Бантановская Санта-Барбара

Ночь. Чимин проснулся на диване в гостиной. Лунный свет, сквозь занавески, падал прямо парню на пухлые губы. Продрав глаза, он потянулся за телефоном посмотреть время. 3:27 и сообщение от "Моего мальчика". Поспешно открыв его, Чим читает "Нельзя себя так вести, Пак Чимин! Ты меня очень обидел, к тому же испортил День Рожденья. Спасибо." К виновному сразу пришло осознание. *Как же я так мог напортачить!?* Чимин сразу направился в их комнату, где, как ожидалось, спал обиженный Хоби, но переступив порог и войдя в помещение, он понял, что тот даже не заходил сюда. Свет был выключен полностью, занавески еще открыты со дня, а постель аккуратно заправлена. Чим прошел в комнату и сел на кровать. *Какой я дурак* - слезы потекли по щекам, - *я полный дибил...* Боль вошла в его грудь, словно нож в масло. Ему было очень стыдно, что он испортил долгожданный день своему близкому человеку. Только тихие, еле-еле слышные всхлипы доносились из комнаты. Пак взял подушку Хоупа, заключил в объятья, вдохнул аромат и лег с ней на кровать, подогнув ноги под нее. У него чертовски болела голова: от слез, от выпивки - он пока сам не знал от чего больше. Но главное, что болело - это сердце. Чимин продумывал, как же ему загладить свою вину, но вскоре уснул.

***

Чон Хосок проснулся из-за затекшей ко всем чертям правой стороне. Он зевнул, потянулся и увидел на настольных часах Тэ время "5:29". *Ох, пожалуй, пойду в свою комнату, а то неправильно поймут*. Хоби направился к выходу и, перед тем, как закрыть дверь, посмотрел на Ви. У того была еще не сползшая легкая улыбка. "Прости..." Хоуп зашел в комнату "2", которая предназначалась для них с Чимином. В глаза сразу попала картина спящего Чима, который крепко сжимает подушку своего парня. Подойдя поближе, Хосок увидел блеск на его глазах и понял, что тому было стыдно за свою пьяную выходку. *Какой же милашка* - Хоби лег позади любимого, обняв его руками, но он совсем не собирался его так быстро прощать. Поэтому с утра их ждал серьезный разговор.