Lorem imber

Всю ночь мне снился странный сон. По какой-то причине я целовал Аюзаву на диване в своей квартире. На лице девушки был весьма заметный румянец, а губы безостановочно шептали «идиот». Причем, мне это нравилось. Неожиданно появился какой-то брюнет с маленьким шрамом под глазом и начал признаваться президенту в любви. На это она ответила тем, что любит лишь меня. Я был приятно удивлен этой новостью. Когда мы уже почти дошли до самого пикантного, меня оттащили от президента за шкирку и сунули в кладовку. Это оказался Джерард. Аюзава долго искала меня, ходя по всей квартире. Неожиданно, из ванной вышел мой брат и накинулся на девушку. Оставшаяся часть сна скрылась за пеленой тумана. Я отчетливо помнил лишь то, что Аюзава кричала, зовя на помощь. Хотя, самым ужасным было то, что она проклинала меня, поскольку я причинил ей немало боли. Открыв глаза, я привстал на локтях и осмотрелся. Циферблат электронных часов показывал половину шестого, а вокруг тишина и темнота. Лишь несколько лучиков утреннего солнца прорывались сквозь светло-синие занавески, что полностью закрывали огромные пластиковые окна. Челка прилипла ко лбу, а волосы спутались из-за пота, что прошиб насквозь. Во рту пересохло, а в глаза словно песку насыпали. Встав с дивана, пошел к раковине, чтобы промочить горло. Налив полный стакан воды, я поднес его к губам. Обратив свой взгляд на одну из столешниц, чуть не пролил содержимое мимо рта. Поскольку поверхность была из тщательно обработанного серого мрамора, то в нее можно было смотреться, словно в зеркало. А вот в отражении этого «зеркала» увидел сердитое лицо Аюзавы. Всего на миг, но я его видел. Решив, что становлюсь законченным параноиком, поставил стакан на стол и пошел в душ, чтобы освежиться и прогнать дурные мысли. Это помогло. Из ванной я вышел полностью проснувшимся и посвежевшим. Надев школьную форму, приготовил себе легкий завтрак, состоящий из омлета и кофе со сливками. После обычной получасовой прогулки по городу я решил отправиться в школу. До звонка оставалось восемь минут, но это не мешало идти по лестнице прогулочным шагом. ― Эй, вы! Не сметь баловаться со школьными кранами! ― послышался позади меня знакомый голос. Обернувшись, увидел президента. Она пыталась приструнить двух ребят, что отважились поиграть в «морской бой». Вот один из них случайно окатил ее струей воды. «О-о-о! Я ему не завидую», ― промелькнула мысль, за которой в голове последовали образы гробов и белых тапочек. Словно подтверждая мои мысли, через секунду послышался душераздирающий крик бедного паренька, который пытался удрать от «возмездия». Второй уже давным-давно скрылся, поэтому ему несказанно повезло не узреть столь умопомрачительной картины. Чего не скажешь про меня. ― Усуи-сан! Спасите! Умоляю! ― пищал он, завидя меня на лестнице. ― Усуи?! ― спросила Аюзава, выразительно подняв вверх одну бровь. В следующую секунду на ее лице сверкнула настолько маньяческая улыбка, что даже мне стало не по себе. Сразу вспомнился вчерашний «инцидент» в переулке. Постаравшись выдавить из себя самую хитрую ухмылку, на которую был способен, я довольно нежно сказал ей: ― Доброе утро, президент. ― Ну, здравствуй, Усуи Такуми, ― ответила она, все так же улыбаясь. Вспомнив слабое место нашего «дьявола», я решил попробовать спастись. Хотя, могло стать лишь хуже, но, кто не рискует, тот... Быстро сократив расстояние между нами, я наклонился к ее лицу точно так же, как и вчера вечером, под кронами деревьев парка. Это дало эффект. Румянец стал стремительно заливать ее щеки, а надменная улыбка слезла с лица. Я уже хотел повторить вчерашний «опыт» у стены, но меня остановили, ткнув в живот… Шваброй?! ― И, что это значит? ― спросил я. ― То, что кроме тебя здесь никого не осталось. Но, для особых тугодумов вроде Усуи Такуми, ― сказав это, она сделала небольшую паузу и указала на меня кивком головы, при этом иронично улыбнувшись. ― Я объясню более понятно. Видишь швабру? Видишь мокрый пол? Видишь. Не видишь никого, кроме себя? Не видишь. Смекаешь? Сказав последнюю фразу, она еще сильнее ткнула мне вышеназванным предметом в живот. Милый румянец полностью исчез с ее лица. Теперь там красовались лишь нахмуренные брови и горящие огнем глаза. Подарив один из «фирменных подзатыльников», она развернулась и пошла в сторону лестницы. Правда, до меня только сейчас дошло, что ее рубашка просвечивалась насквозь. Конечно, зрелище мне понравилось, но почему-то не хотелось, чтобы его увидел кто-то еще. ― Президент! ― крикнул я, снимая с себя пиджак. ― Что?! ― спросила Аюзава, обернувшись. Этой секундной заминки хватило, чтобы подойти к ней и накинуть на плечи пиджак. Девушка сильно оттолкнула меня и начала осыпать всякими нецензурными ругательствами. ― Ну, если ты хочешь, чтобы тебя снимали на телефоны, то, пожалуйста, ― немного обиженно ответил я. Это слегка поубавило ее пыл. Еще раз «наградив» меня различной руганью, она направилась в сторону раздевалки. Пока мыл пол, в коридоре отдаленно слышались высказывания о том, что ей не нужны мои подачки. Хотя, пиджак она все же оставила. И, как ни странно, но мне это польстило. *** «Чертов Усуи! Да что этот олух себе позволяет?! Сначала домогался в парке, потом в переулке, а теперь еще и в школе лапы распускает! Ну, погоди у меня, чертово озабоченное сердцеядное!», ― думала я, рассматривая различные просьбы учеников, сидя в кабинете студсовета. ― Президент, ― подал голос с другого конца комнаты Юкимура. ― Что? ― немного измученно спросила я. ― Класс 2-2 опять учудил, ― дрожащим голосом произнес он. ― ДА ЧТО НА ЭТОТ РАЗ?! ― Они решили поиграть в карты на свидание. ― Где они? ― только и спросила, вскакивая со стула. ― Вон там, ― ответил Юкимура, указывая пальцем на задний двор школы. Примерно через минуту я уже была на первом этаже. Буквально влетев на задний двор «Сейки», застала этот класс лоботрясов за тем, что они обнимали девушек. Поискав глазами блондинистую голову, нашла ее, мирно посапывающую на дереве. Несколько девушек просили его присоединиться к игре, но он лишь ссылался на то, что жутко хочет спать. ― УСУИ ТАКУМИ! ― завопила я на всю «Сейку». Бедный парень чуть не свалился с дерева от столь громогласного клича. Когда изумрудные глаза завидели меня, то на секунду в них отразился страх. Если честно, то это мне польстило. Может, на улице он и был сильнее меня, физически, но в школе все козыри были в моих руках. Конечно, порой я наказывала провинившихся строже, чем они заслуживали, но это оправдывалось тем, что «Сейка» начала преображаться. Моему плану по превращению этой школы в «рай для женского пола» ничто не могло помешать. Ничто, кроме блондинистого сердцееда, которого я почему-то ненавидела больше, чем остальных. И дело было даже не в поцелуе, который он очень нагло украл прошлым вечером…