Извращенец Ким Кай

Я проснулась явно не в своей комнате. И не в своей кровати. Голова раскалывалась, поэтому я медленно села на постели и осмотрелась. На тумбочке рядом стояла чашка почти остывшего кофе, а в кресле напротив сидел ЧанЁль и читал какую-то книгу. — О, ты проснулась, — он, наконец, обратил на меня внимание и приветливо улыбнулся. — Доброе утро. — Доброе, — я слегка улыбнулась в ответ и сразу же перевела взгляд на его руки, которые были в ссадинах. — Где у тебя аптечка? — Что? — он сначала удивился, а затем кивнул в сторону тумбочки. — Что-то болит? Сходить в аптеку за лекарствами? — я лишь молча прошла к ящику и достала оттуда бинт с зеленкой. — Твои руки. Хоть уже и поздно, но немного обработать стоит, — я села на пол прямо напротив и мгновенно притянула к себе его руку. Налив на ваточку как можно больше зеленой жидкости, я стала аккуратно протирать раны на костяшках юноши, подула на них, после чего перемотала несколькими слоями бинта. — Вторую, — он послушно протянул левую руку, которая была еще не так запущена, и я проделала то же самое. Как только я закончила, Чан резко наклонился ко мне и посмотрел в глаза. — Не делай таких милых вещей, ладно? — кажется, говорил он довольно серьезно, что поставило меня в тупик. — Ты ведь знаешь, как я отношусь к тебе, поэтому прекрати. — Ёль... — на секунду я растерялась, но затем снова стала собой. — А ты прекрати жертвовать своими прекрасными руками ради того идиота. Ты ведь музыкант! — воскликнула я, а парень явно ожидал не такого ответа. — О чем ты? — он удивленно захлопал глазами. — Не придуривайся, — я быстро встала с пола и оказалась выше, так что Пак смотрел на меня снизу-вверх, — я знаю, что это ты побил Кая. Видела я его синяки и разбитый нос, — друг виновато опустил взгляд в пол, думая, что я сейчас начну защищать ЧонИна. — Твои прекрасные пальцы и руки созданы для того, чтобы играть на музыкальных инструментах, а не чтобы разукрашивать бывших своей лучшей подруги, — теперь я улыбнулась и скрестила руки на груди, протяжно добавив: — ты понял меня? — Понял, — слава Богу, он начал выходить из некого состояния транса и положительно кивнул. — Вот и отлично, — я щелкнула пальцами и, резко развернувшись на пятках, забрала с тумбочки уже холодный кофе, после чего пошла к выходу из комнаты. — Встретимся уже в университете. Одевшись уже в своей комнате и заварив новую порцию кофе в пластиковый стаканчик, я поспешила на первую пару. Но Анна ведь не может обойтись без приключений. Я резко вышла из-за угла и тут же врезалась в крепкое высокое тело. Кофе тут же вылился на меня и на предмет столкновения. — Черт, Ким ЧонИн, смотри, куда идешь, — проворчала я, пытаясь стереть пятна с нежно-розовой блузы. — Ты сама неслась, как сумасшедшая, — он перевел взгляд на теперь уже далеко не белоснежную футболку. — Иди за мной, — он грубо схватил меня за запястье и повел следом за собой. — Ты что себе позволяешь? — я пыталась упираться, но силы мне на это совершенно не хватило. Поэтому буквально через минуту я оказалась с Каем наедине. В пустом мужском туалете. Запертом изнутри. — Что ты творишь? — парень ослабил хватку и я, воспользовавшись возможностью, выдернула руку. Блондин молча снял с себя футболку и совершенно невозмутимо, будто так и надо, протянул ее мне, грубо прохрипев: — Стирай. — Что? — я, честно говоря, очень растерялась и удивленно уставилась на Кима. — Глупая, что ли? Я сказал тебе постирать это, — он повесил футболку мне на плечо, так как сама я ее изначально не взяла. — Почему я должна делать это? — возмутилась я, резко бросив эту тряпку в него. — Это ты меня облила, ты и стирай, — футболка снова вернулась в мои руки. А ЧонИн просто уселся на край одной из раковин, просверливая меня взглядом. В этот момент я решила просто забыть о своих принципах, гордости и раздраженности. Поэтому я взяла эту чертову футболку, которая пахла вкусным парфюмом вперемешку с табаком, и стала послушно ее полоскать в соседнем умывальнике. Как только закончила, протянула ее парню, он взял мокрую футболку одной рукой, а вторая рука протянулась к моей блузке и проворные пальцы тут же расстегнули две верхние пуговки. — Эй, ЧонИн, — я нарушила царящую в комнате тишину и перехватила его запястье, грозно посмотрев в глаза. — Постирай и свою, — взглядом он указал на приличное пятно от кофе и я, недовольно щелкнув языком, просто расстегнула блузу, сняла ее с себя и поднесла под струю теплой воды. Взъерошенные пожженные аммиаком волосы навязчиво лезли в глаза, которые, в свою очередь, наблюдали за моим оголенным животом, грудью, ключицами. — Долго еще пялиться будешь? — не посмотрев в его сторону, безразлично спросила я. — Не стесняешься меня? — он довольно ухмыльнулся и вопросительно вскинул одну бровь. — А смысл? — усмехнулась. — Думаю, ты видел предостаточно, чтобы я смущалась стоять перед тобой в лифчике. — И то правда, — с его губ сорвался тихий смешок. — Закончила, наконец, — я выжала мокрую блузу и облегченно выдохнула. — Теперь побыстрее бы это высохло... — я устроилась на краю соседней раковины и втупила взгляд в пол. — Может, поговорим хотя бы? Ну, чтобы как-то разрядить обстановку, — тихо произнес Кай. — Нам не о чем говорить, Ким ЧонИн, — я взглянула в темные глубокие глаза и улыбнулась. — Тогда можно заняться чем-то другим, — он пошло повел бровями и ухмыльнулся. — Иди к чер... — только я хотела показать свою самоуверенность, как парень оказался между моих ног и, приблизившись максимально близко, подхватил мои бедра. Губами он нежно коснулся моей шеи и, прежде чем успел сделать что-то еще, получил пощечину. — Удовлетворяй себя с помощью Элизабет. Кай коснулся покрасневшей щеки и злобно посмотрел на меня. — Теряешь форму, Ким ЧонИн, — я усмехнулась и спрыгнула с умывальника. — Раньше никакие мои сопротивления тебя не останавливали, а теперь испугался простой пощечины, — наклонив голову вбок и слегка прошипев, я победно продолжила: — Мне нравится наблюдать, как ты медленно, но верно, спускаешься вниз по наклонной. — Заткнись, — прохрипел он и сжал руку в кулак. — Мне только интересно, что на тебя так влияет. Что, может, подхватил что-то из-за активной половой жизни? — я скорчила грустную мордашку и приблизилась к нему на шаг. Анна, остановись, это же твой любимый человек. — А знаешь, ты стала ужасным человеком, — сказал парень, презрительно смотря в мои глаза. — Ты меня такой сделал, не более, не менее. Точнее не ты, а твоя пропажа, — наконец, я восприняла все серьезно и от этого сердце набрало бешеный темп. Я надела на себя еще мокрую блузу и тут же пошла к выходу, а ЧонИн лишь провел меня печальным взглядом.