Токсикоз

Чемодан вот уже 2 недели лежал под моей кроватью втайне от папы. Мне не терпится быстро схватить его и побежать в машину к Маршалу. Мы быстро тронемся с места и уедем в неизвестном направлении. Может Маршал и не относится к этому всему так серьезно, как я, но он обещал! В данный момент я сижу на диване перед телевизором и ем картошку фри. Сегодня воскресенье, и папа дома. Вдруг внутри меня возникло странное неприятное ощущение. Неожиданно начало тянуть в районе живота и спины. Сначала я не придавала этому большое значение, так как это случилось 1 раз. И тут вдруг по моим ногам прошлась противная теплая жидкость. - ПААААП! - закричала я. - Чего?! - ответил он недовольно из кабинета. - Либо я описалась, либо... - Либо? Повисло недолгое молчание. Через пару секунд папа уже вышел из кабинета и со всех ног помчался ко мне. - Быстро в машину! Я попыталась как можно быстрее добраться до нее. Папа посадил меня назад, а сам, не пристегнувшись, помчался в сторону роддома. Барбара уже давно заплатила за мою палату. Когда мы ехали, схватки произошли еще 4 раза. Перерывы между ними становились меньше, а сам процесс - больнее.

***

И Вот я расхаживаю по своей палате в тапках и больничном холодном халате. Я уже раз 10 сходила в туалет. Боли стали сильными. Когда я двигаюсь, мне становится легче. Хоть мне и вкололи какой-то укол, ничего будто и не изменилось. Папа пошел звонить Англзам. Черт возьми, мне еще никогда не было так страшно. Продолжая ходить по комнате, я пыталась думать о хорошем. С одной стороны, мне бы понадобилась поддержка Маршала, с другой, я не хочу, чтобы он видел меня такой. Дверь неожиданно открылась. Зашла медсестра. - Ну что ты ходишь, Марселин?! Ляг, тебе рожать через пару часов, а ты тут бегаешь по комнате. - Мне больно лежать! - стонала я. - А так у тебя большая нагрузка на позвоночник. Ложись! Я легла на кушетку и стала ждать. Потом вошел папа. Я попросила принести мне мороженого. Он принес. 12 пачек. - Прости, я не знал, какое ты будешь. Он подошел ко мне и положил мороженое на тумбу. Я взяла клубничный рожек и стала с жадностью его поедать, пытаясь отделаться от боли, которая стала еще ужасней. И снова зашла медсестра. Она сказала, что все, кому звонил папа, уже в коридоре. Барбара пыталась зайти, но медсестра остановила ее. Только родственникам можно. Я даже расслабилась. Я не хотела видеть ее. Не хочу, чтобы меня мучила ненужными словами утешения, которые делали еще хуже. В палате снова только мы с папой. Но вдруг из за двери послышался знакомый, слегка охрипший голос. - Пропустите, мне можно, я отец ребенка! В ту же секунду вошел Маршал...

***

Мы сидели в палате вдвоем. Нет, лучше бы он не приходил. Мне сейчас и так плохо. Ну ооочень плохо. Он не должен этого видеть. - Зачем ты пришел? Тебя папа попросил? - В общем то, да. Но я не мог не приехать. Как я мог спокойно сидеть дома, если тебе нужна моя помощь. - Ну и в чем мне может понадобится твоя помощь?! - Морально. Мне становилось все хуже. Меня разрывает изнутри! - Марселин, потерпи. Ты сильная, ты справишься. - говорил Маршал. Мне сказали точно так же уже человека 4. После этих слов он взял меня за руку. - Ну почему ты не можешь просто уйти?! Мне становится еще хуже только от того, что ты рядом, что ты меня поддерживаешь сейчас, держишь за руку, но не любишь! Из глаз потекли слезы. Нет, не из-за того, что я вся расчувствовалась. Мне было больно, хотя, и душевно тоже. - Глупая. Я люблю тебя. Хотя нет, глупый тут я. Потому что я раньше не мог принять этого... Я сжала его руку сильнее. - Ты и правда придурок. А ТЕПЕРЬ ПОЗОВИ КОГО-НИБУДЬ, ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ОБСУДИМ ПОЗЖЕ. КОГДА Я РОЖУ. Боль стала совсем невыносимой. Крик. Так я раньше не кричала, да и боли такой не испытывала. На мой крик пришли доктора. Моя медсестра среди них. - Ну наконец-то! Сейчас самое время. - Меня начали увозить отсюда. Маршал все еще держал меня за руку. Мне не хочется отпускать его... Наши руки разъединились. Он стоял со своей фирменной улыбкой, очень тихо повторяя: "Не бойся". Я нахожусь здесь из-за тебя. Я в таком положении из-за тебя. Я умираю от боли сейчас, из-за тебя. Но я все выдержу, из-за тебя, Маршал Ли, ради тебя.

***

Это было очень больно. В своей гребаной жизни я такого не испытывала. Сейчас я нахожусь в белой пустой палате. Одна, повернувшись спиной к двери. Горькие слезы катились по моим щекам. Я видела ее. Мою Мерлин. Уже не мою. Я видела ее, когда акушер брал Мерлин на руки. Потом я сразу же отключилась. Наверняка она где-то тут. Через несколько стен отсюда, и с ней Барбара. Это очень больно. И роды тоже. Я услышала, как скрипнула дверь. Это он. Я чувствую это. Маршал сделал несколько шагов и лег со мной прямо в обуви, нарушив стерильность этого ужасного места. Он приобнял меня одной рукой. Моя истерика усилилась. - Тише... Ты видела ее? - шепотом спросил Маршал. - Мельком. - Если ты хочешь, мы можем пойти к ней прямо сейчас. - Нет. Я этого не выдержу. Я прижалась к Маршалу. - И еще... я взял твой чемодан. Он уже в машине. Эй, не плачь. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы догадаться, что он уже собран и лежит под кроватью. Через неделю нас больше не будет в этом городе. - Спасибо... Я сама не знаю, за что благодарю его. Маршал аккуратно повернул меня к себе и поцеловал в губы.

***

Маленькая Челси лежит в своей кроватке, в желтой комнате со шторками с феечками. Семья Анклз не захотела называть свою дочку именем рокера, рвущего библии на концертах. Это их право, ведь это их дочь. Она - их долгожданное счастье. Челси еще так мала, и это только начало истории. Вероятно, она никогда не узнает о своих родителях, которые сейчас уже далеко.