Клаузула

Кла̀узула (< лат. clausula − заключение). В риторике − заключительная часть речи, несущая особую смысловую нагрузку.

***

− Брат... − Что? − Брат... До Эда не сразу доходит, что его голоса не слышно. Перед ним мелькают расплывчатые образы, среди которых он может разглядеть Ала. Сначала он маленький, каким был, когда они вместе только начали изучать алхимию. Ал протягивает ему книжку с надписью красивыми буквами «Алхимия» и говорит: «Смотри, братик, может сегодня почитаем эту?» «Да, я помню ее, − думает Эд и с улыбкой берет книгу в руки. − Сколько воспоминаний...» Эдвард смотрит на маленького брата свысока, как взрослый человек, но не сразу осознает, что сейчас он слишком высокий. − Да, Ал, я с радостью почитаю ее, − говорит Эд, но Альфонс не слышит и снова спрашивает: «Ну, так что думаешь, брат?» − Я же сказал что... − не успевает договорить Эдвард. Образ маленького Альфонса растворяется, а книга выпадает из рук и исчезает, уступая место новым галлюцинациям. Теперь он видит комнату с нарисованным посередине алхимическим кругом. В окне сверкнула молния и освятила многочисленные склянки, колбы, книги и приборы. В комнату заходит Ал, неся ведро воды ко всем остальным ингредиентам. Он с опаской смотрит сначала на большой алхимический круг, а потом на Эдварда. − Ты уверен, что это правильно? − спрашивает мальчик. «Нет, нет... − думает Эд. − Я ошибался, прекрати это...» − Конечно! − говорит кто-то за него и Эд с ужасом узнает свой голос. «Нет, стойте!» − беззвучно кричит он, но мальчики смыкают ладони и подносят их к рисунку на полу. Потом наступает тишина и все вокруг становится белым. Эд в испуге смотрит по сторонам, слыша эхом раздающиеся звуки своего дыхания. − Стальной, − обращается к нему кто-то сзади. − П-полковник... − оборачивается Эдвард и видит недалеко от себя военного. − Уже фюрер, к твоему сведению, − поправляет Рой Мустанг. Уголки его губ приподнимаются, а единственный глаз сверкает радостью. − Мои поздравления... − шепчет Эдвард. − Это ни к чему, − мужчина отмахивается рукой. − Лучше скажи: как ты? Мы все скучаем, − за ним по одному начинают появляться Уинри, бабушка Пинако, учитель, Роза, Хоукай... Эд протягивает к ним руку, но всё расплывается и юноша видит потолок. − Сон? − тихо спрашивает он и снова тянет руку вверх, к потолку, где совсем недавно были близкие для него люди. Вдруг он слышит, как в дверь комнаты кто-то сильно стучится. − Бра-а-ат... − слышится за дверью. − Ну что за привычка запирать дверь на ночь? − говорит посетитель тише, обращаясь к самому себе. − Брат, открой! − Иду, иду, Ал, − Эдвард нехотя понимается с кровати и подходит к двери, отпирая замок. − Ну, наконец-то! Эд, завтрак готов, можешь спускаться вниз. И чего это ты такой взъерошенный? − Встал только что, − Эд чешет затылок и улыбается. Альфонс вопросительно поднимает бровь, а потом обреченно вздыхает, как будто это он старший брат и отчитывает своего непутевого младшего. − Ладно, иди есть, − Альфонс выходит и закрывает за собою дверь, напоследок окинув взглядом комнату. На столе чертеж какой-то непонятной ему машины, напоминающую ракету или дирижабль, по всей комнате валяются книги, линейки разных размеров, сточенные карандаши и катышки от стирательной резинки. Эд сильнее начинает чесать затылок и громче смеяться, намекая, что он тут не причем, а Ал раздраженно разглядывает весь этот бардак. Потом выражение его лица меняется с недовольного на понимающие и сочувствующие. − Эд, − начинает он тихим голосом. − Если тебе нужна помощь − я всегда к твоим услугам. − Хорошо... − бывший алхимик перестает валять дурака и отводит взгляд в сторону. Лицо принимает серьезное, но несколько виноватое выражение. «Меньше всего мне хочется втягивать во все это брата...» − думает он. − И иди уже есть, − Ал оставляет без внимания его реакцию и уходя захлопывает дверь, издавшую напоследок негромкий щелчок. Эд шумно вздыхает и идет к окну, пробираясь через дебри предметов на полу. Достигнув цели, он распахивает занавески и в комнату врывается солнечный свет, освещая алхимика и его маленький мир. Видно как везде летают крошечный пылинки, и Эд открывает окно, давая проход свежему воздуху. Он облокачивается на подоконник и смотрит на уже проснувшихся людей, непонятно куда спешащих в выходной день. Где-то вдалеке, за городом видно железную дорогу и проезжающий по ней поезд, выпускающий густой черный дым. − Прямо как у нас, − мечтательно говорит Эдвард, вспоминая свой родной мир. − Почти никаких отличий... Вдруг внизу пробегает красивая блондинка с длинными волосами, расталкивая в спешке прохожих и извиняясь на ходу. У нее под мышкой свернутые в трубочку бумаги, а из большой сумки на плече выглядывают какие-то железяки. У Эдварда сужаются зрачки, и он кричит из-за всех сил «Уинри!», но девушка, похоже, не слышит его. И тогда парень бежит вниз из комнаты, натыкаясь на Ноу на лестнице. − Я быстро! − говорит Эд и натягивает на ноги ботинки вместо домашних тапочек. − Куда ты?! − спрашивает Ал, сидящий за столом. − Я сейчас! − А пижама? − спрашивает Ноа, оглядывая Эдварда с ног до головы. − Да сказал же, что сейчас вернусь! − юноша выскакивает на улицу в пижаме и ботинках. − Эдвард! − кричит Ноа, но дверь захлопывается. Альфонс и Ноа остаются одни в большом, но темном доме. Окон не так много, и света, проходящего сквозь них, недостаточно, чтобы освятить все пространство. Кухонный стол стоит посередине первого этажа, и лучи света окружают его почти со всех сторон, но не могут осветить, а только подползти по полу почти вплотную, словно змеи. Ал, уже немного повзрослевший, с короткой стрижкой, напоминающую прическу Альфонса Хайдериха, в белой рубашке и чистых выглаженных брюках со стрелками сидит за столом и пьет чай. Ноа в домашнем коричневом платье, на голове ее обычная прическа. Все такая же красивая, любуется не менее красивым юношей, продолжая стоять возле лестницы. Несколько минут они молчат, и тишина нарушается лишь позвякиванием кружки Ала, которую тот периодически ставит на стол. Вдруг он издает тихий смешок, замечая всю нелепость ситуации. − Вот же... − говорит Альфонс, смотря в сторону, противоположную двери. − И куда он смылся? − Я уверенна, он скоро вернется, − девушка подходит ближе и, проходя через солнечную полоску на полу, ее озаряет ярким светом, словно святую, но стоит перейти границу, как свечение исчезает и Ноа снова становится похожа на обычную смертную женщину. Она подходит к столу и, поправляя юбку, садится на соседний стул рядом с Алом. − Как и сказал. − От него можно ожидать всего, что угодно, − юноша допивает чай и ставит пустую кружку на стол, еще немного смотря куда-то в одну точку. Потом окидывает взглядом весь первый этаж: много свободного пространства, из-за которого немногочисленные шкафы, стеллажи с книгами и кухонные тумбы выглядят очень одиноко. Да и солнечный свет доходит не до всех предметов, как бы говоря: «Жизнь там, за окном, а не в глубине этого дома». − Пора и нам кое-что менять, − сказал Ал, вставая со стула. − Пока этот бездельник отлынивает, займемся-ка мы работой, − он улыбнулся и посмотрел на Ноу, которая улыбнулась в ответ. В это время Эд бежит по улице за той девушкой. Она спешит куда-то, и он спешит, пытаясь догнать ее. Она расталкивает прохожих, извиняясь на ходу, и то же самое приходится делать Эдварду, но извиняется он реже. Эд не помнит, сколько он уже бежит, может быть десять минут, а может двадцать. Лишь бы только не потерять ее из виду! Наконец из толпы и узких улочек дорога за незнакомкой (?) приводит его к вокзалу. Там юноша уже хотел было передохнуть, надеясь, что дойдя до цели, девушка сбавит скорость, но не тут-то было. Она только прибавляет шагу и из последних сил рвется к поезду, который начинает медленно, но верно уезжать, постепенно набирая скорость. Проводник замечает девушку и протягивает ей руку с площадки между сцеплениями вагонов, чтобы помочь забраться внутрь, когда та будет достаточно близко, ведь поезд остановить они не смогли бы. Блондинка на втором дыхании бежит еще быстрее, но и Эд не отстает. Девушка вытягивает вперед свободную руку, в то время как другой она поддерживает сумку на плече, чтобы та не свалилась. Остается какой-то один метр, который она вот-вот преодолеет! − Стой! − Эдвард хватает девушку за руку и резко тянет на себя. Блондинка останавливается из-за такого движения и шумно дышит, пытаясь восстановить дыхание, смотря уходящему вдаль поезду. Дым из его трубы становится все чернее и чернее, а скорость все больше. Проводник заходит обратно в вагон, решив, что девушку остановил ее парень. Еще минуту она недоумевая смотрит на огромную машину, а потом круто поворачивается, чтобы посмотреть, кто же осмелился помешать ей попасть на этот рейс. − Почему?! − выпаливает она, все еще сбивчиво дыша и смотря на юношу в ожидании ответа. Ей кажется странным такой поступок, а сейчас она убеждается, что и человек, совершивший его, не менее странный: одетый в пижаму и ботинки, не расчесанный, похоже, только что вставший с постели. Эд наклоняется и смотрит на землю, пытаясь отдышаться. Как только он чувствует, что в состоянии разговаривать, то выпрямляется и произносит немного хриплым голосом: «Уинри...», наблюдая, как же девушка отреагирует, а сам принимается рассматривать ее. Обычный для нее конский хвост с парой прядок, висящих параллельно вискам, белая рубашка, коричневый жилет, темные брюки, белые сапожки, чертежи под мышкой и запчасти в сумке. «Совсем не изменилась, − думает Эдвард, улыбаясь собственным мыслям. − Выше чуточку, но во всем остальном, прям как настоящая Уинри». − Но... Откуда?.. − девушка очень удивлена, что незнакомец знает ее имя и в голубых глазах мелькает интерес. − А фамилия... − говорит Эдвард довольно уверенно. − Ро... − он замолкает, дожидаясь пока девушка сама закончит. − Ронбелл, − продолжает она. − Уинри Ронбелл. Но... Парень щелкает пальцами, как бы говоря, что он и так это знал. − А я... − Эд складывает ладони и разводит их в стороны, как будто из них должны вылететь разноцветные ленты или букет цветов. Но ничего такого не происходит. − Волшебник, − продолжает он. − Эдвард, − и протягивает ладонь для рукопожатия. Люди вокруг негромко, но по-доброму смеются, умиляясь этой картине: парень, недавно выскочивший из дома в пижаме, подкатывает к красивой девушке на улице. − Очень приятно... − Уинри пожимает руку юноши, все еще не понимая, зачем он остановил ее. − Ты чего за ним так гналась? − спрашивает Эд, кивая в направлении, в котором уехала огромная паровая машина. − Этот поезд, − Уинри немного раздраженно показывает рукой в сторону, куда он уехал, но никакого поезда там уже нет, а только черный дым вдалеке. − Должен был отвезти меня в другой город. Сегодня последний день принятия документов для поступления в университет. Там конкурс и если бы комиссии понравились мои задумки, − она трясет чертежами. − То меня бы приняли, − в заключение своей речи она складывает руки на груди, подчеркивая, что спешила по важной причине, и что юноша перед ней очень виноват. − Упс... − Эд отводи взгляд в сторону. − А может ты сможешь ухать на другом? − Конкурс в одиннадцать. Эд смотрит на расписание и замечает, что следующий рейс будет только через час. Потом на вокзальные часы, которые показывают десять минут одиннадцатого. − Ну да, ты не успеешь. − Я и сама знаю. Может, объяснишь, зачем остановил меня? Эд начинает ускоренно придумывать отмазку. Ну не говорить же ей, что она похожа на его подругу детства из другого мира? − Слушай, − начинает он. − Ты веришь в чудеса?.. − Может, ответишь сначала на мой вопрос? − девушка вопросительно поднимает бровь. − Ну ладно, ладно... В общем... У тебя все эти штуки... − Эд показывает на чертежи и причиндалы из сумки. − Ну, я заметил их и решил, что ты могла бы посмотреть одну мою задумку. − Какую это? − Уинри отказывается верить незнакомцу и ищет подвох. − Послушай, ты должна сама это увидеть! − Эдвард воодушевленно берет ее за руку и тащит в сторону дома, где они живут. Дома ныне покойного Хайдериха. − Постой, я пойду домой! − девушка пытается вырваться. − Нам по пути! − и правда, Уинри замечает, что ее ведут по знакомому маршруту. Со временем она перестает вырываться и доверяется этому странному, но приятному человеку. Он производит впечатление добродушного парня, а потом уже ученого, помешанного на своих идеях. Спустя какое-то время Эд приводит Уинри к своему жилищу, а девушка обнаруживает свой дом соседним от этого. Они подходят ближе, и Эдвард замечает некоторые изменения в виде многочисленных коробок, принесенных во двор Алом и Ноа, окна во всем доме открыты настежь, занавески развеваются на легком ветерке. Из одного окна выглядывает Ноа, протирающая пыль на подоконниках, и машет пришедшим рукой. − Что вы тут?.. − хочет удивится Эд, но из входной двери выходит радостный Ал с очередной коробкой. − Ну, неужели? − наигранно говорит он. − Брат, а мы уже начали волнова... − тут Ал роняет коробку себе на ноги и шокировано пялится на Уинри. − Узнаешь? − спрашивает Эдвард с видом победителя. − Уинри-тян? − Ал не отрывает взгляда от не менее удивленной девушки. Еще бы! Встретиться с утра пораньше с людьми, которые знают твое имя, а ты с ними незнакома − это довольно... Необычно. − Меня зовут Уинри Ронбелл, − механик кланяется, отчего железяки в сумке негромко звякают. − Приятно познакомится. − Альфонс. Мне тоже... − Ал проводит взглядом уходящую в дом парочку. − Эд, в твой комнате такой беспорядок, негоже туда леди приглашать! − кидает он им в след. − Да все нормально, Ал, мы быстро! − Эд подталкивает Уинри к входу. «Похоже, они решили устроить что-то вроде генеральной уборки», − думает Эд, добираясь на второй этаж и замечая, что все стало несколько чище, уютнее, солнечней. Живее. − Проходи, − Эд открывает дверь своей комнаты перед Уинри, пропуская ее внутрь. − Тут немного грязно, но это сейчас неважно, − он, перепрыгивая через книги, добирается до своего стола и берет оттуда большой чертеж. Потом раздвигает ногой вещи на полу и кладет его на освободившееся место. Девушка в это время разглядывает комнату. Небольшая, у стенки стоит кровать с прикроватной тумбочкой, возле окна − стол с лампой, а все остальное место занимают книги. Они повсюду: на полу, на полках над столом. Девушка наклоняется и смотрит под кровать. Даже там книги, перевязанные на случай переезда. Она выпрямиляется и, заметив на столе фотографию в рамке, прищуривается, дабы рассмотреть, кто же на ней запечатлен. − Гляди, − Эдвард воодушевленно разводит руками, демонстрируя механику чертеж на полу. Уинри отвлеклается от предметов в комнате и принимается рассматривать большой ватман. Бумага уже немного пожелтевшая, похоже, от времени, кое-где немного мятая, но видно, что над этой вещью очень усердно работали. Девушка наклоняется, чтобы увидеть больше деталей. Машина напоминает ракету, но немного странного строения. Уинри так же кажется необычным способ ее работы. Она опускает сумку на пол и сама приседает, чтобы лучше видеть. Видя нарастающий интерес в глазах блондинки, довольный юноша достает из-под кровати другой, более старый чертеж и кладет его рядом с первым. − Ну, что думаешь? − спрашивает Эдвард, складывая руки на груди. Механик начинает мысленно сравнивать эти два чертежа. Похоже, первый является усовершенствованной версией второго и строился, основываясь на его работе. К тому же второй - не просто чья-то безымянная задумка: девушка узнает в нем оригинал сделанного недавно группой ученых открытия. − Откуда это у тебя? − спрашивает она, немного повеселев. − Эти люди, − Эд берет со стола фотографию, на которой в лаборатории стоит группа молодых белобрысых парней и в середине - улыбающиеся Хайдерих и Эдвард. − Один из них был моим знакомым. Он жил здесь, − алхимик обводит рукой все пространство вокруг себя. − Сейчас он мертв, а я с этими ребятами занимаюсь его идеями. Лучше скажи, что ты думаешь об этом? − он кивает на первый чертеж, который создал сам. − Это... Невозможно! − Уинри пожимает плечами, на самом деле искренне удивляясь задумке юноши. − Я же еще тогда спрашивал, − Эд улыбается, глядя ей в глаза. − Веришь ли ты в чудеса. Я же волшебник, ты забыла? − он делает руками движение, напоминающее взмах волшебной палочки. Оба смеются. − Ага, волшебник, − на дверной проем облокачивается Ал. − Алхимик на пенсии. Спускайтесь вниз, перекусите. Эдвард переодевается в свою обычную одежду и все вместе едят внизу. Дом уже выглядит более радостным: Ноа купила цветов, и они стоят почти на каждом подоконнике, Ал передвинул мебель в другие места, что создает ощущение нового жилища. Потом Уинри и Эд снова идут наверх, обсуждать эти научные идеи, думая, как бы воплотить их жизнь. Алхимик предлогает ей работать с группой парней, которые помогали Хайдериху, и она соглашается. Ал с наслаждением слушает их разговоры, доносящиеся со второго этажа и улыбается, радуясь, что у Эдварда появилась мотивация жить. − Эд хочет попасть в наш мир, − говорит он цыганке. − Вот и работает над усовершенствованием ракет Хайдериха. − А чем ты хочешь заняться, Ал? − спрашивает Ноа, ласково трогая листья одного из цветов. − Если брат решил заняться механикой, − отвечает тот. − То я лучше посвящу себя химии. В этом мире наука еще многого не знает.

***

В этот же день в Аместрисе очень жарко, и солнечный свет в буквальном смысле прожигает полковника Мустанга, сидящего в своем кресле напротив окна. Остальные подчиненные тоже умирают от жары и обмахиваются, кто чем мог: газетой или очередным важным документом. В случае Роя это документ, который нужно подписать. Одна только Риза спокойна как танк, хотя и та, расстегивает пару пуговиц своего жилета, но не ноет. − Я сейчас умру, пристрелите меня кто-нибудь! − лейтенант Бреда использует газету «Central Times» в качестве веера, но это не сильно помогает. Риза тянется за пистолетом, но тот быстро отказывается от своих слов. − Все-таки, Мустанг, вы лучший начальник! − оглашает Хавок на весь кабинет, наполненный охами и вздохами уставших от жары военных. − Это еще почему? − Рой отрывает от своего лица документ, который хоть как-то закрывает его от солнечных лучей. На его правом (с нашей стороны) глазе ставшая уже привычной повязка, а другой глаз смотрит с любопытством. − Другие садисты мучают своих людей и заставляют их работать на таком солнцепеке! Но не вы! − объясняет Жан. И правда, Мустанг не особо ругает своих подчиненных за то, что сегодня они практически бездельничают. − Ну, тогда... − Рой откидывается на спинку кресла. − Сегодня будем бить баклуши. Хавок, Бреда, Фарман и Фьюри облегченно выдыхают, благословляя Мустанга, а Риза в свою очередь закатывает глаза. − Полковник, вы действительно хотите сказать, что будете лодырничать весь день? − она не может допустить такого беспорядка. − Ну, ну, конечно, нет. Мы будем каждый рассказывать свои истории, чтобы занять себя! − чтобы придать ситуации немного правдоподобности, Рой торжественно подписывает документ, которым обмахивался. Остальные в кабинете просто уже поют гимн в честь Мустанга, а Риза в очередной раз сравнивает про себя центральный штаб с детским садом. Ну, что ж, каждый начинает рассказывать свои истории. Хавок ведает остальным о том, как его в который раз бросила девушка, Бреда с Фарманом − об их недавней пьянке, Фьюри − о том, как приютил дома мокнущего под дождем котенка (многие заметили, что где-то это уже слышали), а Риза об их тренировке с Хаято. Кажется, что никакая необычность не развеет эту привычную атмосферу, но настает очередь Мустанга. − А я, − начинает он. − Сегодня во сне Элрика видел, − все сразу заинтересовываются и притихают, слушая, что же было дальше. − Кажется, я ляпнул ему, что стал фюрером... Все разочарованно выдыхают. Ну конечно, что же еще можно ожидать от их полковника? − А что же Элрик? − спрашивает Жан, перемещая сигарету из одного уголка рта в другой. − Кажись, поверил, − Мустанг пожимает плечами. − Но... Думаю, у него все хорошо. Просто сердце подсказывает. − После того случая, − говорит Риза, имея в виду вторжение из нашего мира. − Вас снова повысили до полковника и вернули в штаб, − заканчивает она, смотря на начальника и еле заметно улыбаясь. − Ну да, майор Хоукай, − кивает Фьюри. − Но зато с нами теперь наш старый добрый полковник! − Это верно, − подтверждает Фарман. − Меньше всего мне хочется быть подчиненным другого человека. − Я рад, что вы все верны мне, − Мустанг тоже улыбается и складывает руки за головой. − Равноценный обмен, − говорит он, усмехаясь, а после разворачивается в кресле и смотрит в окно за восстановительными работами над разрушенными в ходе боев зданиями. − Глупость какая.