Инженер

Очнулся я… Ммм, а очнулся ли? Или это очередной привет из прошлого? Эмоции все еще отсутствуют, вокруг тьма. Тело не реагирует на команды. Неожиданно появляется источник света, который слепит и я зажмуриваюсь, но спустя какое-то мгновение, понимаю, что сделал это не я. А кто? Когда глаза перестали слезиться, я увидел… существо, которому, наверное, лучше всего подошло бы описание трехглазого Они. Но, давайте поподробнее, старик, а он был именно стар, множество морщин, седые волосы и козлиная борода, подтверждали его немалый возраст. Одет он был во что-то среднее между кимоно и мантией, серого цвета, а в руках держал довольно странный посох с кольцом на конце древка, за которое было зацеплено еще шесть колец. — Здравствуйте дети мои, я очень рад, что вы, наконец, очнулись ото сна. — Осмотревшись, понял, что помимо Они, в кругу было еще восемь… существ. Обозначил я их как: Енот, Кошка, Черепаха, Горилла, Лошадь, Слизень, Гусеница, ем… Бык-осьминог, и я - Лис. Похоже, вижу воспоминания Кьюби. — Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чомей, Гьюки, Курама. — обратился по-очереди он к нам. — Все вы братья и сестры, те, кто обладает силой уничтожать и созидать. Я верю, что вы сможете удержать этот мир в равновесии, как бы это не звучало. Настали мои последние дни, я уже выбрал своего приемника, и надеюсь, что вы, как части одного целого, поможете ему, — сказав это, он, покинул нас, не прощаясь. — А что вы скажете, братья и сестры? — подал голос Курама. — Я не вижу смысла поддерживать ни одного, ни другого, — подал голос Сон Гоку. — Поддерживаю, братья стоят друг друга, вмешиваться в их драки я смысла не вижу, — Мататаби. Остальные тоже высказались в пользу нейтралитета. Затем все разошлись по своим норам. Уже в норе, когда Кьюби ложился на свою лежанку, он внезапно замер. — Ты таки выжила, а он не верил, — подал голос Курама, — или к бедному Лису наконец пришла Белочка? — Очень смешно. Смотрю, ты не потерял свое чувство юмора. — А как же еще выживать в этом суровом мире предательства, — тихо сказал Лис. — А ты все так же умен, Аш, даже про это знаешь, — произнесла тень. — Я бы поспорил с этим утверждением, Кагуя. Печально то, что только я смог сохранить себя. — Старчески прокряхтел лис. — И что ты теперь собираешься делать? — А у тебя есть предложения? — Помоги мне возродиться, и я решу твою проблему с обликом. — Заманчиво, но справишься ли ты с древом? Один раз ты его уже не удержала. — Это была досадная ошибка. — Ого, сама доктор Ооцуцуки Кагуя признала свою ошибку, где же ты была сто лет назад? Или будешь ждать очередную порцию яда от подчиненных, которым надоело тебя терпеть? В следующий раз под боком не будет сына, который сможет тебя утихомирить. — Все имеют право на ошибку. — Слишком дорого твои ошибки обходятся нашему миру. Один материк ушел под воду, второй расколот на архипелаг островов, половина третьего материка сейчас больше похожа на музей аномалий. А началось все с чашечки чая, — начал перечислять Курама, — мне продолжить? — А сам то, чем лучше? Сколько людей после твоих экспериментов не смогли вернуть человеческий облик полностью? А сколько попало в зависимость от чистоты вторичной чакры? — Они знали, на что идут. А вот второе твое пришествие, боюсь, планета не переживет. В этот раз мы прошли по грани. — Это легко исправить. — Может быть, может быть. Я не буду тебе мешать, но и помощи от меня не жди. — Я поняла твою позицию, что же, мне очень жаль, в следующий раз мы встретимся по ту сторону баррикад. Очень интригующий разговор, жаль мысли в воспоминаниях не сохранились или мне их не показывают, но на фоне того, что я увидел дальше, это такие мелочи. Например - увидел эпоху рассвета собственного клана. А дело было так: лис спас нескольких потомков Асуры. Насколько я понял, за их спасение он попросил всего лишь поносить его печать. В обмен на возможность наблюдать за ходом своего эксперимента он помог паре выбрать место будущего жительства, оказавшимся до боли знакомым островом. Где-то на втором-третьем поколении, Кураме надоело просто наблюдать, он принялся обучать семью подопытных основам фуиндзютцу, с неизвестной мне целью. Как показала практика, догадываться о мотивах Курамы или Аша, как назвала его та тень, задача далеко не тривиальная. Все бы хорошо, но где-то через двести шестьдесят лет с момента становления биджу, Курама попал в бой потомков Индары и Асуры. И на этом моменте воспоминания обрываются запечатленным образом мангекью шарингана и первая мысль, прорвавшаяся за все двести шестьдесят лет — «Обыграла меня, чертовка». Разбудили меня девичьи голоса, весело визжащие где-то рядом. А затем знакомое шипение Кин: — Вон отсюда, нашли, где играть в свои игры. — Да ладно тебе Кин, им нужно сбросить напряжение последних месяцев, — эм, это голос Цунаде? — Это не значит, что нужно визжать на весь этаж. Тут кроме них есть и другие больные, — каким-то грустным голосом сказала Кин. — Как он? — участливо спросила Цунаде. — Спит, в первый раз за последние месяцы это похоже на здоровый сон, — устало сказала она. — Так и не выяснила, что с ним происходит? — Будь Узумаки или Кьюби экспертом в гендзютцу, я бы сказала, что он застрял в собственной иллюзии или даже воспоминании, воспроизводимом при его помощи. Но, это не похоже не на один известный мне метод наложения подобного гипноза на себя. Это и так догадки, которые у меня родились из системы активности мозга. — Это все очень интересно, — закашлялся я, — но не могли бы вы дать мне воды, — подал я голос. Что тут началось. Кин наверное выучила технику телепортации, ибо в следующий миг мне уже аккуратно приставляли ко рту чашку с водой. Ощущения от тела были не самые приятные, во рту, по ощущениям, кто-то гадил, причем давно и основательно. Глаза весьма болезненно реагировали на свет, поэтому я не рисковал их открывать на слишком долгий срок. — Я дома? — тихо спросил я. — Конечно дома, где же еще ты можешь быть, — голосом манерной дамы сказала Кин. — Сколько я уже бревном лежу? — тихо спросил я. Последовала длительная пауза. — Тебе не стоит волноваться. — Сомневаюсь, что срок в месяц-другой меня сильно расстроит, судя по состоянию тела, я никак не меньше пролежал. — Вздох с её стороны. — Ты пролежал здесь девять месяцев, — и замолчала, видимо пытается понять, как я отреагирую на эту новость. — Чего-то такого стоило ожидать, — только и сказал я. — Но, что здесь Цунаде забыла? — Это длинная история, а я не подходящий оратор. — Хорошо. Вечер перестал быть томным. Примерно так я отреагировал на главную новость сообщенную мне Нэоко. — Скрытый Лист уничтожен. — Хм… но это не объясняет их присутствие здесь. С каких это пор мой дом стал прототипом Ноева Ковчега? — А как еще мне реагировать на толпу клановых детей, которые превратили мой дом в филиал детского сада, дурдома и цирка? — Нечего раздавать обещания на право и на лево. Обещал Цунаде поддерживать? Вот. Теперь принимай на попечение. Как только здоровье позволит, будешь разбираться с ними. — Радостно объявила Нэоко, вызвав у меня горький вздох. — А теперь давай по порядку и сначала, — вздохнул я. — Что же, наверное, следует начать с твоего появления. Тебя выкинула эвакуационная печать в стазисный блок. Это тебя и спасло, в результате работы Кин, мы смогли изолировать кровотечение и едва ли не в ручную качали кровь, несмотря на то, что у тебя два сердца, это не панацея, а скорее проклятие, их, сам понимаешь, непросто так два. Единственный выход, который мы нашли, это распечатать твою вторую половину, тот еще геморрой. Зато, довольно продуктивно поговорили с Минато. Затем твое единение и впадение в спячку. Сердце смогла заменить псевдо-плоть, а сейчас у тебя в груди бьется самая настоящая пара сердец, — улыбнулась она. — А теперь давай самое интересное. — Падение деревни? — я утвердительно кивнул. — Что же, кто-то слил Облаку информацию о местоположении Двухвостой, те долго репу не чесали, а пошли опрашивать соседей на предмет поставить на место наглых соседей. Потом прошел слух, о том, что носитель Девятихвостого мертв. Предположительно, информация ушла от Лисьего племени, ты кого-то вызывал из них? — Да, призвал Кейтаро. — И то хлеб, а то Рюу на нас драконом смотрит, — сказала Кин. — Что было дальше? — Дальше? Война за биджу. Туман захотел обратно своего Треххвостого, Облако и так понятно, пустынники на Лист в обиде за своего носителя Однохвостого, говорят, что он до сих пор в коме. Скала запросила трофеи. — Затем последовала методичная зачистка страны Огня, — сказал, вошедший только что, Рюу, — я рад, что ты, наконец, очнулся. — Я тоже очень рад, вы продолжайте, мне же интересно. — Где то месяц они нас выдавливали к стенам деревни, затем последовала попытка капитулировать. К тому моменту всем было понятно, что нам не выиграть. Но, её не приняли. Через две недели состоялось генеральное сражение за Лист. Где полегло две третьи объединенной армии. Лист вырезан практически в ноль. Попытка захватить клановых детей провалилась, они оказались у нас под куполом. А затем мы переместили квартал. — Куда? — На территорию бывшего Водоворота. — И кто же у нас под крылом оказался? — Без малого триста пятьдесят человек, — огорошил меня Рюу. Я присвистнул. — И это все дети старше одиннадцати лет, тех, кто младше, клан согласился забрать. — Получается, с этого момента я директор младшей школы-интерната? — Что-то такое, — скалясь, произнес Рюу. — За что мне это? — простонал я. — За длинный язык, — наставительно подняв палец, сказала Нэоко.