Мстители. Война богов

— Да уж… мы, конечно, сегодня отличились, ничего не скажешь. После такого чересчур удачного утра, когда нам объявили, что мы, Мстители, величайшие герои Земли, будем работать заодно с полубогами из греческого Лагеря Полукровок, нас определили ночевать и разрабатывать планы против Аморы Чаровницы в Большой Дом. Я пришла спустя несколько часов с той выходки, когда побила Перси Джексона. Признаюсь, не знаю, что на меня нашло, но ничуть не сожалею о содеянном. Он получил то, что заслужил, ведь, в конце концов, кто-то должен был поставить его на место. Если бы это сделала не я, то кто-то другой рано или поздно. Ошивалась я в лесу неподалёку от Лагеря, не нарушая его границ — всё-таки снова испытывать на себе их жуткое преодоление я не собираюсь. Что я там забыла? Да просто шаталась без дела. Не хотелось, чтоб кто ещё попал под горячую руку, к тому же я давненько не навещала Гарма. Пару часов поисков не привели к должному результату, и я уже отчаялась найти его. Может, он сбежал обратно домой, ведь этот Лагерь по какой-то непонятной мне причине волк жутко невзлюбил сразу же. А звать его без надобности не хотелось — если нет опасности, Гарм не любит сидеть без дела. Конечно, если я его попрошу, то он составит мне компанию, но для него это будет мукой, это по глазам легко читается. Поэтому пусть пока что побудет на воле — когда мне понадобится его помощь, он сам придёт, стоит его лишь позвать. Я не собиралась ночевать вместе со своими придурками, хотя и хотелось. Если уж меня принял Домик Аида, значит, там жить и буду до тех пор, пока нахожусь в Лагере Полукровок. Меня терзают смутные сомнения, что не просто так бог мёртвых меня принял к себе. Между тем, что меня отвергли остальные олимпийцы, но принял он, есть какая-то непонятная связь. Просто так обычно ничего не делается — за что-то боги Олимпа имеют на меня зуб. Однако в чём я провинилась и когда, сама без понятия. Тони, разумеется, меня за уши потащит, мол, чтобы я от своей команды не отходила ни на шаг. Но я, думаете, так легко сдамся? Конечно же, нет. Подожду пока он уснёт, а после рвану обратно в Дом Аида. Что меня туда тянуло? Ответы на вопросы, которые я так тщетно пыталась найти. Хотя, чего греха таить, не только это. Всё-всё-всё, молчу! Думайте, что хотите, но большего вам не скажу, а то ещё пристанете с расспросами почище Стеллы. Сейчас же я сидела в одном из кресел гостиной Большого Дома, где собрались все Новые Мстители, прижав колени к подбородку и обняв их руками. Голос Сандры грозно сотряс воздух в комнате. Никто до этого не смел произнести ни слова — и так понятно, что ничего хорошего из затеи Тони не выйдет, если вместо того, чтобы получше узнать друг друга и подружиться, мы накинулись друг на друга с оскорблениями и кулаками. А ведь это только первый день. Именно это Роджерс и пыталась нам вдолбить в то же время, как Джеймс, лидер нашей команды стоял у окна, повернувшись к нам боком, и смотрел куда-то вдаль. Он думал. Над чем, нам не говорил. Поэтому нас и решила отругать дочь кэпа. — Мы Мстители, — вещала девушка, активно размахивая руками так, что стоящая неподалёку от неё Стелла едва успевала уворачиваться, чтобы не получить нечаянно от Сандры в нос. — Мы — дети великих героев и защитников планеты. Мы стали теми, кем мы должны быть. В нас главные качества — это смелость, доблесть, но, главное, честь. А вы как себя сегодня повели, а? Как последние… последние… ай! Мне даже слов без мата не подобрать, как вы себя сегодня показали. — Не все из нас дети защитников Земли, — еле слышно буркнула я, полностью погружённая в свои мысли. Мне уже хотелось процитировать слова Джексона, что я вообще дочь предателя, но вовремя смолчала: Сандра бы от этих слов только сильнее стала разглагольствовать свою браваду. Блондинка удивлённо вскинула брови, в упор посмотрев на меня, как бы пытаясь убедиться, что это произнесла именно я, из-за чего я про себя застонала. От чуткого слуха потомка суперсолдата редко когда может проскользнуть незамеченной фраза. — Господи, Эшли! Неужто ты правда обратила внимание на слова Перси? Я думала, ты умнее. Меня покоробило от такого заявления. Мало кто знает, что любое слово, произнесённое в мой адрес, я воспринимаю близко к сердцу. И если я проигнорировала один из выпадов в свою сторону, это ещё не значит, что я и в душе спокойна. Я научилась скрывать свои чувства от других, но от самой себя - нет. Поэтому да, слова Джексона меня задели. — Как ты там сказала, Сандра? — резко обернувшись в её сторону и угрожающе сверкнув глазами, выпалила я. — В нас главное — это честь, да? Так вот, именно что свою честь и честь своей семьи я не позволю втаптывать в грязь. Пусть обо мне думают, что хотят после этого, мне плевать. Я никогда не дам спуска тому, кто хоть раз посмел оскорбить Дом Лафея. Кайл и Стелла молча играли в карты, стараясь не обращать внимания на нашу ругань. Но по выражению лица младшей-Бартон стало ясно: она напряжённо слушает разговор, хоть и делает вид, что играет с братом. Феликс работал с какими-то бумагами, но он хотя бы не делал вид, а увлечённо занимался работой, которую любил. Иногда просто даже не верится, что этот тихий и гениальный учёный может в гневе превращаться в неуправляемого зелёного монстра. Наконец, Джеймс отошёл от окна и, положив своей девушке руку на плечо, сказал: — Она права, Сандра. Пусть мой отец и придумал этот идиотский план, и нам придётся с ними работать, но и позволять быть для них посмешищем не стоит. Если нарываются, нужно ставить на место. Девушка во все глаза посмотрела на Старка, но словив его серьёзный взгляд, промолчала, хоть у неё на языке явно вертелось ещё множество аргументов и фактов. Феликс отвлёкся от своих документов и посмотрел поверх очков, которые он надевает только во время сидячей работы, прокомментировал: — Этот день точно запомнится всем надолго. Мы работаем не одни, а с греческими полубогами. Стелла и Кайл в кои-то веки пришли к единогласному мнению. Эшли согласилась с Джеймсом. Сандра выразилась, — от такого заявления девушка вспыхнула от стыда до самых корней русых волос, — А ещё обычно решающая все конфликты дипломатичным путём Эшли Локисон напала и избила лидера другой команды, с которой нам предстоит ещё работать и работать. — Фел, ты просто мастер резюме, — закатив глаза, фыркнула я. Беннер на это лишь пожал плечами: — Какой есть такой есть, — и снова принялся за бумаги. Тут в комнату вошёл Тони с лучезарной улыбкой на лице — такую редко у него увидишь. Обычно он ухмыляется, а не улыбается. Либо он до сих пор не в курсе последних событий, либо он по-прежнему остаётся довольным своим планом. Он подошёл к своему сыну, собираясь объявить какую-то новость, однако внимание всех привлекли синяки и ссадины, один из которых синел под правым глазом. Стелла тут же перевела взгляд на меня и — я офигела — улыбнулась. Уж она-то точно знает, откуда у шефа эти побои. И тут побила его не жена, Пеппер Поттс. — Всем доброго вечера, — учтиво кивнул он. — Надеюсь, вы все отлично проводите время? — ответом на этот вопрос были недовольное «угу» и язвительное «не то слово», но Тони только шире улыбнулся. — Сегодня вечером, кто ещё не знает, в нашу честь Лагерь Полукровок устраивает пир. Быть всем, обещаю, будет весело. Танцы-шманцы-обжиманцы, бухла — залейся, в общем, всё, что вы любите. — Тебя мама прибьёт, если мы будем бухать, — резонно заметил Кайл, но на это Тони не обратил ни малейшего внимания. Да, вполне реально, что ему достанется от Нат, если Старк будет спаивать её с Клинтом детей. Но могу поспорить: самым страшным в смысле «за-детей-прибью» кошмаром среди родителей для Тони является именно мой папа. Нат бы его не побила, всего лишь бы отругала. А вот от Лафейсона так просто не отвертишься, если он узнает, что его дочь споили. Если не убьёт, то сильно покалечит. Тони жалобно рассмеялся, после чего серьёзно добавил: — Поверь, Кайл, после этого, — мужчина показал на свой фингал, — Мне уже не страшно ничего. — Кстати, а кто вас побил? — как бы невзначай поинтересовалась Стелла с ангельским выражением лица, но стоило ей кинуть на меня взгляд, как я поняла: Бартон специально хочет выбесить босса. Потому что в глазах этой чертовки так и прыгали во всю маленькие бесята. Не зря я иногда называю Бартон Рыжей Бестией, не зря. Старк сильно насупился, заметно помрачнев. Напоминание об этом его явно раздражало, но он решил промолчать на этот счёт. Чую, Тони сейчас мысленно поносил, на чём свет стоит, моего отца, но при нас он не рисковал материться. Сандре это не понравится, да потом ещё и втык получит от кэпа. — Догадайся, кто, — пробормотал он и повернулся ко мне, скрестив руки на груди. Да… сейчас мне влетит по полной. — Когда это, интересно мне знать, я разрешал себя убивать, м? Эшли? Вспомнив содержимое записки, мне так и хотелось заржать. Папа понял всё буквально, отлично. Именно поэтому Тони побитый: Тони разрешил — окей, побьём. Да вот только загвоздка в том, что отец редко когда у Старка разрешение на это спрашивает. А тут такой случай удобный подвернулся. — Ты же сам сказал: «готов противостоять взбесившемуся богу», — пожав плечами, оправдалась я, силясь не рассмеяться. — Видно итоги вашего противостояния сразу же. Отец сильно взбесился, да? — «Насчёт прочего звони и убивай Тони«… — не слушая меня, проворчал Старк. — Я же сказал, насчёт прочего звонить. Того, что непонятно! А не для того, чтобы был лишний повод меня избить. Вернее, убить. Я усмехнулась краем рта: — Но он же тебя не убил. — По логике твоего отца, смерть для меня слишком простой выход. Мне определённо захотелось закинуть голову назад и откровенно заржать. Нет, своего отца я обожаю просто: раз разрешили — почему бы не воспользоваться случаем и не побить Старка? Особенно, если он так внезапно (впрочем, как и всегда) отправляет его единственную и горячо любимую дочурку на опасные задания. Иногда я удивляюсь, что он до сих пор не привык за этот год моей работы в Щ.И.Т.е к тому, что я в постоянной опасности и постоянно подвергаюсь риску. Ну, а кто крайний? Естественно, Тони. — То есть, — решил сменить тему Джеймс, — в нашу честь устраивают праздник? А я и думаю, чего они все там так суетятся… — Они наверняка просто так бы не согласились бы этого делать. После всего того, что мы натворили, — это Кайл прям в корень зрел. Кто бы согласился, если бы в первый день от Лагеря Полукровок чуть ли не осталось и камня на камне, а во второй Мстители передрались с полубогами? Лично я бы в таком случае согласилась бы только из-под палки. — В общем, через полчаса встречаемся внизу. Никому не опаздывать. От своей команды не отходить ни на шаг, — Старк внимательно осмотрел каждого из Мстителей, после чего его взгляд остановился на мне. Нет, он, увы, не телепат — просто Тони знает, что я жутко строптивая и практически не подчиняюсь приказам. Я только и смогла, что пожать плечами: — Окей, босс. Только ночевать я буду в Домике Аида. Судя по злобно сощуренным глазам, Старку эта идея пришлась не по нраву. Это при том, что со мной в одном Доме спал Нико ди Анджело, он это знал. Тони, разумеется, пофигу, что там со мной будут делать — хоть пусть убьют, ему же меньше за кем следить придётся. Да вот не мог он просто отмахнуться от того, что я буду спать в одном Доме с парнем. Самому-то Старку плевать, это да, но вот на то, что с ним произойдёт потом… вы уже догадались, наверное, что с ним будет. Если со мной что случится, тут-то отец его пришибёт насмерть, точно вам говорю. Поэтому Тони и не одобрил мою идею спать отдельно от команды. — Ну уж нет, — холодно отрезал Старк. — Сказано: от команды ни на шаг. Так что, ночевать ты будешь вместе со всеми в Большом Доме, — и с этими словами Тони ушёл вниз. Я лишь ехидно улыбнулась, и Стелла это заметила. Ей не нравится, когда я так улыбаюсь — это значит, что у меня есть какой-то хитрый план. И он у меня был, потому что сбежать из Большого Дома для меня дело пустяковое: немного магии иллюзий, немного телепорта и — вуа-ля! — Добби свободен. Бартон нахмурилась. Нет, она меня не сдаст в любом случае — она настолько надёжный человек, что я бы могла доверить ей даже свою жизнь. Но идея, что пришла в мою голову, ей вряд ли понравилась. — Если Старк узнает, — покачав головой, ответила она, — Он из тебя все внутренности выпотрошит. — Мне без разницы. Меня принял Дом Аида, и я это просто так не оставлю. Мне нужно узнать, почему он это сделал. Девушка «понимающе» улыбнулась, медленно кивая головой, мол, да, да, да. Конечно же, только ради этого ты туда и идёшь. На самом деле, не только, но об этом я намеренно умолчала. От Стеллы скрывать правду бесполезно — она меня знает, как облупленную. Тем не менее, не дожидаясь никого и ничего, я спрыгнула с кресла и направилась в сторону выхода из Большого Дома. Раз Тони сказал, что через полчаса нужно уже быть на пиру, нужно было и одеться подобающим образом. Променять свои подранные вчера джинсы и футболку с магической руной Кано на какое-то вечернее платье… да, не в моём это вкусе. Да и если честно, платья-то мне и не идут. Но для такого вечера, я найду что-нибудь чтобы нравилось и мне, и было как раз к месту. А раз все вещи у меня в Доме Аида, значит, туда я и направилась, вы всё верно поняли. Что странно, ди Анджело в Домике Аида я так и не нашла. Да, по сути, он мне пока что не был нужен — вопросов нет, всё ясно-понятно, где чьи вещи я без напоминания знаю. Однако же кроме меня в Домике был кое-кто ещё. Я спокойно сидела на полу и перебирала в чемодане вещи, пытаясь найти хоть что-то подходящее для пира. Как заметили многие, в том числе и отец, у меня есть давнишняя привычка: я люблю сидеть на полу, причём в определённой позе — одну ногу подмять под себя, а вторую вытянуть в сторону. Стелла иногда ржёт, мол, тебе только йогой и заниматься, а Джеймс поражался, как мне вообще может быть комфортно вот так сидеть. Отвечаю: не знаю, просто мне так реально удобно. Да и думается легче. Вдруг со стороны входа я услышала шаги, но это явно был не Нико. Иногда по походке можно узнать, кто идёт, так вот это был не сын Аида точно. Значит, кто-то ещё был в Домике, что меня удивило. Как рассказывал Нико, даже просто друг к другу в гости дети разных богов заходить не могут — нарушают правила. Зачем такую чушь придумали, я без понятия, но ясно было одно: либо у Аида есть ещё дети, либо я туп, либо меня хотят застать врасплох. Насчёт последнего неудивительно, ведь именно с меня и начались все эти странности в Лагере Полукровок, когда все узнали о существовании других пантеонов богов. Закатив глаза, я, на всякий случай, достала из внутреннего кармана куртки складной кинжал и выставила его в сторону пришедшего. Неудачно меня застали врасплох - те, кто хоть немного поработал в Щ.И.Т.е, давно привыкли жить в постоянной опасности и ходить по острому лезвию риска между жизнью и смертью. Так что в следующий раз, прежде чем нападать на врага, узнайте его сначала получше. — Неудачная попытка слежки — я вас слышала, — спокойно проговорила я, думая, что сейчас услышу голос Джексона, который мог бы потребовать реванша, или же Мистера Грозу. — Я и не следила за тобой. Я пришла домой. Я, удивлённо вскинув брови, обернулась на голос, — женский — и меня немного сбило с толку то, что передо мной стояли не разъярённые полубоги, которым я вчера надрала зад. Передо мной стояла та самая девчонка, с которой разговаривал Нико. Ростом она была ниже меня, но в настоящий всё обстояло по-другому из-за того, что я сидела, а она стояла на самом пороге. Глаза были удивительного золотистого цвета, который я никогда не встречала… наверное, это меня больше всего и удивило. Тем не менее, внутри что-то шевельнулось, когда я вспомнила, что именно с ней Нико и говорил тогда, перед совещанием, и я поудобнее перехватила нож, угрожающе нахмурившись — пусть посмеет приблизиться ко мне, и ей несдобровать. Проанализировав сказанные ею слова насчёт дома, я в своей странной манере слегка наклонила голову в бок, — обычно я так делаю, когда вам удалось заинтересовать меня, как заметил Феликс — не сводя пристального взгляда с незнакомки. — Ты кто? — знаю, идиотский вопрос. Но это было первым, что пришло мне в голову, и первое, что сорвалось с языка. Девушка посмотрела на меня каким-то грустным взглядом. Любой бы другой на её месте уже орал бы, чтоб я убрала оружие, но не она. Она лишь слегка улыбнулась. — Меня зовут Хейзел Левеск. А ты… Эшли, да? Я плотно сжала губы. Видимо, я стала слишком знаменитой в Лагере Полукровок за это короткое время. Хотя не исключено, что ей кто-нибудь рассказал обо мне. Может, Нико, а может, и Гидромен жаловался на то, какой я псих, раз попёрла его бить. Тем не менее, я медленно кивнула. — Я тебе не враг. Убери нож. — А если я откажусь это сделать? — упрямства мне не занимать, ещё раз повторяю. Но на это Хейзел лишь вздохнула. — Тяжело быть дочерью того, кого ненавидят, да? Никому не доверяешь, а жаль. Вот тут меня как будто обухом по башке шарахнули со всей силы. Хейзел искренне мне… сочувствовала? Но почему? Допустим, ей обо мне рассказал Нико, мол, что я дочь бога Обмана, которого ненавидят асы, и так далее и тому подобное. Однако я так и не понимала, ей-то что с того будет. Левеск, заметив моё шокированное выражение лица, пояснила: — Не волнуйся. Я сама — дочь Плутона. В памяти что-то всплыло, упоминание о Плутоне. Римская ипостась Аида. Но разве мы находимся не в греческом Лагере Полукровок? Святая борода Одина… да уж, с этими полубогами и свихнуться недолго. Мозги и так кипят от одного осознания того, что мы — не единственные наследники богов плюс что есть другие боги. А тут мне Хейзел заявляет, что она дочь не Аида, а именно что Плутона. Из этого следует, что есть ещё, помимо греков, и римляне. И, мать моя Торушко, остановите планету — я сойду. Ибо скоро с такими темпами я точно слечу с катушек. — Ты… римская полукровка? В греческом Лагере? — от удивления у меня бы уже давным-давно глаза повылезали из орбит, да этого всё не происходило — чисто анатомически это невозможно. Хейзел робко кивнула, а самой адекватной реакцией на такие слова было бы просто упасть в обморок от такого обилия информации, но нет. С меня хватит обмороков, а то, ещё чего надо, опасть проскользну в Хельгард, чего бы мне, поверьте, не особо хотелось. Да я думаю, имейте вы такую способность, как проникать свободно и спокойно в Царство Мёртвых, лишь однажды там побывав, не захотели бы туда возвращаться снова. А вот мне «повезло»: каждый раз, когда я в коме или почти без сознания, или же экстренный случай, когда мне ну очень срочно нужно связаться с какой-то из душ, я свободно перехожу в Хель, хоть и не люблю это дело. Однако же я не лишилась чувств, а решительно встала, держа в руках нарытое среди шмоток обтягивающее чёрное платье — единственный вариант для пира. — И ты… сестра Нико, так? — этот вопрос меня и мучил больше остальных. Если моя догадка верна, то тогда ясно, почему ди Анджело с ней разговаривал больше остальных. А то я уже испугалась… Так, Стелла этого не слышала, не? Хвала Богам Асгарда, что нет, а то бы она переврала мои слова сто десять раз, а потом эта ложная новость распространилась бы, как лесной пожар да так, что потом хрен оправдаешься. Не зря говорят: у лжи всегда есть свидетели, а у правды их нет. — Да, — тут у меня с души камень свалился. Всё-таки все мои подозрения оказались ложными, и это не могло не радовать. Не подумайте, что я ревную, ни в коем случае. Просто интересно было, кто она ему. — А ты… — Дочь Локи, — заранее сказала я. Для меня признаться в том, кто я, не составляло особого труда, да и чего тут стесняться или стыдиться? Нечего. В каждом есть свои недостатки и свои плюсы, и не имеет значения, кто твои родители. Они могут быть кем угодно, но главное — это то, кто ты и что ты делаешь. Раньше я тоже стыдилась признаваться в своей родословной. Но теперь поняла: этого делать не нужно. И горжусь тем, что я дочь бога Коварства. Я встала ровно, откинув волосы за спину, и с вызовом посмотрев на Левеск. Честно сказать, она мне начинала нравиться. Они с Нико непохожи, но однако же было в них что-то общее. И это, отнюдь, не то, что их отец — бог мёртвых. Нечто более глубокое. Больше я разговор не захотела продолжать, поэтому молча отвернулась от новой знакомой, подошла к кровати и стала переодеваться. Ну, а что? В конце концов, мы обе девушки, так что стесняться абсолютно нечего. Может, это и показалось Хейзел немного невежливым, что я вот так вот резко оборвала наш диалог, но мне было пофигу. Я чувствовала, что если она что-то ещё спросит, я просто сорвусь, и дело было не в том, что она меня бесит или что-либо подобное. Наоборот, Хейзел понимала меня, она видела меня насквозь также хорошо, как и Нико, это меня и раздражало. Я стараюсь отгородиться от всех, дать понять, что это моя жизнь и нечего в неё лезть. Я никого не пускаю к себе в душу, что иногда обижает моих друзей, Мстителей, но мне всё равно. Нечего смотреть туда, где нет ничего хорошего. Кто я? Дочь бога Обмана и Лжи. Мститель. Убийца. Любое из этих слов, кроме, разве что, «Мститель», отталкивает окружающих, стоит им чуть получше узнать меня. Но они и малейшего понятия не имеют, сколько мне пришлось пережить. Сколько боли мне пришлось перетерпеть, скольких любимых я потеряла… и скольких из них я не смогла спасти. Я сняла футболку с вышитой на ней скандинавской руной, которую давно благословил самолично мой отец. Кано — «Внутренний взор». «Это яркий свет всепроникающего сознания — пользуйся, но будь готова различать правду среди иллюзий и миражей», — именно так о ней мне сказал отец. Именно она — одна из его рун, поэтому он-то и выбрал для меня этот символ, как оберег. И тут, услышав удивлённое «ах» из-за спины, я прикрыла глаза. Нет, Хейзел, умоляю, только не спрашивай об этом. Не надо, я не выдержу снова вспоминать о случившемся. Я не смогу. Я замерла с платьем в ни с того ни с сего резко ослабевших руках, не в силах что-либо сказать или даже обернуться. Я услышала звук медленно приближающихся шагов, а когда Хейзел остановилась прямо у меня за обнажённой спиной пару секунд царило молчание. Она не знала, что и сказать на то, что она увидела. Наконец, Левеск едва-едва коснулась своей тёплой рукой моей спины, именно в том месте, где красовался один из многих шрамов. — Откуда, — хриплым, полным сожаления, голосом спросила она, — Откуда у тебя столько… шрамов? Я не ошиблась, сказав, что она видит меня насквозь. Мне нечего было ей ответить. Она понимала меня, она знала, каково это: когда тебя нигде не принимают. Поэтому я не могла ей так просто солгать. Таким, как мы, нужно держаться вместе — так меня научил отец. Да и отталкивать Хейзел я не хотела, потому что чувствовала в ней то, что часто находила у себя. Тем не менее, я просто молчала. Я не могла подобрать подходящих слов. Откуда… да много откуда. Некоторые остались с того момента, как я отвлекла врагов от своей команды и помчалась невесть куда; оказалась в ловушке, из которой единственным выходом для меня была смерть; тогда я прыгнула с огромной высоты в водохранилище Щ.И.Т.а, и все — и враги, и наши — подумали, что я погибла, разбившись насмерть. Некоторые я заработала пытаясь защитить тех, кто мне был дороже всего на свете, но не смогла этого сделать. Перед глазами прошли образы: Марк — мой брат, который пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти моего возлюбленного, бывшего, Джаспера Торсона. Он хотел, чтобы я была счастлива, он понимал, что тогда мне без Джаспера свет был не мил. И он были прошит пулями насквозь, чтобы спасти того, кто позднее меня предал! Кэтрин, моя лучшая подруга… также погибла в той битве. Я была рядом, но не смогла никому из них помочь. Ни брату, ни подруге… никому. И что мне ответить? Только одно объяснение можно было назвать, откуда у меня многочисленные шрамы. — Война, Хейзел, — еле слышно ответила я, не оборачиваясь. Из закрытых глаз молча потекли слёзы, руки сжались в кулаки… А ведь на их месте должна была быть я… я. — Слишком много грёбанной войны и никому ненужных смертей. Редко когда меня кто-то видел плачущей, даже Стелла, а вот Хейзел удалось это увидеть в первый же день нашего знакомства. Я бы ничуть не удивилась, если б она рассмеялась. Но Хейзел этого не сделала. Вместо того, чтобы смеяться, она — что вдвойне меня удивило — обняла меня сзади за плечи. В любое другое время я бы взбеленилась, потому что не люблю, когда ко мне прикасаются. Но тут совершенно иной случай. Я не сделала ничего, потому что этого и не нужно было, а Хейзел по-прежнему молчала. И за это я была ей чертовски благодарна. Сразу же скажу, что на пиру лично для меня ничего интересного не было. Может, его и устроили в нашу честь, но, как потом рассказывали Мстители, многим из них не понравилось. Особенно, недовольнее всех был Джеймс — хотя чего ему-то возмущаться, когда он напился до чёртиков, я не понимаю. Бесплатное бухло, а он возмущается. Псих да и только. Я переоделась в платье — хоть я их жуть как не люблю, ну ладно, потерпеть в честь праздника можно. Оно идеально облегало фигуру до самых колен, в некоторых местах, например, на плечах и бёдрах, был нашит зелёный бархат, который я так и норовила постоянно гладить, а со стороны наверняка выглядело так, будто у меня зашкаливающая самооценка — сама себя лапаю, ага. Само же платье было сшито из чёрной атласной ткани, что тоже было приятно на ощупь, но не так, как бархат. Кеды я так и не сняла, за что меня Стелла чуть не удушила («Ты дура?! Платье с кедами?! Ты в своём уме?!»), а я прояснила свой выбор: ломай систему. Пусть дети Афродиты проклинают меня за то, что, мол, у меня совсем нет вкуса — я же только этого и добиваюсь, чтоб побольше кого взбесить. Да и туфли я с собой просто не захватила, поэтому только ломать систему, хоть и не Халк. Как оказалось, у каждого Домика был свой стол, и с этим было также строго, как и с посещением Домика другого бога. Мстителям отделили отдельный стол, рядом с Большим Домом. Как бы я ни уговаривала Тони разрешить мне сесть за стол Дома Аида, где были только Нико и Хейзел, на всё мне был бесповоротный и чёткий ответ: нет. Поэтому пришлось сесть вместе со своими, хоть я и просидела весь вечер насупившись, как капризный ребёнок, которому не купили новую игрушку. Старк был прав: спиртного было до фига, поэтому что мы и делали, в основном, так это бухали. Стелла пыталась пару раз потащить меня потанцевать, но ничего из этой затеи не вышло: какие бы мины мне ни строила Бартон — от умоляющих щенячьих глазок до рассерженной Медузы Горгоны — я всегда отказывалась. Я ей пыталась вдолбить, что не люблю это дело и если она так хочет, пусть идёт сама, но на это мне был простой ответ: «Одной скучно». Из уст Стеллы это простительно — она на все авантюры так отвечает. Одна она никогда ничего не делает, даже во время миссий всегда просит Старка дать ей кого-нибудь в партнёра. В основном, ими бываем либо я, либо Сандра, либо мы обе. Кайла опасно посылать одного вместе с сестрой — злодея не поймают, а друг друга перебить всегда успеют. Джеймс только и делал, что выпивал по-страшному. Приветственная речь Хирона — осушил бокал с вином, танцы — выпил две бутылки коньяка… судя по его физиономии, настроение у Старка было хуже некуда, поэтому он и хотел напиться, чтоб забыться, особенно забыть этот день. Сандра пыталась его отговорить от этого занятия, уже и бутылки отнимала, но всё было без толку. Её парень всё равно прикладывался к спиртному, благо что хотя бы не буянил, а то, зная Джеймса, он может. Феликс пил мало, несмотря на то, что уже полупьяный Старк-младший всячески впаривал ему коньяк. Уж кого, а Фела спаивать не надо — ещё чего превратится в Халка и давай требовать не хуже Тора: «Ещё неси!» Только его фраза будет сопровождаться разрушениями Лагеря. Что же касается меня… я не особо любила такие вот шумные мероприятия. Именно поэтому, как можно незаметнее, я выскользнула из-за стола, а после и вовсе ушла с пира в сторону леса. Думаю, без меня ничего страшного не случится (ха, наивная!). Хорошо, что был уже вечер — мало кто заметит моё отсутствие. Да и вообще я всегда умела прокрадываться незаметно, подходить тихо, чтоб о моём присутствии узнали уже тогда, когда я совсем близко. Старк часто отправляет именно меня на такие задания, где требуется быть тише воды и ниже травы. И чаще всего на такие задания хожу я одна: со Стеллой не катит — она вечно всё портит, так как не может быть тихой, с Сандрой — тоже, она не привыкла заставать врага врасплох, считая это ниже её достоинства. Для меня же напасть со спины или же атаковать незаметно — пару пустяков. Повторяю, совесть мучить не будет, а эффект будет достигнут нужный. Я обняла себя за плечи, то и дело постоянно оглядываясь назад — никто следом не шёл. Ну, и хорошо. Я присела на землю по своей привычке: одну ногу под себя, вторая в стороне. Ночь была тихая, звёздная, лунная… тишина ласкала слух, не то, что этот шумный пир, звуки которого почти не доносились до меня. Прелесть. Как прекрасно снова побыть одной, наедине со своими мыслями, вдали от своей команды. Я блаженно прикрыла глаза; вдруг сзади послышался хруст ветки, а я среагировала моментально — на ладонях уже горел чёрно-зелёный огонь, готовый наслать кошмарных иллюзий на любого, кто посмеет ко мне приблизиться. — Кто здесь? — насторожённо спросила я, вглядываясь в темноту и силуэт человека, что направлялся ко мне. — Спокойно. Это я, — я облегчённо вздохнула, опустив руки. Как хорошо, что я не использовала магию, а то бы не хотелось мне применять её на нём. Кто ко мне хорошо относится, не должны страдать. Из темноты вышел не кто иной, как Нико ди Анджело. — Не делай так больше, ладно? Я ведь могла напасть. — Но не напала же, — пожав плечами, парень сел рядом со мной, а я слегка пододвинулась в сторонку. Не люблю, когда нарушают моё личное пространство. — Ты почему не на пиру? Я кинула на него неприязненный взгляд, который ясно говорил: не твоё дело. Но всё же я кривила душой. Уж кому, а Нико я могла доверять, он это уже сколько раз доказывал. Хоть Тони мне бы и уши надрал, мол, ты его знаешь всего ничего, я чему тебя учил в Щ.И.Т.е…, но я могла доверять Нико, и это не обсуждается. Я отвела взгляд в сторону, нехотя ответив: — Не люблю я эту шумиху. Я всегда была сама по себе и вот до сей поры не могу привыкнуть быть со своей командой… — я подтянула колени к подбородку, приобняв их руками и еле слышно добавив. — До сих пор чувствую себя среди них чужой. По лицу ди Анджело пробежала тень удивления: — Ты разве не была с ними изначально? — Неа. Мы с братом к ним позднее присоединились, — и тут я себя чуть не хлопнула по лбу за длинный язык, потому что я сказала лишнее. Когда стараешься забыть прошлое, оно только сильнее и чаще о себе напоминает. А о моём прошлом лучше не знать никому. Нико, за что я его возненавидела в этот момент, переспросил: — У тебя есть брат? — Был, — холодно отрезала я, теперь уже ясно и точно давая понять: это ему знать не положено. Я и так сболтнула лишнего, а отвечать на дальнейшие расспросы не собиралась. Прошло всего лишь каких-то полтора года, и все врут, уверяя, что время лечит. Как бы не так. Раны перестали кровоточить, но они оставили после себя шрамы, которые иногда болезненно ноют. А чувство вины за случившееся… оно не изгладится в моей душе. Никогда. Я опустила голову ещё ниже, чтобы Нико не понял ничего по моим глазам. Словами можно обмануть, как учил меня отец, но глазами — никогда. Именно поэтому когда я говорю о таких вещах, я прячу взгляд. Кто нужно, поймёт и спрашивать не будет. Кто не нужно, не увидит ничего. Однако у меня сегодня просто вечер открытий. Ди Анджело ничего не спрашивал: я почувствовала, как на мои плечи легла куртка, отчего я удивлённо подняла взгляд на него. Он снял её с себя… чтобы согреть меня? Чёрта с два! Странные же всё-таки эти полубоги. Парень едва заметно улыбнулся, а я, всё же натянув на себя его куртку, ответила, смягчив тон: — Спасибо…, но я не чувствую холода. — А… Тут послышался сильный грохот со стороны Лагеря, отчего мы оба повернули головы в сторону празднества. Из-за деревьев понять, что там происходило было невозможно, но явно произошло что-то нехорошее. Надеюсь, это не наша отпетая злодейка 9 миров… К нам подбежал запыхавшийся Хирон, тяжело дыша: — Вот вы где! Угомоните своих собак!!! Иначе сейчас от Лагеря камня на камне не останется! Мы с Нико испуганно переглянулись и, не дожидаясь ответа, помчались сломя голову в Лагерь Полукровок. Своих собак… неужели Гарм сунулся в Лагерь? Он же его ненавидит всеми фибрами души! Определённо, у меня чересчур странный волчара, мне нечего больше сказать. Когда мы прибежали на место, то охренели от происходящего — собаки были одной из меньших зол. Половина жителей Лагеря испуганно кричали, спасаясь от огромного зелёного монстра Халка, который, рыча, сорвал колонну с одного из Домиков — Гермеса, кажется, — и швырнул её в сторону одного из столов так, что вся еда свалилась на землю. Сам же Халк с ошалевшими раскрасневшимися глазами пророкотал, снося остальные столы: — ХАЛК КРУШИТЬ! ХАЛК ТРЕБУЕТ КОНЬЯК!! ХАЛКУ ПОНРАВИЛСЯ КОНЬЯК!!! Где-то неподалёку от Большого Дома назревала драка. Теперь уже пьяный в стельку Джеймс, который, к сожалению, тоже решил побуянить, достал откуда-то пистолет и угрожал всем обитателям Лагеря, что он будет стрелять, если они не заткнутся. Одни убегали от Халка, другие — от бухого Старка, которого еле-еле сдерживали Кайл и Сандра. Пару раз они пытались его угомонить, отняв пушку, но ничего путного не выходило. А присмотревшись, что за игрушка была у него в руках, так у меня волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодок. Не просто пушка — взрыватель. Обычно мы им редко пользуемся на службе, потому что его нам редко когда дают на руки. Потому что если запустить хотя бы один снаряд… то воронка в земле радиусом несколько метров обеспечена. Где он умудрился его откопать, Сурт побери?! Неужто Тони таскает такую игрушку в заднем кармане и не заметил, что его полупьяный сын стащил это у него? Несмотря на то, что по Лагерю ещё вдобавок бегали Гарм вместе с огромной чёрной собакой, радостно носясь и… играя?! Они громко лаяли, снося хвостами Домики, не замечая, что пугают народ ещё сильнее — их игра важнее всяких там полукровок. Да, успокоить своего волчару нужно было, но сейчас это было не так важно, как уговорить Джеймса не стрелять. Иначе тут точно не останется камня на камне. Не дожидаясь Нико, я рванула в самую гущу драки со Старком. Джеймс тряс взрывателем, а остальным держались на почтительном расстоянии от него. Сначала бы нужно убрать оружие, а потом его легко обезвредить. — Не подходите ко мне, твари! Я вас всех тут порешу! Вы заколебали хвастаться и потешаться над нами! Думаете, вы такие крутые, да?! Да?! Так подойдите ко мне — чего вы такие трусы, я не понимаю?!! — определённо, пьян и пьян в стельку. На ногах и то еле держится, взрыватель в руках дрожит, что было вдвойне опасно. Я, не зная, что ещё сделать, рванула между полукровками, которые пытались помочь угомонить парня, и самим Старком. Вспоминая тот день, понимаю, что была на волосок от гибели, ибо в таком состоянии человек способен натворить многое. — Воу-воу-воу! — выставив вперёд руки в примирительном жесте, произнесла я. — Джеймс, остынь, чувак! Всё в порядке! — Ни хрена ничего не в порядке! — пьяный голос парня так и звенел неприкрытой злобой. Иногда, когда они с Кайлом напьются, то вытворяют смешные и безобидные вещи, что мы и подумать не могли, что Старк может по пьяни угрожать сотням жизням. Старк опустил голову, послышался еле слышный всхлип, от которого я опешила. Он плачет?! Ни разу не видела. После чего, так же не поднимая взгляда, он презрительно пробормотал. — Полубоги… Наследники богов! А мы кто? Кто мы? Смертные. То и дело что слышишь везде и отовсюду: «Эти смертные… смертные…» — Старк снова всхлипнул, но на этот раз он поднял взгляд, полный лютой ненависти и уже уверенно поднял оружие, наставив его на меня. — Но мне плевать, что я смертный! Я убью вас всех тут!!! — Джеймс, успокойся! Ты просто нажрался, вот и всё! — Не успокоюсь! Не знаю, что на меня нашло, но в такой ситуации у меня был только один выход. Пусть Джеймс потом меня будет проклинать, но это единственный способ его угомонить, хоть с пьяными людьми и сложнее это сделать, чем с трезвыми. — Прости, Джеймс, — еле слышно ответила я, по рукам пробежал холодок, но то была боевая готовность к использованию магии, — Ты не оставляешь мне выбора. Старк уже хотел нажать на курок, но я вовремя успела среагировать. Я выпустила в него чёрно-зелёный дым, который, словно щупальца, сконцентрировался в основном у висков, — старая добрая магия иллюзий — изо всех сил пытаясь проникнуть в его мысли. Изменить его мышление с помощью некоторых поправок на уровне подсознания было бы гораздо проще, если бы он был трезв, поэтому его пьянство мне не было помощником. Сине-зелёные глаза Старка затуманились, руки ослабли — верный признак того, что я всё делаю правильно. Убедить его в своей правоте или же позволить поднять тут всё на воздух. — Опусти оружие, Джеймс, — чёрт… ну и сложно же прорвать ментальную броню пьянчуг. Тем не менее, попытаться нужно. Потому что другого пути нет. Повторив эту фразу ещё несколько раз спокойным голосом, Джеймс, словно находясь под гипнозом, опустил взрыватель на землю. — А теперь иди поспи — тебе надо отдохнуть. Когда мне всё же удалось его уломать, Сандра поспешила вслед за ним, чтобы проследить, как бы тот ещё чего не натворил. Сзади послышалось недовольное рычание и снова треск сломанного стола — Халк требовал добавки в выпивке. Я обречённо закатила глаза. Боги Асгарда… ну и за что мне всё это? Даже на пару секунд нельзя отлучиться - нет, обязательно что-нибудь разнесут или же подерутся. — Беннеру больше не наливать, — прокомментировала я. — Стелла, время колыбельной. Что странно, Бартон не возражала. Кое-как ей удалось успокоить своего возлюбленного, который едва не разнёс пол-Лагеря в поисках бухла. Что-то у меня смутное чувство, что его напоил до чёртиков Старк, при этом сам он тоже напился не до ангелов явно. Осталась одна проблема: заигравшиеся собаки. Я повернулась, чтобы свистнуть Гарма, но тот меня и вовсе не слушал, поэтому пару минут пришлось орать: — Гарм! Ко мне! Ко мне, я кому сказала! Тупая псина! Иди сюда, дубина! —, но всё было бесполезно. Ледяной волк как игрался с гигантским чёрным ротвейлером, присутствие которого меня ошарашило нимало, так и продолжал с ним играть. Я сделала эффектный фейспалм, когда ко мне подошёл хихикающий Нико. — Святая борода Одина… ну за что мне достался такой психованный волк? Вместе с ди Анджело нам всё-таки удалось успокоить и собак, хотя ущерб, нанесённый ими во время игры, восстанавливать придётся с неделю, если не больше. Вот такие вот странные полубоги, а также удивительные пьянки бывают, особенно, когда бухают Мстители.