Сборник сюррных сказок

- Привет, - сказал Принц и вылез из окна. - Привет! - радостно поприветствовала его Принцесса, вжимаясь в каменную кладку. По правде говоря, Принц проделал долгий, полный опасностей путь, сразил трёх огромных троллей силой одной ослепительной улыбки, отгадал неразрешимую головоломку, поймал золотую рыбку, держащую в страхе жителей окрестных деревень. И всё это для того, чтобы в конце пути обнаружить - у принцессы слишком тонкая душевная организация, неуравновешенная психика и немалые проблемы с вегетативной нервной системой. Он добрался сюда из своего королевства через семь климатических зон и семь часовых поясов. Он сменил не одного белого коня, пока скакал через горы, равнины, болота, бордели и леса. Благо, сеть пунктов проката "Какой ты нахрен принц без белого коня!" процветала во всех королевствах и была богаче многих из них. И вот теперь, преодолев последнее испытание, взобравшись по жуткой бесконечной винтовой лестнице на самый верх замковой башни, в которой, если верить отметке красным крестиком на карте, томилась прекрасная дева, Принц не знал, что и думать. - Не делай резких движений! - хором предостерегли друг друга титулованные особы. Румянец смущения красил Принцессу, несмотря на то, что мощные порывы холодного ветра запутали её длинные волосы в грозовых тучах и сверкающих молниях. - Тут высоко, - тихо проговорила она, потупив мятно-зелёный взор. Немелодичные завывания ветра заглушили слова Принцессы. Принц открыл рот в ответном безмолвии, поймал дождевую каплю и тут же клацнул сомкнувшимися вновь зубами. - Высоты боишься? - доблестный отпрыск королевских кровей спрыгнул с подоконника на каменный обод, опоясывающий "горло" башни, словно фреза. Постоял полминуты, поразмышлял на высоте тысячи метров о бренности жизни своей, затем двинулся. Сначала к принцессе, а потом, вестимо, и вместе с ней. - Вовсе не боюсь! - храбро заверила девушка. - Просто ноги подкашиваются, грудь сдавливает так, что не вдохнуть, и ладошки потеют. Принцесса стыдливо отёрла испещрённую линиями жизни, политической карьеры и завидного наследства ладонь о жёлтую полоску своей ночной сорочки. Принц придвинулся ближе и протянул ей накрахмаленный платок в крупных лиловых горошинах. - Тогда тебе следовало бы пытаться покончить с собой каким-нибудь более приятным способом, - осторожно предложил он. - Покончить с собой? - удивлённо моргнув, Принцесса чихнула, и на округлые плечи просыпалось несколько дождевых капель из застрявшей в её волосах тучи. - Нет, что ты! Я просто гуляла. Внизу же дракон, мне вроде как страшно. Он вечно заставляет меня есть кильку в томате и играть с ним в шашки консервными банками. Принц преисполнился ощущения собственной важности и уже собрался было обрадовать прекрасную деву, что бояться больше нечего - злобный ящер повержен! Ну как повержен, разрыдался от радости, что за его подопечной наконец-то явились, но коня всё равно проверил на соответствие белизны ГОСТу и только потом упорхнул жечь и пепелить соседние селения. Но вместо проникновенной речи Принц понимающе кивнул и протянул принцессе ватрушку. - Я выковырял из неё весь изюм, - сказал он. - Я согласна, - сказала Принцесса.

***

В кофейне "Все истории Вселенной" есть отдельное помещение, любовно именуемое персоналом Страной Кружек. Кружки разных форм, размеров и цветов стройными рядами дожидаются своей очереди. Беспристрастные рассказчики, умеющие передать самые неприметные оттенки каждой из наполняющих их историй. Меняется всё - мир, мода, границы государств, да и их названия, но кофейня, будто брошенный кем-то якорь, крепко держится на месте уже не первую тысячу лет. Киана в кофейне работает официанткой. Всегда в тканевых, с вышитыми печатями, перчатках, дабы сохранить первозданный узор каждой сказки, подаренной посетителями. Она разносит по столикам вкуснейшие горячие напитки - тысячи видов кофейных, чуть меньше - шоколадных. Над кружками воздушными спиралями серебрится ароматный пар. Люди вдыхают волшебные нотки тайных рецептов, влюбляются в запах и приникают губами к согретому их мыслями фарфору. Глоток за глотком они безмолвно говорят о своих самых захватывающих приключениях и делятся наиболее яркими воспоминаниями. Господин Нагель - единственный, кто готовит в кофейне и кому доступны все секреты самого важного таинства. Он лично наполняет каждую кружку напитком, вместо сахара добавляет эссенцию улыбки, а после, когда двери уютного заведения закрываются, отправляется в Страну Кружек записывать все те мысли, что остались на дне нетерпеливыми вихрями. Ван работает здесь посудомойщиком с 1657-го года. Всё такой же шумный, темноволосый паренёк, неуловимо прихрамывающий на левую ногу. Его работа начинается ночью, когда все посетители удаляются в пахнущий корицей закат. Вооружившись мерцающим порошком из звёздной пыли, он смывает все радости и переживания с фарфоровых стенок, очищает до блеска сосуд, в который должно вместиться ещё много, много историй.

***

Занавески колыхал летний ветерок. Почему-то господин Старый Филин решил, что так в Лесу будет уютнее. С занавесками на скрюченных ветках вековых деревьев. Бурый Медведь сидел в тени широкого дуба, перебирал травинки могучей лапой и проговаривал, чем пахнет лето. Кукушка, живущая на том дубе, все время повторяла своим подругам, что нюха лучше, чем у Бурого во всем Лесу не найти. Когда приходила зима, медведь засыпал, и снился ему Запах Лета, он был светло-голубого цвета, с пушистым бантом на макушке и насвистывал песню ветряных мельниц. По четвергам в Лес прилетали Новости, Слухи и одиннадцать голубей. Животные не понимали эту традицию, но нарушить ее никто не решался, ведь все знали, что нечто новое могло изменить Лес, как это случалось уже тысячи раз. Все выходили на опушку и по очереди внеочередно получали Новости от голубей. Тем, кому новостей не хватало, передавались Слухи. И вот, в четвертый четверг семилунного месяца прибыла Новость и сказала, что Лес закончился. Старые деревья устало выдохнули, сбрасывая тяжелую листву, перистые облака разбежались в стороны, разогнанные грузными тучами, тут же принявшимися оплакивать умерших исполинов. Никто из животных не произнес ни слова, но все знали - пора уходить. Мальчик Пять-С-Половиной Декарт обосновался в Лесу еще раньше Рассвета, и никто из ныне живущих не догадывался, сколько ему лет, а сам он был слишком юн, чтобы сосчитать. Он принял зверей в своей норе на самом краю Оранжевого Луча Радуги. Под Красным Лучом в новолуние леприконы пели колыбельные, но сегодня сияла лишь четверть, и ничто не нарушало тишины, с которой мальчик заглядывал в глаза всем животным. Они должны были приготовить Лесу прощальный подарок, а Пять-С-Половиной Декарт знал рецепт. Все звери и молчаливый мальчик собрались в жерле потухшего вулкана. Каждый из животных принес по ингредиенту. Крошка Енот долго гонялся за Вечностью, пока не укусил ее. Печальный Жираф кусал одну за другой пухлые губы туч, собирая самый свежий дождь. Изгнанный Волк трое суток гнался за южным ветром, чтобы укусить его тропический смех. Госпожа Черепаха укусила свой панцирь, в котором хранила память Леса. Так звери наполняли жерло вулкана и исчезали на тропинках, тонкими нитями появлявшихся за их спинами. Лес волновался. Всегда волнуешься, когда заканчиваешься и начинаешься заново. Он надеялся понравиться новым деревьям, животным и птицам. Хотел, чтобы над ним новым мчалось такое же синее небо. Умываясь лавой взорвавшегося вулкана, Лес пел. Ну, знаете, как поют, когда не спеша моют посуду. Лес закончился у самой кромки Млечного Пути. И повернул назад.

***

Даже во вселенных с искаженной реальностью можно встретить своего тезку. Хотя, казалось бы, столько языков, звуков, буквенных сочетаний, ан-нет, бывают и в столь странной жизни совпадения. В Бюро Реставрации Ненаписанных Книг было всего две вакансии - Мастера Реставратора и Мастера Ликвидирующего Лишние Мысли. По понедельникам Бюро открывалось в полдень и не снаружи, как это было всегда, а изнутри. Причем никому еще так и не удалось узнать, кто же по понедельникам открывает двери. Специалист по работе с кадрами был седым и одноухим пиратом. По крайней мере, так гласила табличка, висящая на двери его кабинета, в которую одновременно постучались двое. У одного были встрепанные красные волосы, а другой все время чихал звездной пылью. - Значит, Четверг, - одноухий пират ворчливо посопел в свои пышные усы. - Окружающий Четверг, - вежливо поправил чихающий молодой человек. - И вы тоже Четверг? - старик устало посмотрел на красноволосого юношу. - Четверг, - широко улыбаясь подтвердил тот, - Четверг Нонетот. В Бюро чего только не происходило, но чтобы два Четверга в полдень понедельника... вам чай с молоком или лимоном? Начав работать Мастером Реставратором, Окружающий Четверг стал еще больше чихать звездной пылью. Чихал он так часто, что Союз Невнесенных в Созвездия Звезд принялся писать петиции в Бюро Миграции Звездной Пыли. Четверг расстраивался, но ничего не мог поделать, только продолжал реставрировать ненаписанные книги, пока его тезка зачищал их от лишних мыслей. Однажды Нонетот пришел в их с Окружающим кабинет и высыпал на стол коллеги горсть арбузных семечек. - Что это? - с любопытством поинтересовался Четверг, выглядывая из-за стопки ненаписанных книг и чихая. - Арбузные семечки, - пояснил Нонетот, окончательно опустошая карманы, - Помнишь "Этюд Заржавевшего Флюгера"? Я зачистил в нем много интересного. К примеру, один фрагмент, в нем Тот принёс Этому букет алых, свежесрезанных роз, а у Этого на них была аллергия. Тогда Тот отправился к вершине вулкана, туда, где круглый год растут арбузы, но мгновенно сгорают от высоких температур, оставляя после себя только семечки. Набрал он этих семечек полные карманы и вернулся к Этому, чтобы они вместе закидали прекрасные цветы опаленными косточками. Это лечило аллергию, такое у них было поверие. А ночью, когда вода отражалась в небесной глади, два Четверга сидели на тонкой дуге Месяца и рыбачили звездами, закидывая их арбузными семечками, как только удавалось подсечь.