Одна из Сакамаки

«Кто верит, тот всегда остаётся в дураках.» Оги Такая.

      Дождливая ноябрьская ночь едва вступила в свои владения, заполонив тьмой небо. Крупные капли холодного осеннего дождя разбивались о стекла огромного богатого зала клана Сакамаки, их и без того тихий стук тонул в непрекращающемся потоке классической музыки, виртуозно исполняемой «вживую» небольшим духовым оркестром.       Вычурно разодетые женщины разных возрастов, все одинаково прекрасные внешне своей холодной красотой, сверкали множеством украшений и натягивали на лица фальшивые улыбки, грациозно ступая по залу и жадно пожирая глазами молодых застенчивых парней-официантов. Мужчины и юноши с горцевидными лицами, в праздничных костюмах из дорогой ткани и с идеально выглаженными воротниками и рукавами рубашек, собирались в разнообразные компании и скрывали за беззаботной беседой хвастовство своими успехами. Кровь. Смех. Притворство.       Хотелось уйти отсюда, убежать далеко, но она должна была быть тут. Это ее прямая обязанность находиться на всех торжествах в роли наследницы Короля вампиров. Угу, больше похоже на смотр возможной партии для своих отпрысков. Алые волосы, напоминающие цветом цветок ликориса, струились по белоснежной коже, нежно-желтое платье придавали воздушности и невинности, лицо не тронули макияжем, да и зачем? Чувствуя себя самым настоящим клоуном в неудобном корсете, красноволосая в очередной раз поймала заигрывающий взгляд одного из представителей вампирской знати. Смазливый на лицо русоволосый молодой парень вальяжной походной подходил к ней, но натолкнувшись на взгляд алых глаз, поклонился и ушел. — Благодарю Рихтер, — благодарно улыбается девушка, обратившись к темноволосому мужчине с болотным оттенком волос. — Не за что, — проговорил он, краем взглядом наблюдая за интересной картиной. Это не укрылось от девушки, отчего повернув голову, она пустила смешок. А было чему смеяться. Молодая девушка, только что вступившая в брачный возраст, имела фиолетовые волосы. На ней было одето черное с кружевное платье, изысканно выгнувшую спину, так что ее пышная грудь великолепно выглядела в нескромном декольте, привлекая так внимание мужчины с длинными белыми волосами и золотистыми очами. — А это кто? — как бы невзначай спросила она. — Корделия дочь Повелителя демонов Бурайя и его любовницы Минае, — с легким придыханием ответил Рихтер. — Хмм, — протянула она на влюбленное поведение дяди, и отвлеклась только тогда, когда к ним подошел Король демонов Бурай. — По почтение Бурай-сан, — с приветливой улыбкой сказала она, сделав книксен. — С нашей последней встречи вы стали только прекраснее Серафима, — слегка улыбнулся этот жестокий демон, и, не забыв поцеловать протянутую руку, как принято. — А раньше не была? — театрально прикрыла рот, будто от ужаса. — Что вы, — подыграй ей Бурай. — Вы всегда прекрасны моя дорогая, — договорив это, лицо мужчины стало жестче. Заметив изменившееся лицо, девушка посмотрела на то, что разозлило Короля Ада. Это были танцующие Карл и Корделия, которая скромно улыбалась и краснела при каждом взгляде на мужчину напротив нее. Смотревший на это Рихтер не контролируя свое тело, сжал кулаки и прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не зарычать. Снова его зависть к старшему брату и снова этот белобрысый оказался на шаг впереди. Рихтер развернулся на пятках и пошагал к выходу, чтобы только не видеть лицо брата и ту скромную улыбку, которая посылала Корделия его брату. — Хорошо смотрятся вместе, — заметив уход дяди, девушка мысленно пожалела бедного мужчину. — Буду рада вас видеть на свадьбе. — Вы так уверены? — зло усмехнулся Бурай на намек девушки. — Я всегда права, — весело усмехнулась Серафима, пригубив вино. Как же мужчине хотелось снять эту маску с лица красноволосой девушки. Что отец, что дочь, как говорят в мире людей « Яблоко от яблони не далеко падает». И то верно, эти двое слишком похожи, особенно этот лисий взгляд с не добрыми огоньками и их военное прошлое за плечами. Они были отражением друг друга: жестокие, хладнокровные, язвительные, за их плечами многовековой опыт, что дают плоды в этих светских интригах. Даже он, Король Ада, знал, откуда берутся многие слухи, и кто их распространяет. И вспомнить тот же дворцовый переворот, произошедший недавно в Российской Империи. Страна что пережила не одну битву, страна, что всегда встаёт из пепла словно феникс, та страна, которая так прижилась наследнице Короля вампиров. Насколько помнил старый демон, маленькая принцесса была всегда в близких отношениях с царскими домами, особенно выделяла русский дом Рюриковичей и Романовых. Поэтому недавний переворот был организован наследницей с её близкой подругой Елизаветой Петровной, дочерью Петра Первого. — Вы не отступите от своего и сделаете всё, чтобы получить желаемое, — утвердил, чем спросил Бурай. — Тоже самое могу сказать и о вас, Бурай-сан, — хмыкнула она, чему была права. — А вы коварная женщина, Серафима, — усмехнулся мужчина. — Попрошу вас, — холодно осадила она его. — Я все же девушка. — Пардон, — сказал он, не пытаясь скрыть веселье в голове. Сдержанно улыбнувшись, девушка перевела взгляд на подходивших к ним под руку пару. Прекрасная атлетическая фигура, длинные белые волосы, янтарного цвета глаза с маленькой хитринкой и медленная грациозная походка. Это был отец Серафимы, Карл Хайнц или Того Сакамаки, как назвался при дворе Императора Сакурамати или проще Тэрухито. Рядом с ним шла юная Корделия, единственная дочь Бурая. Прохожие невольно задерживали взгляд на паре, мужчина, как и девушка, производили чарующее впечатление на окружающих. — Приветствую тебя, мой старый друг, — заговорил Карл, кивком поприветствовав демона. — Вижу, что ты уже познакомился с моей дочерью, — оглядев свою дочь, демон мысленно усмехнулся быстроте вампира. Его дочь то и дело кидала влюбленный взгляд на мужчину. — А моя дочь с твоей еще нет, — произнес вампир и обратился к Корделия. — Позволь представить моя единственная дочь Серафима, — красноволосая сделала квинсент. — О вас много историй слагает Серафима — сама, — смущенно улыбнулась Корделия, повторив жест вампирши. — Я наслышана о вашей красоте, но вы оказались еще прекрасней, чем я ожидала. Это большая честь для меня — познакомится с вами. — Ну что вы, — по — доброму улыбнулась девушка. — Надеюсь, мы подружимся. — Конечно, — радостно блеснули лаймого цвета глаза. — Корделия, вы не обидитесь, если я потанцую с дочерью? — поинтересовался Карл. — Нет, что вы, она же ваша дочь, — смущенно затрепетала Корделия, хотя ей хотелось еще дольше остаться наедине с Карлом. Еще сердце быстрее застучало, когда мужчина поцеловал ее руку, при этом, не сводя своих глаз. Она с едва уловимой печатью проводила семью. Смотрящий на это Бурай тяжело вздохнул, ведь его настораживали сами мысли Карла на счет Корделии. — Будешь молчать? — мысленно обратилась Серафима к отцу, пока они танцевали. — Как тебе Корделия? Правда, красива? — Красива, как и все дети ночи, — хмыкнула она. —  Только вот демоны еще более развратные и агрессивнее, чем мы. А еще ревнуют, когда у них отбирают ИХ игрушки. — Но так еще интереснее, — хитро усмехнулся Карл, на что девушка приподняла брови вверх. —  Мне жаль эту девушку, — скосив взгляд на двух демонов, сказала она. —  Минае сама продала свою дочь, и ей же искупить долг передо мной. —  Это твое дело, а я… — прикрыла глаза девушка, положив свою голову на грудь отца. —  А я буду помогать… —  И тогда мои планы сбудутся.

Глупый. Глупый. Глупый.

      Неужели в наш клан вступит эта девушка? Ах, даже мне её немного жаль. Быть пешкой в игре отца, и при том ни о чем знать. И все-таки она сама виновата, попалась в капкан моего отца. А отец? Он после моего рождения стал жестче, эгоистичнее, хладнокровнее.…Одним словом истинный вампир. Конечно, жаль мне эту семью. Минае якобы предала свою расу, сбежала из замка семьи, уже, будучи заражённой вирусом Эндцайт и давно умерла. Умерла, продав свою дочь Карлу за глупую надежду на выздоровление. Глупо и мерзко… Но все свершилось и этого не исправить, осталось только ждать, когда мне придется вступить в игру.