организмами. Как воздух, состоящий из множества газов, так и природная чакра состоит из многих компонентов, являющихся следствием проживания на этой территории живых организмов. Но, есть небольшие, «особые» места, где концентрация одного компонента чакры достигает девяноста процентов. Как следствие: синхронизироваться и запустить вторичный цикл использования в них значительно легче, но, при неустойчивом генном коде, это может привести к присвоении черт донора (хвост, уши, кожа, вплоть до полностью звериной формы в особо тяжелых и податливых случаях) и, в большинстве ситуаций, зависимости от чистоты природной чакры. Как все аэробы должны дышать кислородом, так все призывные животные должны «дышать» нужной им природной чакрой. Единственными известными особями, которые смогли перебороть зависимость от чакры, были донорами биджу… – Все имеет свою цену, да? – спросил я в пустоту. – Значит ваша цена - свобода от плена собственной силы?