Безумие

Холодный ветер трепал волосы, выбивающиеся из хвоста, собранного наспех. Крупные хлопья снега липли на стекло очков. Жрица в очередной раз протерла их замерзшими пальцами, а потом и вовсе сняла, положив в маленький рюкзачок за спиной. Прания то и дело крутилась вокруг и бормотала о скуке. — Шео, жуй печенье и молчи, — огрызнулась на нее Люц, продолжив вытаптывать на месте снег. Леопольд ей всегда нравился. Нравилась мрачная ледяная пустыня. Медленно падающий снег только придавал этому месту иллюзию безмятежности и мертвого покоя. На самом же деле здесь было опасно. Одно из самых опасных мест в этом мире, где буквально на каждом шагу можно было лишиться головы неожиданным появлением граждан других наций, или же простыми жителями заледеневших пустошей. Виверны, духи. Все будто ждали блуждавших героев, засмотревшихся на немые снежные холмы и обманчиво-красивое звездное небо. — Они уже ушли! Идем! — не унималась крылатая, махая рукой в сторону. Жрица терпеливо ждала. — Видишь, на снегу появился след? Они прячутся, и будут прятаться. Хотя, я уже слышу, как громко звенят яйца стрелка от холода, — хмыкнув, девушка облокотилась о поручень моста. Началось это более получаса назад. Приста заметили стрелок и пистольер. Решили поиграть с девочкой в игру, посчитав ее легкой добычей, только вот не учли того, что она поведет себя трусливо и останется на месте. Хил краем уха улавливала шепоты на чужом языке. Изрядно потрепав им нервы своим нежеланием выходить, Люсьен решила действовать. Наколдовав себе всевозможные щиты и благословения, девушка выскочила наружу из безопасной зоны. Шео еле успела полететь за ней следом, как вдруг раздались множества выстрелов. Испугавшись за жизнь эльтера, прания добавила и своих защитных заклинаний. Не пробежав и двадцати метров, жрица резко развернулась и юркнула обратно. Враги появились перед ее взором, рассерженные подобной выходкой. Пистольер со злости топала ногами, а стрелок тихо сквозь зубы шипел что-то. Наверняка ругательства и угрозы. Прист захохотала, согнувшись вдвое, а крылатая удивленно смотрела то на нее, то на них. Подобные издевки в голове помощницы никогда не укладывались. Ведь что веселого в риске собственной шкурой? Люц прервала смех так же неожиданно, как он и начался, стерла с глаз выступившие слезы, когда заметила, что выжидающие смотрят куда-то за нее и готовят оружия. Обернувшись, девушка увидела мага. Один только его взгляд из-под капюшона был готов вызвать приступ паники, но жрица лишь широко улыбнулась. Стрелок в предвкушении битвы подтолкнул напарницу. Та скрылась из вида, готовясь в любой момент нанести удар в спину новому игроку. Маг ленивым шагом пересек безопасную территорию и вытянул руку перед собой. Грянул гром. Ярко-синие молнии пробежали сначала по облакам, а после несколькими зарядами впились в замороженную землю, подобно копьям в человеческую плоть. Затем мужчина топнул ногой и взмахнул посохом. Вокруг полыхнуло пламя и тут же угасло, выявляя врагов. Жрица, не стирая с лица ухмылку, смотрела на зрелище. Рядом с ней упал снайпер, тщательно старающийся потушить горящий зад. Пистольер обнаружилась перед магом. Женщина упала на колени, захлебываясь в собственной крови. Сквозь слезящиеся глаза она могла наблюдать тонкие губы мучителя, растянутые в оскале. Наплевав на все правила нахождения в Эфесе, прист замахнулась жезлом. Приложив все свои силы, она ударила стрелка по затылку. Тот мгновенно отключился, так и не затушив огонь на пятой точке. Шео пищала от испуга, спрятавшись за спиной Люсьена. Мужчина обернулся к хилу. Поманив пальцем девушку к себе, он держал посох наготове. Жрица же покачала головой и встала обратно к ограждению. И снова ветер треплет ее волосы, выбивающиеся из наспех завязанного хвоста. Снова снежинки мешают обзору. Снова крутится прания вокруг, призывая вернуться. Снова жрица ждет. Меняются лишь эльтеры, ждущие ее у выхода. А время все идет и идет. Люсьену доставляет это некое садистское удовольствие. Она не пугается этого, а совсем наоборот, подпитывает это странное желание видеть чужую смерть. Лишь спустя долгие минуты, часы ей приходится уходить. Но она возвращается опять. Чтобы повторять все это каждый раз. Наверное, это есть ее безумие.