Софист, часть 2. Приключения

      В жаркий летний день молодой парень прохлаждался на одном из высоких холмов, загорая на мягком зеленом ковре у берега талого озера с видом на заснеженные сопки Нетерских гор. (иллюстрация 027) Солнце золотило юношескую грудь, за прошедшую весну заметно раздавшуюся вширь, но до мужской ещё не дотягивающую. Южный ветер обдувал нагое тело, за месяцы усердных тренировок парень стал сильнее, ловчее и выносливее, но лишь к новому году окончательно сформируется его мужской стан с завидным для ровесников рельефом мускулов. Мелкий водный элементал приятно вибрировал, своим теплым жидкостным телом массажируя стопы, еще два его собрата в фут ростом занимались кистями раскинутых рук, натруженных за утро рабочего дня.       «Бархатные Ручки, косметологические услуги». Под этой вывеской мог бы открыться салон в Эверлунде или Сандабаре. Но пока лишь мечты и планы. Вчера Софист целый день скакал вокруг «стайки» великовозрастных баб и крикливых девчонок, регулярно выходивших в поля собирать для друидов созревшие коренья и травы, а вечером он вместе с напарником Фарганом усиленно мял Нелли – жену сержанта Топера, - как и было обещано сосватанной женщине. Эта старая куртизанка сгорела в припортовом публичном доме, как сгорает факел – что и означало ее имя Нелла. Несколько раз подхваченный сифилис и еще парочка дрянных венерических заболеваний съели здоровье и весь заработок. Нелле повезло встретить Куадку и хватило мужества решиться на переезд в глухую деревню «у страшных гор с копошащимися на них орками». Не так страшен черт оказался, как его малюют. Бойкая и острая на язычок дама нашла себе кавалера в лице оптимистичного заводилы Топера – Софист лично обвенчал две половинки. И вот сегодня утром Бархатные Ручки усердно мяли жир и дряблую кожу Нелли, а потом соседки Софиста – меркантильной Матконы, самой активной сторонницей видного и щедрого соседа, благодаря которому по ее огороду теперь тек ручей, обеспечивая грядки необходимой влагой.       - Поразительная смекалка, Софист, - блаженно выдохнул запыхавшийся Фарган, в обличье волка на четверть часа проигравший спринтер-марафонский забег к этому месту. – Эти мелкие элементалы просто идеальны для перемешивания зелий, а теперь вот еще и массаж лучше нас будут делать, с качественным размягчением, увлажнением и пропитыванием кожи маслами, - заключил партнер, устраиваясь рядом и после чтения вслух заклинания вызывая одного своего водного элементала.       Усталость волчьих лап отчасти передалась человеческой ипостаси. Фарган не смог сдержать стон удовольствия, когда кое-как «настроил» свою кучку жидкости ублажать ему стопы.       - Этим их применение не ограничивается, - лукаво улыбнулся парень, жмурясь под солнцем.       - Не сомневаюсь, что ты придумал что-то еще, напарник. Поделишься?       Софист хмыкнул и раздвинул ноги, разделив одного крупного на пару мелких, одного из которых отправил к мужчине, заложившего руки за голову.       - Кхм!.. Вообще-то мне Фионы вполне хватает, - смущенно выдал Фарган, маленький дружок которого не поддался на провокацию, полностью удовлетворенный прошедшей ночью.       - А теперь представь солдата, за вечер тридцатым по счету зашедшего в палатку маркитантки…       - Фу! – Фарган брезгливо скривился, а потом заалел ушами: – Убери его…       - Перехватывай над ним контроль, - подмигнул юнец, тоже заложивший руки за голову и устроившийся на водяной подушке, начавшей массировать шею и плечи. – Чем быстрее освоишься с новой функцией, напарник, тем скорее начнем применять их на пациентках. И солдата я не зря привел, Фарган. Нарубить ветку таблетками, выдавить сердцевинку, сформировать колечко и проварить его в зелье с вызовом элементалов, настроенных на мытье и вот это дело. Колоссальный спрос гарантирован!       Фарган не ответил, приподнявшись на локтях и с красным лицом, всяко от натуги, гипнотизируя мелкого водного элементала.       - Харкни в него. Слюна – тоже выделение тела, она поможет установить контроль над водой, - хихикнул Софист, помнящий мужчину в утро после его первого обращения в волка. После работы над достоинством Пайпера друид и себе подправил - в угоду своей крупногабаритной женушки.       Вскоре взрослый друид победил элементала и перевернулся на живот.       - Насколько я понимаю, партнер, нам предстоит разработать рецепт нового магического изделия? - Спросил Фарган, когда через полчаса валяния окунулся в холодную воду высокогорного озерца и очистился от грязи по примеру молодого друга, напарника, ученика и наставника в одном лице.       - Угу, - согласился Софист, уже высушившийся и натягивавший портки. – Обычно такса публичных девочек колеблется от серебряной монеты до золотой, гигиена со стиркой в разных местах тоже стоит по-всякому – от медяка до сребренника. С учетом полусотни изначальных зарядов артефакта и солдатского жалованья получается красная цена для конечного потребителя кольца приятной помывки – двадцать злотых. Отнимаем наценку перекупщиков и наша отпускная оптовая цена – дюжина злотых, в рыночной рознице - пятнадцать. Касательно производства. Поскольку будем вкладывать две функции, то нам проще работать в магическом тандеме. Я отвечаю за интимную часть – ты за мойку. Ты наделаешь ободков – я придам им форму. За основу мыльного раствора лучше взять один из производимых нами шампуней – твоя часть, за мной подбор минеральных солей, которые кристаллизуются внутри древесины и закрепят колдовство, когда крупный элементал весь выпарится-впитается. Думаю, из деревьев лучше подойдет смолянистая хвойная порода, которую предварительно надо превратить в губку, выдавив все соки и основательно высушив над пламенем огненного элементала в кузнечном горне Фионы. Износостойкая и водостойкая краска уже имеется, надо только подобрать лак. Итого за котелок с партией в полусотню колец удастся выручить от трехсот до четырехсот злотых прибыли. Чего ты так смотришь? Все же логично и просто.       - Для кого как, - покачал головой Фарган, потирая несколько щегольскую бородку, за которой тщательно ухаживал, следуя моде своей родины. Друид перевел взгляд на едва не мурлычущую Бетшеву – темно-серую шкуру волчицы основательно вычищало четыре водяных комка. Один чистил перышки фамильяру самого Софиста.       - Некоторые маги в прямом смысле слова делают деньги из воздуха. Вспомни хотя бы того джинна в прошлое полнолуние, - парень извлек и присел на свой знаменитый плетеный стул, ставший уже притчей во языцех.       - Ту голубую красотку трудно забыть, - смутился мужчина, вспомнив златоглазку в тюрбане и вызывающе красном лифчике. (иллюстрация 028)       - Да уж, она зажигательно танцевала, а какой сладкий голосок, хе-хе, - Софист засмеялся, вспомнив, как волшебное пение подняло и притянуло на холм всех деревенских половозрелых жителей мужского пола, в чем те заснули.       Под полной луной тогда вышел большой конфуз. Юнец догадывался о подвохе, ведь в итоге вся магия очарования разгневанного джинна сконцентрировалась на нем одном, как наглом призывателе, но Софист не подумал, что беснующийся ветер, завязываемый узлом над кроной дерева, разнесет отголоски магии по всему холму. Хорошо, что созданное Софистом волшебное опахало пришлось по вкусу женщине-джинну, и она мирно покинула Хиллтоп, вместо ночи любви одарив дерзкого волшебника новыми силами, чем помогла уравновесить в ядре Софиста сакральное и арканное начала.       - Я готов, Софист, - Фарган наконец-то оторвался от необычайно распушившейся и переливающейся на солнце шкуры своей Бетшевы. – Ты ведь не для загара и купания позвал меня сюда.       - Верно, - парень встал. Достав кулек, он высыпал содержимое на сиденье. (иллюстрация 029) – Эти серебристые желуди вейрвуда прошли специальную обработку. Возьми, прочувствуй магию, - протягивая один ученику. Далесивэ тоже оказалась способной ученицей, к сожалению для Софиста, расплачивавшейся продукцией и ответным обучением, а не телом, отдаваемом лишь мужу Дилапу, чтобы любовная магия дриады основательно укоренилась в нем, сохраняя молодость и удваивая максимальную продолжительность жизни полуэльфа до трех веков.       - Хм… Я чувствую сильное стихийное начало земли, - осторожно произнес взрослый друид, вдумчиво изучив желудь. – А еще свои волосы.       Вершок получил соответствующие знания от Пращура Деревьев, разбирающегося в земляных узлах благодаря тысячам лет союза с грибом Аромикосом, разросшимся в Подземье под всем Высоколесьем. Софист же перенял информацию от Вершка и с трудом обучил дриаду Далесивэ, пребывавшую в затяжной эйфории и как маленькая девочка радовавшуюся успехам, когда друид на ней учился вкладывать заклинания непосредственно от себя в чужую голову. Много от девчушки не требовалось: во-первых, в соке синелиста зачаровать котел домашних желудей на излучение элементной ауры земли, которую Софист потом сам сворачивал, грубой силой инкапсулируя внутри ореховой скорлупки; во-вторых, попросить ёлку на месте руин башни выделить свою смолку и пропитать ею готовые изделия, чтобы задать конкретный адрес телепортации.       - Да, тот пучок, что я просил – об этом позже. Касательно ощущений стихии. Переезд вейлы позволил под корнями ее дерева на холме взрастить земляной узел, - сообщил Софист правду, которую бывший учитель Фаргана свяжет в ложь. - Это характерные магические образования Подземья, но и у самой поверхности встречаются подобные места силы – рощи синелистов растут вокруг таких зачатков. Магия земляного узла поможет корням к зиме превратить потрескавшийся холм в крепкий монолит. Благодаря этому Хиллтопу не станут больше угрожать оползни, и удары лавин деревня не ощутит.       Софист порывался рассказать, что эти желуди были превращены в зачатки этих самых земляных узлов, при активации имитируя их, что необходимо и достаточно для магического перемещения. Что количество слоев определяет их мощь, а самые распространенные – первого класса. Что семечко и скорлупа желудя – идеальный образ для создания однослойного подобия земляного узла. Но он сдержался, все лучше и лучше понимая, что во многих знаниях – многие печали.       - Хм, это поистине замечательные новости, Софист! Но почему это секрет ото всех? – Взволновался мужчина, радеющий за родную деревню. Свадьба окончательно сроднила его с Хиллтопом.       - Во-первых, слишком много новостей за раз. Для всех будет лучше, если эта радостная деталь выяснится с первой лавиной и целиком спишется на корни могучего дома дриады, - уклончиво пояснил Софист, вертя другой желудь и вспоминая изменившийся облик скального дуба. Он стал трехцветным из-за смешения, собственно, породы скального дуба, вейрвуда и проросшего изнутри великого дуба. Для пущего антуража и принятия Хиллтопом новых реалий ствол пришлось дополнить атрибутами человеческого жилья. (иллюстрация 030)       Корни дерева на вершине действительно глубоко проросли, соединившись в единую систему с Вершком и выросшим в подземной лаборатории синелистом – остальные деревья на холме образовывали периферийную систему на манер обычного массива лесного переплетения. Именно треугольное образование позволило в один из самых мистических дней в году, когда ткань мира зыбка и податлива, притянуть в корни под домом Софиста земляной узел из лаборатории, а еще в древесные кроны почти прямо над кончиком конуса перетащить новорожденный воздушный узел с вершины холма. Резонанса сил хватило, чтобы отразить и размножить, образовав треугольник тройственных сил, в каждой вершине: земляной, водяной и воздушный узлы.        Тогда на свадьбе Фарган с Фионой по свиткам призвали водных элементалей, Топер с Нелли в тот же миг применили зачарованные Софистом камни, призвав земляных, а сам юный поклонник Пращура Деревьев разом призвал пару воздушных воплощений стихии. Естественно, все это было вписано в обряд со своей символикой: чтобы жили душа в душу, чтобы тверд был союз, чтобы легко подстраивались друг к другу. Естественно, стихийные элементы кинулись к средоточиям своих сил, чтобы защитить их, в итоге став новыми слоями. Мощный выброс природной энергии ощутили все, восприняв как божественное благословление (какое и было на самом деле), но суть заключалась в ином. Очередной резонансный выброс обернул узлы в новые слои сил, продвинув их во всех связанных вершинах треугольника сил с первого до третьего. Божественная же помощь и благодать, пролившаяся на брачующихся, подняла и закрепила класс узлов с третьего на пятом – только для Вершка. Потом ночью из благословленного Чонти желудя был пророщен великий дуб и, благодаря мощи магических узлов, создан межмировой портал, через который на Торил хлынул поток мощной магии Фейвилда - третий класс стал четвертым. Три, четыре, пять – знаменитая у математиков теорема о треугольнике – гармония. Самые слабые трехслойные – в лаборатории, у дриады четырехслойные, пятислойные – под управлением треанта. Оба слагаемых надежно защищали сумму - Вершка, в совокупности позволяя применять магию с мощью аж на дюжину ступеней выше – такая вот занимательная математика у божественного алтаря под корой треанта. Заклятье деревенского мага с силой архимага…       Часовня Чонти и капелла Илматера оказались вписаны в созданный Софистом силовой треугольник, который еще предстояло настроить на регистрацию молитв и божественных ответов. Обе церкви ощутили вспышки силы, но Софист отвел подозрения подросшими на десять футов дубом и елью с синелистом на месте старой башни да объяснением про те самые разросшиеся корни, укрепившие неустойчивую породу холма.       - Сам понимаешь, некоторым не нравится, что их плантация хелмторна превращена в забор вокруг дома дриады, о способностях которых очаровывать мужчин ходит множество страшилок. А так, если вдруг гнильца даст всходы, то ее будет легко вырвать раз и навсегда. Мысль ясна?       - Вполне. Ты мог давно избавиться от Вераунта и захватить власть, но почему-то все еще сохраняешь эту… пародию. Пояснишь?       - Я индивидуалист и не стремлюсь управлять деревней. Ты успел забыть, что я в Хиллтопе временный поселенец? – Строго выгнул бровь юнец.       - Прости. Ты с такой основательностью устраиваешь все вокруг, что поневоле забываешь об этом, - понурился Фарган. И сменил тему: - А во-вторых?       - Узловые точки используются для быстрых перемещений. Их превращают в портал при помощи манипуляций всего лишь третьего уровня сложности, как раз доступного нам обоим, - сказал Софист, доподлинно зная, что во время обряда венчания потенциал ведущего священнослужителя и обоих пар брачующихся подрос. На текущий день оба друида могли целиком запоминать сложные плетения четвертого сакрального круга заклинаний. – Вот, зажми в другом кулаке и ощути разницу.       - Мое ученическое кольцо Дрогана? – Он со смешанными чувствами принял перстень с символическими секирами и когтями. Каждому своему ученику мастер Дроган в целях своей безопасности делал именной артефакт.       - Мое еще в производстве, - улыбнулся Софист.       О, это было даже немного весело. Вернувшийся Дварф бороду себе порвал, когда Софист честно признал, что еще квартал назад на праздник Остара завладел секретной лабораторией под башней ученика нетерского арканиста. Арфистка Хания, служившая помощницей мэра Хиллтопа, усердно снабжала своего низкорослого квадратнобокого патрона последними деревенскими «сплетнями», что вкупе с открытиями на леднике помогло Дрогану сделать соответствующий вывод, обличающий ушлого подростка.       Вершок полностью экранировал подконтрольные ему источники магии, как из-за межмирового древесного портала это делал живой дом дриады Далесивэ, который расположился аж в двух мирах сразу. Поэтому Софисту ничего не оставалось, как растянуть наружу внешние слои стихийных узлов из подземной лаборатории. Поэтому маг-клирик, примчавшийся с Нетерских гор с рассветом официально первого дня лета двадцать первого числа месяца времени цветов, сразу же прибыл на место подчистую разобранных развалин башни и грядок с неимоверно разросшимися подсолнухами Вераунта. Но вместо подземелья мастер Дроган ощутил лишь густое переплетение корней, непонятно откуда несущих соки, полные стихийной магии воды и земли. Ну, и еще некий фокус сил, из-за связи главных корней образованный у высаженной Софистом елки и росшего рядом с ней старого синелиста. Как он решил, именно здесь будут открываться узловые двери пространственного перехода, поскольку сама лаборатория защищалась достаточно надежно и целиком находилась в скорлупе второго слоя узлов третьего класса – очень пригодились знания от союзного лорда миконидов.       Мастер Дроган подспудно догадывался, но лишь после легко данного признания выстроил у себя в уме цепочку событий и ужаснулся древним силам и знаниям, что «угодили» в руки «непутевого» подростка, оставленного без чуткого присмотра знающего взгляда. К слову, экспедиция самого Дрогана оказалась весьма успешной – по всем направлениям. И тревожащие Альтер-эго Софиста далекие наблюдатели-ясновидцы наиболее часто «зависали» над местом археологических изысканий у истоков ледника. И четверо учеников школы выживания получили отличные выпускные рекомендации. И сам Дрогансон отхапал себе кое-что из найденного наследия Империи Нетерил: целый рунический обелиск у себя в лаборатории водрузил, как он думал, тайно ото всех и вся.       У арканного иерофанта, приобщенного к магии природы и к Плетению Магии богини Мистры, как и у мага-клирика, имелись все шансы в медитациях постичь естество узловых точек и уловить эхо чужих заклинаний. Поэтому у мастера Дрогана попросту не осталось выбора, как зачислить Софиста в свою школу и по своим каналам начать поиск знаний по стихийным узловым точкам в Мировой Пряже, пока пострел не набедокурил, взорвав Хиллтоп к «чертям собачьим». По понятным причинам, крайне трудно достать практическую теорию по этим явлениям. В Подземье много кто и давно живет, стратегически важные земляные узлы бдительно охраняются. Воздушными узлами для быстрых и дальних перелетов пользуются разумные драконы-заклинатели, разумеется, не спешащие делиться своими «путями» с другими расами, даже среди своих это закрытая информация. Водными узлами, понятное дело, пользуются морские эльфы и другие подводные расы, но здесь балом правит волшебный остров Эвермит, совершенно не заинтересованный во внезапных и незваных гостях у своих границ или в зоне своего прямого влияния.       - Я ощущаю некую схожесть, Софист, - наконец-то выдал Фарган, на четверть часа выпавший из мира. – Однако я в арканной магии почти ничего не смыслю.       - Суть обращения с желудями схожа с известным тебе способом работы с ученическим кольцом телепортации и фокусирующим камнем, - начал объяснять Софист, оперируя известными Фаргану понятиями. – Этот способ предусматривает переход к бывшему месту башни во владениях фермера Шаттлкомба. Он стоит дешево – волос и милость дриады, которая выдает обработанные ею желуди. Как работает кольцо? – Задал вопрос Софист и сам же ответил: - Фокусирующий кристалл создается из нескольких недешевых полудрагоценных камней. Разрушаясь, он концентрирует энергию в одной точке, порождая магический узел – искусственный аналог природного образования. Затем ободок кольца Дрогансона направляет эту силу к магическому источнику, что дварф где-то когда-то раздобыл и с тех пор носит с собой. Две точки соединяются нитью-каналом и запускается плетение телепортации. Сей желудь действует так же, но часть магии берется у пользователя в эквиваленте простейшего кантрипа. Видишь маленький шип на маковке? Это защитная идентификация по крови – достаточно чуть царапнуть. Как кольца, желуди именные и чужой не сможет их применить - под «шляпкой» прячется волосяная петелька от одобренного пользователя, - разъяснял Софист. – Как фокусирующий камень, желудь после применения рассыплется в пыль. В отличие от кольца, можно перенестись не только вместе со своим фамильяром, но и создать узловой проем для перехода группы. Для этого во время укола шипом надо направить в желудь спонтанный призыв обычного животного – удерживаемый твоей волей портал просуществует не дольше двух третей минуты. Если направить магии больше необходимого, то волосок «перегорит», заклятье не сработает, желудь уничтожится. Дальность этого переноса сопоставима с ограничениями кольца - магия окрестностей одинаково чинит препятствия. Дальше полусотни миль лучше не перемещаться, как раз Эверлунд и Джалантар по краям, - сообщил Софист, разбросив руки в стороны по направлению к городу и деревне.       Он умолчал о юго-западном направлении, где практически по прямой от Хиллтопа почти в трехстах милях расположен торговый город Яртар с примерно шестью тысячами жителей. Дотянет и от Трибоара в нескольких десятках миль за ним. Он не сказал, что собирается делать аналоги желудя из речных мидий, чтобы перемещаться по водным узлам до самого знаменитого Уотердипа: талые воды ледника впадают в реку Руавин, которая является рукавом судоходной реки Сарбрин, впадающей в реку Дессарин, в устье которое раскинулся портовый город с более чем ста тысячами жителей и громадными торговыми связями. На этом пути более чем достаточно заводей и волшебных источников воды, по магическим узлам которых Софист собирался однажды совершить не одно путешествие.       – В Подземье ограничений по расстояниям нет, Фарган, поскольку там земляных узлов достаточно много, чтобы в их сети, как в объемной паутине, выстроилась цепочка перехода, в том числе до самого Хиллтопа. Просто знай это, на всякий случай.       - Вот это да… Пусть не отвернется от меня Тимора да убережет Чонти… – пришибленно пробормотал человек, поцеловав символическую розу Мать-Земли.       - Желуди одноразовые, но весьма полезные амулеты. Всегда держи при себе несколько штук, Фарган, спрячь их в разных местах, а один имей под рукой. Очень пригодится, когда будешь мчаться с гор, порождая и отворачивая лавины.       - Порождая и отворачивая лавины? – Изумленно переспросил внимательно офигивающий друид.       - Ну, да. Маг, охранявший караван, продал мне заклинание фантомной лошади. Я к зиме обязательно придумаю, как скрестить его с заклинаниями создания ледяного конструкта и дрогановской ордой слуг. По прикидкам результат как раз получится сложности четвертого или пятого круга, до которого ты к зиме дорастешь, друг. Название уже сейчас есть – «табун снежных лошадей». Гляди, нравится? – Софист горделиво применил малую иллюзию, показав Фаргану, как со снежных шапок гор сбегают лошади, направляя несущуюся за ними лавину. (иллюстрация 031) – Согласись, отчасти контролируя стихийное бедствие, можно избежать крупных разрушений.       - Для меня это невообразимо… - растерянно признался Фарган.       - Ничего страшного, перед применением выпьешь зелье лисьей хитрости и без проблем справишься, - Софист ободряюще похлопал его по плечу. – Помни, ты не только пастырь Хиллтопа, друид Фарган, но и хранитель округи. Как у дриады пройдет эйфория первого замужества, она поручит тебе рассаживать вейрвуды по всем предгорьям, охватывая их сетью с ячейками в милю. Так ты для своих потомков и учеников взрастишь большую систему для переходов уже из Хиллтопа.       - До самого Высоколесья? – Сглотнул робкий мужчина.       - Там есть, кому вести очередное наступление Леса к реке Руавин. Ладно, вот твоя порция эликсира истинного зрения, - отхлебнув большой глоток, заклинатель протянул бутылочку своему напарнику. – Сперва посмотри, как я делаю. Концентрируйся на созданной мною двери так, чтобы все прочие краски поблекли. Как получится, начнем применять в тандеме я-ведущий и ты-ведомой.       Софист показательно медленно создал волшебный проем, не трудясь придавать ему вид именно двери – на обучающей стадии ни к чему было позёрство. Над распадком камней возникла воронка перехода, напоминающая радужку глаза. (иллюстрация 032)       Около часа Софист и Фарган занимались у берегов озерца, создавая переходы, каждый следующий все более стабильнее и продолжительнее, а еще лучше закамуфлирован под достаточно известное заклятье обычной двери измерений из четвертого арканного круга, практикуемого многими магами.       Ближе к вечеру долгого дня Софист раскрошил камни, над которыми они вдвоем упражнялись, и достал из удивительного платка с черной дыркой свою чудесную черноземную лопату, подаренную богиней Чонти. Вскопав и посадив обычный желудь с дерева-дома дриады, оба друга склонились над закопанной лункой и, применяя друидические силы, осторожно вытянули росток великого скалистого вейра, как когда-то прорастили дубы у алтаря Мать-Земли, только не на один фут, а на четыре.       - Невероятно… - удивился друид, державшийся рукой за тонкий ствол у самой земли и ощущавший уникальную энергетическую напряженность, покалывающую руку во множестве точек.       - Согласен, друг, впечатляющие процессы происходят внутри этого волшебного растения. После банника отпросись на три ночи, Фарган, хорошо? Посадим вейрвуд на пригорке у перекрестка дорог и заночуем рядом с ним, на следующую ночь до утра помедитируем у посадки близь Бламбурга. А потом наведаемся на Чудесные Пруды. Смекаешь, что к чему?       - Хах, заманчивая перспектива. Получается, Бархатные Ручки обоснуются у Чудесных Прудов без патронажа в городах?       - Это идеальное место и у него уже есть смотритель – Отшельник. Мы просто наведем лоск и пусть клиентки сами к нам поступают, а не мы за ними бегаем. Ну, или их Арфисты доставят – не суть важно.       - Предприимчиво. А корни у деревьев не замерзнут? И они могут испортить хрупкую подземную систему источников, когда разрастутся.       - Я думал над этим, - заговорщически улыбнулся Софист.       Да, он размышлял, когда ловил мидий в реке Руавин, чтобы завести их в проточном пруду у своей живой изгороди с южной стороны. Для легкой смены стихийной принадлежности желудя-амулета надо его сунуть в мидию и затолкать туда же маленького элементала, призванного в водах водяного источника. Если заклеить створки и ввести моллюска в спячку, то такие консервы могут годами лежать. Но такой хитро вывернутый способ – обречен. Слишком длинная цепочка манипуляций. Софист не собирался отказываться от самих мидий с очень удобным созданием условий для перехода в любом месте, а не только в области действия узловой точки. Вся проблема заключалась в существенных особенностях, что каждая стихия накладывала на свои сплетения, а также в простом и правдоподобном объяснении источника имеющихся у Софиста очень специфичных знаний и весьма нетривиальных умений.       - Растения нам не понадобятся. Во-первых, инфраструктура мобильна. Иными словами, нам нужно всего два помещения: мойня с массажной и баня. Сделать ямки и сами столбики – пара пустяков. Озаботиться брезентом и сшить палатки – тоже. Все это легко приносится с собой, устанавливается и так же просто уносится. Каменку прямо у прудов собрать не проблема, к паре нужных дров для полезных углей – небольшой огненный элементал и всякие настои с отварами. Мужья или несколько мужиков из наемных сопровождающих помогут разложиться с телеги за четверть часа, потом они же всё обратно сложат. Можно совсем без хлопот: я весной покупал заклятье походной палатки – третий круг для нас не проблема. Можно и капитально отстроиться, конечно, но кто будет содержать и пользовать на регулярной основе? Для тебя это так и останется прибыльным хобби на несколько раз в месяц, Фарган, а мои гормоны рано или поздно перебесятся. Найдется у тебя достойный ученик, что вплотную займется этим делом, тогда и станет впору думать. А так – лишние заморочки. Во-вторых, способ нашего перемещения к Чудесным Прудам. Я не зря пустил ручеек с вершины Хиллтопа, прости за каламбур, мимо елки на месте развалин старой башни, где в ночь летнего солнцестояния тоже забил родничок и где я недавно выложил речным камнем проточную запруду. Как в Хиллтопе существует не один водный узел магии, так и в Чудесных Прудах они есть. Мы уже достаточно сработались, друг, чтобы за два дня суметь освоиться с заклинанием узловой двери. Прибудем к Чудесным Прудам, за день там осмотримся, отдохнем, накупаемся и позагораем, чтобы стойко запомнить ощущения места для создания по памяти заклятий водных порталов домой и обратно.       - Здорово! Отдых всегда полезен. А что мы будем делать в другие два дня? Ну, которые сразу после большака, - пояснил он, почесав левый бакенбард.       - У нас необлапанных баб телега и маленькая тачка – они не простят самоволки, - подмигнул подросток, узнаваемо помацав перед собой воображаемую тёлку. – Но можно пообещать им сюрприз в следующий банный день. Потом столько визгу и писку будет на Чудесных Прудах…       Вместе посмеялись, наблюдая за Бетшевой, катавшей Уллю на своей спине. Оба фамильяра беззаботно игрались вокруг озерца с талой и дождевыми водами, пока люди неспешно совершали обход небольшого плато, любуясь живописными панорамами с вечерними горами и лентой реки.       - Оба дня, напарник, будем работать с палаточным заклятьем Домика Леомунда, для применения которого необходимо научиться варить стекло и делать шарики. Ни к чему их покупать: кварцитов полно, песочить умеем, рецепты в наличии – точно следовать им нет нужды. Расплавить шихту поможет огненный элементал, а водяной придаст стеклообразной массе еще больше магии и сформирует шарообразную форму. Параллельно сделаем малую пробную партию колец приятной помывки. Мы их бесплатно раздадим перед отправкой к Чудесным Прудам, а потом соберем отзывы, хе-хе!       - Ха-ха, да уж, действительно, с тобой не соскучишься, Софист, - мужчина облегченно выдохнул и панибратски похлопал парня по плечу. Он не хотел участвовать ни в каких авантюрах с драками – не по нутру это было нормальному светлому друиду. – Думаю, теперь моя очередь рассказывать и показывать. Вот, смотри, друг, это эдельвейс, - мужчина с озаренным лицом осторожно присел к росшему на краю серебристому цветку, словно к младенцу. (иллюстрация 033) - Эдельвейс - цветок верности и любви. Цветок любит солнце, но растет высоко в горах близь снежной кромки. Увидеть его дано не каждому. Легенда гласит, что найти этот таинственный цветок может только человек, в сердце которого любовь чистая, как роса. Другое название - благородный белый леонтопо́диум из семейства астровых. Гораздо более полезный всех видов тысячелистников. Он не просто так считается символом любви, верности, смелости, ловкости и удачи – эдельвейс один из лучших компонентов для соответствующих зелий. Крем от загара из него обеспечивает полную защиту кожи человека от солнечных ожогов – в горах это необходимое средство. Потрогай, какой он бархатный, Софист. Хах, из него делают прекрасный лосьон для омоложения кожи, а младенцы богачей моются молочком и купаются в пене из эдельвейсов… Нередкий цветок, но дорогой из-за труднодоступных и опасных мест произрастания. Я только на учебе у мастера Дрогана с ним работал, экзамен сдавал…       За следующий час отыскав и собрав ядовитый аконит с еще несколькими примечательными травами, друзья собрались и шагнули в узловую дверь, с легким головокружением и дезориентацией выйдя на мягкую травку у елки с прудом в границах Хиллтопа. Они вполне успевали на ежевечерний деревенский сход на Площади Согласия – зарожденная Софистом добрая традиция прекрасно прижилась. Однако радужные планы нарушил звонкий егерский рожок, давший условный сигнал – орки!       - Ну, б***! - Груумшевы высерки! – К оружию! – Со злыми стонами раздавалось со всех сторон центрального костра.       - На «дворец» сбежались, свиньи, - сквозь гомон прозвучал чей-то злой язык, метко объяснивший причину набега. Дом Фаргана и Фионы действительно, как дворец, сверкал в лучах солнца обилием «стекольной древесины», переливавшейся подобно дорогому хрусталю. Оружейница продала сандабарцам бывший плащ Софиста, а вроде как на вырученные две с половиной тысячи злотых тут же и у них же обзавелась к свадьбе лучшими кузнечными инструментами, а после начала со вкусом обставлять постепенно весь дом, вопреки всем сквернословам, обзывавшим её неотесанной мужланкой.       - Беранс! – Истошно воскликнула жена егеря, сразу узнавшая голос сигнального рожка, отзвучавшего милях в трех от деревни. Под звуки тревожного эха друиды переглянулись, отыскав друг друга среди возникшего столпотворения:       - Я лечу! – Софист крикнул Фаргану, стряхивая с левой руки экстренно вызванного фамильяра и следом перекидываясь в сову, более-менее уверенно взлетевшую со стола, нечаянно уронив блюдо с деликатесными актинидиями – в простонародье киви.       Именно такого поведения от него ждали окружающие. Никто бы не понял «позорного» бегства за колючие стены, где имелся скрытый ото всех алтарь с секретными функциями провидческого зеркала, позволившего бы оценить угрозу и вывести оптимальный план противодействия.       Солнце еще не закатилось, но давно скрылось за пеленой переменной облачности. Самое то для красноглазых орков, внезапно вышедших из темных пещер откуда-то с восточного отрога между Бламбургом и Хиллтопом.       Ухнувший Уллю быстро сориентировался в мешанине вечерних звуков, усиленных костяным ножным браслетом. И странности тревоги развеялись – тю-тю полчища орков. Берансу встретился всего лишь смуглый полуорк, который на человеческом языке ни бе, ни ме, ни кукареку. Вскоре и Софист разглядел очередного чернявого, свалившегося на головы хиллтопцам бегающей кучей шмотья и шаманских цацок, включая барахлящего идола невидимости. Собственно, по пятам за неумелым и загребущим, но удачливым вором гналась группа орков - всего четверо. Кроме них на многие километры вокруг – никаких больше орков, гоблинов или кобольдов.       - Орки!.. Идти!.. Тьма!.. Идти!.. Дроган!.. – Расслышал Софист корявое торговое наречие, сразу поняв, за какое волшебное слово Беранс не только пощадил этого гаврика, но и применил тревожный рожок.       Разобравшись в необычной ситуации, Софист поборол желание подстрекнуть схватку и постарался избежать начальственного появления. Подгадав момент, когда все шестеро окажутся в зоне действия чар, заклинатель дал Уллю сигнал громко ухнуть и включить глаза-прожекторы, высвечивая преследователей. Когда все внимание сосредоточилось на волшебной сове, Софист совершил быструю посадку – сказались усердные тренировки.       - Спать! – Для пущей действенности выкрикнул он командное слово силы, обозревая разом все цели заклятья.       - Дроган?! – Обрадованно и с надеждой вопросил полуорк, толком не разглядевший визитера из-за ярких лучей, конусами бьющих из совиных глаз. – Взять Ксанос Мессармос школа!       Бамс! Боевой шест по крепкому затылку сработал надежнее заклятья, споткнувшегося о какую-то шаманскую шнягу. Достав из подсумка стручок сон-травы и выругав себя за неподготовленность, Софист растер волшебное растение перед носами всех орков. Помогая себе шестом делать магические пассы, заклинатель подцепил несколько плющей и простенько зачаровал их крепкими путами, свернувшими орков и полуорка калачиками с придушенными шеями - последнее углубило сон.       - Это Софист, Беранс, спокойно.       - Фух, приятель, ты вовремя! Здорово же их повязал, - сходу оценил рейнджер, торопясь по новой взвести арбалет.       - Труби отбой. В радиусе лиги нет неприятелей, - парень доложил очнувшемуся егерю обстановку, разведанную Уллю. – Моя сова обследует земли до самых гор и Бламбурга.       - Ты повязал шайку разведчиков, Софист, они около райда шастали вокруг да около. А этот урод твердил о тьме орков, что якобы уже идут к нам с гор, - нервный сержант не спешил дуть условный сигнал отбоя. Еще и месяца не прошло, как семейный мужик прилюдно давал торжественную присягу служить стражем Хиллтопа, а это накладывало ответственность и вносило коррективы в общение, как бы не был он благодарен лично Софисту, между прочим, способствовавшему возвышению сержанта Дилапа, нехило вознагражденного мэром за дисциплину.       - Лига вокруг нас чиста, Беранс, - Софист сделал широкий жест. – Если есть кто, ему долго добираться. Я посторожу этот сектор, сержант, пока ты не вернешься с их сопровождения на допрос, - сказал он, не желая прослыть былинным героем. Пусть эта сомнительная слава достанется другому. – Готовься, иди через портал.       - Портал? – Он не поверил своим ушам. Хотя, казалось, уже можно было привыкнуть к выкрутасам «мальчиша-крутыша», как, порой, ехидно его звал Топер.       Юноша кисло дернул щекой. Он не был готов к преждевременному обнародованию этих возможностей. Сам не желал и знал, что Фарган тоже не захочет, чтобы без конца дергали с организацией дальнего перехода, но его мягкотелый друг без предварительной мотивации просто не сможет отказать мэру Вераунту или своему бывшему учителю Дрогану, который и половины райда не продержался, как начал наседать с расспросами. Без конца – это не утрировано. Пайпер, отрабатывая свои восемь дюймов, пытался добиться от своих церковников Чонти в кафедральном соборе при Эверлунде установки в Хиллтопе портала, но слишком накладно это было и уместно для города. А теперь и вовсе не резон. Не появись этот долбанный Ксанос, как подумал Софист, в Хиллтопе бы точно построили церковный портал - ильматерцы.       - Обезьяна! – Софист не стал дальше медлить, взмахнув магическим шестом-посохом и сотворив заклятье призыва. – Увеличение! – Замысловатое движение и тычок тупым кончиком в грудь вызвали восьмикратное увеличение сильного и рукастого животного. В левом кулаке Софист зажал желудь, который нарочито извлек так, чтобы Беранс заметил это и распознал: – Скорее хватай связанных и бросай туда, - вслух приказал он, зная, что достаточно умное гигантское животное поймет и легко исполнит. – Беранс, сопровождать задержанных – обязанность стражи.       - Сам знаю, - буркнул мужчина, приставив рожок к губам. Однако без подсказок догадался, что резкий звук вспугнет лобастую гориллу, которая звучно хлопнула себя в грудь и без проблем метко побросала усыпленных орков в слабо светящийся дверной проем, ничуть не заботясь об их целостности.       - Отмена! – Исполнив порученное дело, гигантская горилла исчезла в ярких и издали заметных всполохах магии. - Быстрее, сержант Беранс, дверь в Хиллтоп закрывается! – Поторопил Софист, которому еще предстояло исправлять ущерб природе, учиненный чрезмерно увеличившейся гориллой. Благо все произошло за границей обрабатываемых земель.       Парень намеренно самоустранился от разбирательств с орками. Он слишком много притянул на себя власти, желая в отсутствие мастера Дрогана успеть укрепиться и провернуть секретные делишки, такие как стройка треугольника силы. Пришла пора снимать с себя это бремя соответствия чужим ожиданиям. Софист уже успел обдумать и оценить всю грубость своего вмешательства в жизнь Хиллтопа, но подобный опыт и требовался его Альтер-эгу, хотя последствия еще предстоит разгребать. Как сейчас, например.       - Вершок, - зашептал Софист освященному медальону, извлеченному из-под туники и поцелованному. – Пожалуйста, убавь на полсуток интенсивность полей у троек в лаборатории и нашепчи ветром Фаргану дословно: «Фарган, на той ёлке растут шишки. Ты без проблем научиться на том месте вкладывать в них спонтанный призыв уровня четвертого круга, тогда получится ощущать их порядка семи часов на удалении до семидесяти миль, соответственно, сможешь сооружать от той ёлки к ее шишкам узловую дверь с большой пропускной способностью. Вместо восьми процентов с несуществующего церковного портала пусть Пайпер приобретет и содержит трех грифонов с тремя наездниками, тебе пусть купит друидический тотем с соколом для легкого принятия дикой формы птицы, а мне – с пантерой. Так утихнет волна после досрочного открытия тайны наличия у нас с тобой карманных порталов».       Как говорят с отсылкой к созвездию, не надо иметь Сигил Мастера во лбу, чтобы догадаться о том, как мэр воспользуется шансом и уязвит Софиста, оставив сержанта Беранса сторожить пленников, никого не выслав на подмену добровольца-пограничника, которого не поймут и не простят за решение оставить сектор без присмотра при столь высокой угрозе нападения орков. Юноша не роптал, собираясь при посредстве Уллю отыскать пещеру, из которой вылез Ксанос и его преследователи, а также обмозговать возможную торговлю с варварским племенем орков, у которых есть шаман, способный делать костяные тотемы. Подобные фигурки обладают связью с конкретным духом, а ещё могут служить для зова к духам конкретного вида или рода существ. Подобное соединение шаманизма и друидизма сулит значимые преимущества и высоко ценится. Когда-то отклонив легкий путь получения облика совы через фактический тотем-кольцо Уллю, Софист и забыл об этой крутой возможности расширить набор диких звериных форм без мучительного и длительного обучения принимать каждую в отдельности. Но к этому моменту путь вдумчивого анимагического перевоплощения пройден, фундаментальные сведения собраны, дальше в установленных некогда самоограничениях смысла нет…