Инженер

Только изогнув спину настолько, что пришлось уткнуться макушкой в землю, я смог увернуться от заставшей меня врасплох косы. Правда та, наплевав на мои усилия, извернулась в воздухе и из горизонтальной плоскости перешла в следующую атаку, уже в вертикальном положении. Пришлось использовать ПБГ, где, как будто бы ожидая меня, полетел огненный шар. Хотя, почему, как будто бы. Мужик в маске ждал моего появления здесь. Поднятый щит экипировки с гордостью принял на себя удар, выдержав его и заодно слизав одну тридцатую моего запаса чакры. Это чем он в меня стрелял-то? С ходу набираю приличную скорость, маневрируя по гроту. — Эй, Какудзу, это мой засранец! Я первый его атаковал, — взревел матершинник, который с косой. Я, наконец-то, смог опознать противников. В свете огненного шара на плащах обоих можно было увидеть красные облака. Плохо, очень плохо. Грот накрыт качественным барьером, не позволяющим мне с ходу вырваться за его пределы. — Хорошо, но он нам нужен живым, — безэмоциональным, ровным голосом проинформировал второй в маске. — Я помню с***. Джашин-сама! Смотри на меня, я покараю очередного б*** безбожника! — продолжал надрываться матюгальник. И резво побежал за мной, откинув в бок, назад и вниз руку с косой. Что же, мне же легче. За очередным поворотом оставил клона, который должен наблюдать за напарником матершинника, не нравиться он мне. В определенный момент противнику надоело гоняться за мной, и он начал метать косу, контролируя её полет при помощи троса закрепленного на конце древка. Маневрируя при помощи хвостов и импульсов чакры ветра, я вел противника в заранее подготовленную ловушку, часть которой заложил еще на первом круге. — Ха! Думал меня затащить в эту х*****? Не дождешься. Хрен тебе! — Как и ожидалось, ловушку он обошел, вот только, с радиусом её работы, он малость ошибся. Активировалась ловушка по моей команде и начала притягивать противника к себе, что заставило, не ожидавшего такого поворота событий, матершинника сделать вираж и вступить прямо в сеть ловушек. Где последний был аккуратно нашинкован лезвиями ветра, сожжен и выброшен взрывом. Вредно для здоровья недооценивать противников. И вам не предать, какой я испытал шок, услышав голос этого… чего? А фиг его знает, но явно не человека, мне, конечно, грех жаловаться, но все же… — Черт! Как БОЛЬНО! — орет это что-то, — да ты знаешь, насколько это больно? Сучий выродок! — Я, наконец, смог рассмотреть, что же там такое орет, оказалась аккуратно срезанная голова, отброшенная первым взрывом. — Ух ты! Какая зверюшка, наверное на нем очень удобно испытывать техники? — первый раз за бой подал я голос придумывая план. Нужно бежать, для этого нужна мощная атака, чтобы пробить путь наружу. — Я же тебе говорил, что не нужно недооценивать противника, — сказал масочник, как будто бы ничего не произошло. — Иди в жопу! — заорала головешка, — ты себе можешь представить, насколько это больно? Мать твою! Я же продолжал размышлять, перевоплотиться в биджу мне не дадут, установить достаточно мощный барьер тоже, а тупо задавить чакрой, боюсь, не получиться, не тот ранг у противника. Сам противник тоже тянет время, или не видит причины куда-то спешить. Что же, это ваш выбор. Уже давно расправленные за спиной хвосты начали приобретать жесткость, под напором пропускаемой чакры, и выходить на максимальный режим. — О! А это уже интересно, — сказал масочник. И молниеносно атаковал в ближнем бою. Единственное, что меня спасло, это расставленные по периметр грота метки ПБГ. Противник тоже, довольно быстро, смекнул, что к чему, и потому, на все той же внушающей уважение скорости, применил технику земли, то ли «землетрясение», то ли «малая волна земли», название за шумом я не услышал. Тем самым руша все ловушки, установленные по периметру, что в свою очередь вызвало их детонацию. Пришлось укрыться на потолке, переместившись туда с помощью ПБГ на оставленную, еще во время первого полета, метку. Волна прошлась и тут, но маяки слишком мелкие, чтобы рушиться от такой деформации и обычно отпадали вместе с цельными кусками почвы. Хотя, десяток из тридцати меток, также были уничтожены, правда, без спецэффектов. Но, настоящим сюрпризом, опять, для меня стала коса, вылетевшая из-за поднявшейся пыли. Черт, нужно переходить на ведения боя при помощи третьего глаза, оставил я себе зарубку на память. В этот раз увернуться от неё не составило труда, источники в хвостах исправно снабжали организм, позволяя ускорить восприятие времени, а дополнительное снабжение мышц чакрой позволило без проблем маневрировать, и увернуться от изворотливой косы. Определив место положения парочки, я метнул в их направлении несколько термобарических гранат, предварительно прикрывшись защитным барьером. Моей задачей сейчас было не нанести ущерб, а лишить их способа общения голосом. Поднятая пыль и так, не даст им общаться при помощи жестов. Вот и тренировка, на использовании третьего глаза в бою. Нужно выиграть время, для осуществления призыва, сквозь этот барьер будет сложно, но раз я смог влезть сюда без якоря, то и втянуть кого-то по кровному призыву смогу. Взрыв, во вспышках отчетливо видно, как две тени разлетелись в разные части грота, а ударная волна, на мгновение, разогнала пыль, но воздушные потоки быстро вернули пещеру, теперь уже к окончательному состоянию, ничего не видно, только силуэты чего-то догорающего. Я же, помня, что противник использовал стихию земли, развернул на хвосты планер из подола куртки и начал бесшумно планировать вниз, укрыв себя барьером и конденсируя чакру для призыва. Который я собирался осуществить первым же касанием к земле. Пещера, наконец, погрузилась в тишину, а эхо взрывов затихло. Противник укрылся и не отсвечивал. Я медленно, в потоках воздуха, планировал к земле. Но, у самой поверхности, меня настигла алая коса, от которой я не смог увернуться, щит, генерируемый экипировкой, не выдержал потока чакры и печать на плече буквально перегорела, а коса, прочертив кровавые борозды на спине, была откинута уже другим сегментом доспеха. Прокатившись по полу, я приложил ладонь к поверхности пола и вложил в него накопленный запас чакры, почти две третьих моего бездонного запаса. И затраты себя оправдали. В облаке испарившейся чакры проявилась черная тень боевой формы Кейтаро с мечам на изготовку. — «Акацуки», захватили девушку, ввязался в бой, нужна эвакуация, дай время на пробой барьера, с косой бессмертен, второй неизвестно, но не простой, — тезисно обрисовал я ситуацию. Он только кивнул и растворился в пыли. — Попался, мелкий засранец! — воскликнул матершинник, — теперь ты от меня так просто не уйдешь, сук*! Поднявшись на ноги, я пытался определить, откуда он орет, но мое колено пронзила резкая боль. — Ну как тебе?! О, я чувствую твое недоумение, боль, и они меня сводят с ума! — едва ли не в экстазе кричала головешка, которую я, наконец, смог рассмотреть «третьим глазом». Но продолжить ему не дал взрыв, раздавшийся где-то в другом конце пещеры. Ударной волной меня буквально отбросило куда-то. Впрочем, и моего противника тоже. А я пытался понять, что только что произошло, почему мое колено проткнуто. Серия взрывов заставила меня быстро найти укрытие. Несмотря на то, что колено было ранено, я мог компенсировать травму несколькими хвостами. Доковыляв до стены грота, я распечатал несколько медиаторов, и начал чертить печать, которую в клане используют для буровых работ. Сражение все набирало обороты, взрывы и лязг металла набирали темп слышимой только сражающимся шиноби, симфонии сражения. Когда печать была закончена и начала работать, в меня, неожиданно, прилетело тело, но не врага как я сначала подумал и едва не атаковал, а виновницы всего этого переполоха. Подняв её на руки, я не удержал равновесие из-за раненой ноги, и упал, но не предал этому значение, печать почти закончила свою роботу и сейчас допиливает барьер, держащийся благодаря всему творящемуся внутри веселью на последнем издыхании. А я, имея возможность неподвижно сидеть, начал накапливать вторичную чакру, чтобы наверняка уйти при помощи ПБГ домой. Но, моим чаяньям не было суждено сбыться. Особо мощный взрыв откинул силуэт черного лиса, который я узнал по характерным хвостам, к стене, а крики головешки подтвердили мои худшие подозрения. — Ха! Я его таки убью. — А затем я ощутил боль в районе сердца. Уже теряя сознание, я подумал, как печально умирать вот так, бесславно.