Извращенец Ким Кай

— Эй, Ким ЧонИн, ты считаешь нормальным оставить меня одну на неделю? Знаешь, как я соскучилась? — я сидела возле него и пила прохладную минеральную воду. — Меня уже чуть ли не выгоняют из твоей палаты, а я ведь пообещала, что не уйду, пока ты не проснешься. Так что открывай глазки и мы вместе отсюда уйдем, договорились? — я отставила бутылку, сжала его руку и тепло улыбнулась. Я начинаю медленно, но верно сходить с ума. Электрокардиоприбор безостановочно пищит. Этот звук напрягает, но ведь это значит, что мой Кай в порядке. У меня, кажется, и вовсе не осталось слез, я просто сижу здесь, иногда улыбаюсь и постоянно о чем-то с ним говорю. Еще каждый день я приношу ему цветы. Неподалеку от больницы милая женщина продает очень красивые амариллисы, которые так нравятся моему парню. Несколько раз я говорила с ней и она меня очень поддерживает, говорит, что ЧонИн обязательно поправится, потому что я всегда рядом. Набрав воды в вазу, я поставила туда цветы и пристроила их на подоконник. Лучи солнца еле-еле грели, так как уже начинало холодать. И в моей душе похолодало. Можно сказать, что Кай был моим солнцем, что всегда согревало меня. А сейчас... Пошел дождь? Небо затянули тучи? Да, можно сказать и так. Но мне нужно, чтобы мое солнце, наконец, показалось из-за серых облаков... — ЧонИн, я принесла твой любимый шоколад, — сев рядом с ним, я улыбнулась. — Я же знаю, что ты его хочешь. Так просыпайся и давай съедим его вместе, — конечно же, реакции не было. Отложив шоколадку на тумбочку, я наклонилась к Каю и коснулась его губ своими. — Я же жду тебя, дурак...

***

— Привет, — я обернулась на знакомый голос, который мне очень нравился. — Как он? — Привет, Чан, — я еле заметно улыбнулась и посмотрела на парня, что лежал на больничной койке. — Как видишь, не очень хорошо. — Да уж... — юноша взглянул в пол от растерянности. Кажется, он был немного не в себе. — А как ты? — Честно говоря, не лучше, — я откинулась на спинку кресла. — Спасибо, что пришел навестить его и меня заодно. — Да не за что, ты главное держись, Анна, — ЧанЁль обнял меня и, поговорив еще немного, ушел. Снова я сижу одна. Снова разные мысли лезут в голову. А что, если он не проснется? Что я буду делать? Покончу с собой? Или просто забуду его спустя некоторое время? Я даже представить не могу, что будет со мной. Я вспоминаю, как ненавидела его, как отвергала и не хотела говорить... Мне стыдно. Это такая месть? Карма? Теперь, когда я действительно полюбила его, я не могу с ним поговорить и каждый раз, каждую секунду я боюсь, что эти короткие пищащие гудки превратятся в один длинный. И это будет значить, что его сердце остановилось. Значит, моего Кая больше нет. Это начинает сводить меня с ума и действовать на нервы. Не вижу лучшего способа отвлечься, чем поспать. Положив руки на край кровати, а на них голову, я улетучилась в мир снов. Все было хорошо, я спокойно отдыхала, пока не проснулась от незнакомого звука... Один сплошной длинный гудок.