Средь белых стен

— Садись, — Виктория Кирилловна открыла дверь машины, приглашая меня внутрь. Я недоверчиво взглянула на женщину, но затем все же села в машину. Надеюсь, она не увезет меня куда-нибудь в лес и не убьет там. Хотя с одной стороны, зачем ей это делать? Но с другой, а вдруг ей опять приспичит «поговорить»? Отбросив негативные мысли, я пристегнула ремень и повернула голову к Виктории. — Вам не нужен адрес моего проживания? — спросила я вопросительно глядя на женщину. — Я знаю, где ты живешь, Алён. — Отлично, она еще и знает, где я живу. — Улица Речная, общежитие номер два, первый корпус, блок девять, третий этаж вроде… Или какой этаж… — она задумчиво перевела взгляд в окно, вспоминая. — Откуда вы знаете? — я подозрительно на нее покосилась. — Ваш куратор предоставил мне все эти данные. — Ответила она, повернув ко мне голову. — Я про всех все знаю. — Ясно. Виктория завела машину, и мы выехали с больничной стоянки. Итак, теперь, когда я уже почти в ее лапах, мне остается только надеется, что лес мы все-таки проезжать не будем.

***

— Все хорошо? — спросила Виктория, остановившись на светофоре. — Угу. — Кивнула я, не поворачиваясь, глядя в боковое окно. Внезапно я почувствовала на своей щеке ее горячую ладонь. — Похоже, жар начал спадать. Очень хорошо. — Похоже. Я чувствую себя уже гораздо лучше. — Я повернулась к женщине и слегка улыбнулась. — Спасибо. — За что? — Усмехнулась она. — За заботу. — Ответила я. Виктория ничего не сказала, а лишь продолжила улыбаться. Похоже, я все-таки могу ей доверять. Все что было — в прошлом. А зачем ворошить прошлое? Пару минут спустя мы уже были возле дверей моего общежития. — Еще раз спасибо, Виктория Кирилловна. — Поблагодарила я женщину. Ну вот, неделя практики закончилась, а впереди долгожданные выходные. — В понедельник мне как обычно приходить? — Да, как обычно. — Ответила Виктория. — Но я не буду против, если ты немного опоздаешь, поспи подольше, как выспишься, приходи. — О, я так и до обеда могу проспать. — Рассмеялась я. — Ничего страшного. Можешь и до обеда. — Улыбнулась брюнетка. — Алён, может, дашь мне свой номер? Ну, вдруг я сама прийти не смогу, а ты будешь сидеть и ждать меня. — Хорошо, — я достала телефон и продиктовала ей свой номер. Она сделала мне дозвон. — Вот и отлично. Тогда давай, до понедельника, Алён! — попрощалась она и направилась обратно в машину. — До свидания. — Попрощалась я и зашла в общагу.

***

Выходные прошли просто ужасно. Лена в пятницу вечером свалила ночевать к своему новому парню и обещала вернуться только утром в понедельник, если не позже. На улице шел дождь, так что выйти погулять, тоже возможности не было. В общем, все эти два дня я просто валялась на кровати, читала какую-то оставленную Леной книгу и слушала музыку. Отлично. Пару раз я брала в руки телефон и, хотела было позвонить Васе, но почему-то в самый последний момент передумывала. Настроения вовсе не было. Сама же Вася не звонила мне уже целых три дня. Может, она уже позабыла обо мне? Ведь она сейчас находится в своем родном городе, в котором у нее наверняка куча друзей. Куда ей там до меня… Выходные подошли к концу. Моя Василиса мне так и не звонила. Но, зато вот Виктория Кирилловна за эти два дня умудрилась позвонить целых четыре раза! Конечно, она всего-навсего хотела узнать, как моё самочувствие. Но, должна признать, мне такое внимание с её стороны было приятно. Приятно осознавать, что ты кому-то не безразличен. Особенно сейчас, когда я осталась совсем одна. Нет, то чтобы я была таким прям общительным экстравертом, нет. Я по своей сути вообще одиночка. Но несмотря на это, бывают такие моменты, когда на меня находит тоска. Жуткая тоска. В такие моменты хочется, чтобы кто-то был рядом. Хочется просто-напросто услышать чей-нибудь голос. Хочется просто знать, что ты не один. Интересно, а каково Виктории Кирилловне? Она мне как-то на днях рассказывала, что живет совсем одна. У нее вообще никого нет. Как она справляется с этим одиночеством? Хотя, она же целыми днями, практически без выходных торчит в больнице. Думаю, у нее просто нет времени скучать по кому-то. Да… Бедная. На секунду я закрыла глаза и представила Викторию. Как бы странно это не звучало, но мне стало жаль эту женщину.

***

В понедельник, как обычно к 9 часам утра, я пришла в больничку. Хоть мне и разрешила Виктория Кирилловна прийти чуть позже, я этого делать не стала. Не потому, что мне не хотелось спать, а скорее потому, что я так измучилась, так истосковалась за эти выходные, и хотела как можно быстрее оказаться среди людей. Кстати, я теперь знаю почти всех сотрудников этой замечательной клиники, от охранников и лечащих врачей, до прочего медперсонала, поэтому прихожу туда, как к себе домой. Никогда бы не подумала, что так сильно полюблю это место. Ведь я сама когда-то прибывала в таком, и каждый день, каждую секунду ждала, когда, наконец, покину его. Надо же, чего только не случается в жизни. Эта неделя последняя, осталось еще чуть-чуть, и можно будет отправляться домой. Вот только мне совсем не хочется возвращаться туда.

***

— Доброе утро, Виктория Кирилловна! — Я вошла в кабинет. — Утро доброе, Алён! — поздоровалась Виктория. — Как твое самочувствие? — Отлично! Спасибо. — Вот и хорошо. Как выходные прошли? — поинтересовалась женщина. — Честно говоря, ужасно. — Призналась я. — Серьезно? Почему же? — Скучно было, да и погода не очень. — Я так понимаю, дождь ты не особо любишь? — А за что его любить? Ни погулять из-за него нормально, ни чего. — Ну, у него тоже есть свои плюсы. Я вот наоборот люблю дожди. — Сказала она. Где-то я читала, что одинокие люди любят такую погоду. — А вы обычно как время проводите в такую погодку? — спросила я глядя на Викторию. — Обычно я в такую погоду… Нахожусь здесь. — Рассмеялась она. — Я вообще в любую погоду здесь. Почти все время. — Вы так сильно любите свою работу? — Не то, чтобы я так уж сильно ее любила, — она пожала плечами, — просто здесь я чувствую себя менее одинокой. Я была права. — А как же домашние заботы? — Домашние заботы? — она усмехнулась. – Ох, я такая лентяйка… Прихожу домой, падаю на кровать, а утром встаю и снова сюда. Честно говоря, мне просто не до этого. Да и заботиться особо не о ком. Животных нет, семьи тоже. — Она грустно подняла глаза на потолок. Бедняжка. — Понятно. — Я покачала головой. Еще немного поговорив, мы с Викторией принялись вместе разбирать документы. — Алён, — обратилась ко мне она, — будь добра передай, пожалуйста, мне штрих. — Вот, держите, Виктория Кирилловна. — Я передала ей то, что она просила. — Спасибо. И, Алён… — Да? — я оторвалась от документов и вопросительно подняла на нее глаза. — Я могу тебя кое о чем попросить? — Да, конечно. — Ты не могла бы называть меня по имени? — попросила она. — Мы ведь с тобой не чужие люди. — Хорошо, по имени, так по имени. — Согласилась я. Она тепло улыбнулась.

***

Время шло, неделя почти подошла к концу. В свой последний день отработки я вновь пришла в больницу. Грустно, конечно, прощаться с этим местом, я уж очень сильно к нему привыкла. Грустно и с Викторией прощаться, ибо к ней я, сама того не замечая, тоже привязалась. Как же не хочется покидать этот город, и еще сильнее не хочется возвращаться в свой. Сегодня я пришла в больницу довольно рано, поэтому дверь пришлось открывать самой, благо, как раз на такой случай Виктория дала мне ключи от своего кабинета. Зайдя в кабинет, я как обычно бросила шмотки на диван, а затем прошла и села за свое привычное место. Работать совсем не хотелось, настроение было просто ужасное. Меня вновь постигла все та же знакомая тоска. Послав документы куда подальше, я встала и подошла к окну. Погода хоть и была солнечной, но настроение это ничуть не улучшало. Внезапно я почувствовала знакомый аромат женских духов. Повернув голову, я заметила поблизости висящий на вешалке белый рабочий халат Виктории. Наверное, звучит странно, но мне явно будет не хватать этой женщины, её искренней улыбки, её шуток, её стальных глаз, которых я так боялась. Смотря в окно, я заметила въезжающий на стоянку знакомый белый автомобиль. Виктория… Улыбнувшись, скорее самой себе, я стала ждать, пока она припаркуется и выйдет из машины. Спустя какое-то время так и случилось: двигатель заглох и, из машины показалась Виктория, в темных очках, красивом белом пиджаке и белых брюках.

***

— Доброе утро! — женщина вошла в кабинет. — Доброе утро, Виктория. — Улыбнулась я ей. Она сняла пиджак и надела белый халат. Какая она все-таки красивая… А эти ее черные, волнистые и все время распущенные волосы… Она, пожалуй единственная, кто ходит в этой больнице с распущенными волосами, у всех остальных же работающих здесь женщин и девушек волосы забраны в пучок.

***

— О чем задумалась, Алён? — спросила Виктория, сидя напротив меня. — Да, так… Немного грустно уезжать. Не люблю свой город. — Ответила я. — Не любишь? Да, знаешь, я тот город тоже никогда не любила. — Призналась она. — Значит, Вы меня понимаете. — Я чуть улыбнулась. — Алён, мы же договорились на ты? — Да, я забыла, прости… Мне немного непривычно. — Смущенно ответила я и принялась разбирать документы. — Надеюсь, я сумела тебе хоть чем-то помочь с этим. — Я указала на кучу бумаг на столе. — Ты даже не представляешь, как сильно ты мне помогла, Алён. — Правда? — Рассмеялась я. – Ну, хоть какой-то толк от меня. — Знаешь… Я тут хотела тебе кое-что предложить… — Начала Виктория. — Только прошу тебя, не отказывайся сразу, подумай немного. — Хорошо. — Кивнула я. – Что? — Твоя отработка подошла к концу, но у меня все равно остается еще полно не разобранных документов. Поэтому я хотела предложить тебе немного продлить отработку. — Продлить? А что так можно? — не поняла я. — Конечно, — кивнула она. — Ты ведь не хочешь домой возвращаться? — Нет, не хочу. — Тем более, значит, еще немного походишь в нашу больничку и поможешь мне до проверки разобрать всю документацию. В конце отблагодарю, — подмигнула она мне. Немного поразмыслив, я дала свой ответ. — Я… Не против, вот только мне нужно будет жилье найти, после выходных из общаги меня выселят и… — О, за это не переживай, я сама найду тебе жилье, и оплачу его. А пока поживешь у меня. — Предложила она. — Ты согласна? Пожить у нее? О… Неожиданно однако… И что мне делать? Соглашаться? Я буду жить у нее дома? Наверное, это рискованный шаг но… — Я согласна.