Тебе помочь?

Еле как дойдя до номера, агент прислонился к двери, пока искал в кармане пиджака ключи от номера отеля. Наполеон устал настолько, что просто валился с ног, и единственным его желанием сейчас было упасть на кровать или, что ещё лучше, принять горячую ванну, чтобы расслабить затекшие после долгой миссии мышцы. Открыв, наконец, дверь, американец сделал шаг внутрь, прошел дальше и со стоном повалился на большую двуспальную кровать. Давненько задания не изматывали его настолько сильно. Пролежав так несколько минут, он услышал звук поворачивающейся дверной ручки и открыл глаза. Из ванной вышел Илья, с которым Соло, собственно, и делил этот номер с шикарной кроватью. Он прошёл до зеркала, старательно вытирая мокрые волосы полотенцем. — Что-то ты долго в этот раз. С тобой ничего не случилось? — не тратя времени на приветствие, спросил Курякин. — Да нет. Это задание даже научило меня кое-чему — не стоит козырять своими навыками великого лихача, пока за тобой гонятся, — мрачно усмехнулся Наполеон, садясь на кровати. До самой ночи у него ныло всё тело, поэтому Соло остаток дня провёл в постели. Такое бывало и раньше, но очень редко, и агент знал, что мышцы перестанут болеть через пару дней. А пока нужно было потерпеть. Илья и Наполеон уже готовились ко сну, когда русский неожиданно спросил: — Тебе помочь? — С чем, например? — вопросом на вопрос ответил Соло, расчёсываясь перед зеркалом. — Я могу массаж тебе сделать. Это очень поможет, — проговорил Илья, вглядываясь в глаза напарника через зеркало. — Откуда ты знаешь? — Я много раз делал это в России. Миссии в КГБ тоже бывали сложными. Парни говорили, что у меня хорошо получается, и я подумал… — Хорошо, — оборвал его Наполеон. — Что мне нужно делать? — Сними футболку и сядь. — И часто ты по-дружески помогаешь снять напряжение? — игриво спросил американец, удобнее располагаясь на кровати. Илья тоже залез с ногами на постель и устроился за спиной у напарника. — В общем, да. Желающих много, — невозмутимо отвечал Курякин, не уловив некой двусмысленности во фразе друга. Он положил руки на плечи Соло, сначала просто растирая. Руки у него, как успел подметить Наполеон, были горячие и немного жесткие. Они мягко — до поры до времени — водили по напряженным мышцам, заставляя их расслабиться. Затем Илья начал медленно разминать мускулистые плечи, иногда переходя на предплечья. Его пальцы действительно творили чудеса — они будто несколькими касаниями дарили умиротворение. Агент КГБ сидел позади американца и методично мял крепкие руки. Он находился достаточно близко, чтобы учуять слабый запах шампуня от волос Соло. — Теперь повернись ко мне лицом, — попросил русский. Его напарник молча выполнил просьбу, медленно разворачиваюсь и садясь так, что сейчас его ноги были широко расставлены в стороны и вытянуты, а Илья располагался между них, вплотную к агенту ЦРУ. Курякин перешёл к массажу шеи. Наполеону нужно было немного запрокинуть голову, что он и сделал, не отрывая взгляда от своего русского товарища. Тот же снова гладил вначале. Невероятно мягкие прикосновения сводили Соло с ума, и он всё же прикрыл глаза, хоть ему и нравилось смотреть на друга. За нежными поглаживаниями пошли не столь нежные, но не менее приятные. Теперь Илья ощутимо тёр шею, и однажды Наполеон всё же коротко простонал, не сдержавшись, когда агент ненадолго перешёл на ключицу. От шеи ладони иногда уходили выше, на кожу головы, заставляя дыхание Соло немного учащаться, поскольку это было его эрогенной зоной. Американец и не заметил, как быстро пролетело время, но «сеанс» подошёл к концу. Его напарник ничего не сказал, а просто убрал руки с шеи друга, а тот ещё несколько секунд сидел, не размыкая век и ожидая новых прикосновений. Однако их не последовало, поэтому он открыл глаза и вопросительно уставился на русского. Илья еле заметно улыбался уголками губ. — И ты так «обслуживал» всех и каждого? — спросил Наполеон, поднимаясь с кровати. — Ну, обычно всё проходило гораздо… скромнее, — ему показалось, или Курякин немного смутился? — Но я решил сделать исключение для тебя.