А слабо?

До конца недели Свая не трогали. Он даже начал нервничать. Зная Макса как человека не привыкшего отступать от желаемого, он подспудно ожидал какой-то каверзы. И чем больше времени проходило, тем сильнее становилось это нехорошее предчувствие. Даже захотелось свалить куда-нибудь до окончания срока и заявиться уже непосредственно на сходку, дабы полюбоваться, как Тироль с перекошенным лицом будет выписывать чек. Но, к сожалению, шел период подготовки к экзаменам, а потому пропускать учебу он не мог никак. С ректором на этот счет у него была четкая договоренность – на занятия можно не ходить и промежуточные работы не сдавать, но экзамены только своим умом. До сегодняшнего дня Свая это вполне устраивало. Но вот теперь… А гаденыш, между тем, словно затаился. Сталкиваясь, время от времени, с панком в просторных коридорах родного университета, он старательно делал вид, что понятия не имеет, кто тот такой, и вообще - он никто и звать его никак. И вот в пятницу, задержавшись допоздна на повторной лекции, организованной специально для таких разгильдяев, как он, Свай наткнулся на блондина, поджидающего кого-то на парковке. Столкнулись они практически нос к носу, и Макс, перестав вдруг делать вид, что перед ним пустое место, вздернул вверх руку в приветствии, привлекая к себе внимание. Но стоило только Сваю улыбнуться в ответ, как рука сложилась в уже знакомый пошлый жест, а Тироль, добив его напоследок воздушным поцелуем, посадил сзади себя какого-то незнакомого парня и, резко газанув, укатил. - Значит, не отступился, - зло сплюнув себе под ноги, подумал Свай. - И куда же он, в таком случае, испарился? Я бы, на его месте, повел меня в какой-нибудь бар, напоил бы в драбадан и попробовал уговорить. Или скомпрометировать. А этот… Кстати! А куда он сваливает каждый вечер? Филипп вдруг сообразил, что, несмотря на железобетонную репутацию заядлого клаббера и завсегдатая вечеринок, он никогда и ни на одной из них воочию Макса и не видел. Да он вообще видел его исключительно и только в коридорах факультета, в библиотеке и раз в две недели на их сходках! А ведь музыкант учится в этом универе уже скоро год. И сабантуи, в отличие от лекций, старается не пропускать. И вот, поди ж ты: молва настойчиво утверждает, что Макс тот еще клаббер, а самый первый клаббер на деревне недоуменно смотрит вслед габаритным огням удаляющегося мотоцикла. Решение было принято спонтанно и импульсивно, и он, еще не до конца сообразив, что же, собственно, делает, вскочил в свой огромный внедорожник и покатился вслед за темно-синим изящным Кавасаки. Ехали они долго. Наверное, больше часа. Прочь из города, по скоростной трассе на север, мимо каких-то торговых центров, по другой трассе, по третьей... Мотоцикл петлял между машинами, как заяц, рвущийся от гончей, и Филипп пару раз даже всерьез испугался, что потеряет его. Наконец, чудо-гонщик затормозил рядом с каким-то клубом в промышленной зоне соседнего городка. Клуб "Котик", гласила неоновая вывеска. Макс со своим приятелем соскочили с мотоцикла и, не оглядываясь по сторонам, направились прямиком к черному входу. Судя по тому, как улыбнулся им охранник, без вопросов открывая железную дверь и пропуская внутрь, по крайней мере, одного из них здесь знали, и знали хорошо. Свай еще раз осмотрелся, втайне лелея надежду, что ему показалось. Но, нет. Абсолютно всё, и дурацкое пошлое название, и контингент, мнущийся на входе, и музыка, слышимая даже на улице, уверяли его - ошибки быть не могло. Когда же ему навстречу выскочил престарелый, разукрашенный во все цвета радуги, трансвестит в розовом боа из перьев неведомой науке птицы, он окончательно убедился - так и есть, это специальный клуб. Для специальных людей. Уж он-то таких мест на своем веку повидал достаточно... Ну и что, спрашивается, здесь делает такой гомофоб, как Тироль? Нет, можно было бы, конечно, предположить, что тот, в лучших традициях борцов за чистоту нации, прикатил сюда с миссией. С твердым намерением проучить "неправильных" и "убогих", наставить, так сказать, на путь истинный. Можно было бы. Если бы заявился он в компании трех-четырех качков-переростков, вроде тех, что ждали Свая дома, твердо уверенные, что в этот самый момент он в поте лица грызет гранит науки в университетской библиотеке. Попутчик же Макса, такой же низкорослый и худощавый хлюпик, как и сам блондинчик, на роль орудия возмездия не тянул никак. Да и сам гаденыш, если честно, вызывал желание не бежать в испуге, а обнять и плакать. Но это, естественно, пока не открывал рот. Потом желание менялось, на диаметрально противоположное - валить и... нет, не трахать, а бить ногами в живот, пока не заткнется! Так какого черта он тут делает? И Свай, подгоняемый нездоровым любопытством, шагнул на танцпол, оглядываясь и выискивая в толпе потных и разгоряченных тел белобрысую макушку. Макушек нашлось, хоть на зиму засаливай, вот только ни одна из них не принадлежала искомому объекту. Филипп чуть шею себе не вывернул, бороздя просторы небольшого, в принципе, клуба и хрипло матеря про себя исчезнувшего, как дружелюбное привидение Каспер, парня. Хотя в этом случае, скорее, наглого и хамовитого, как трое его братцев. Он, не поверите, даже заглянул в туалет, проверив все кабинки до единой, помешав по пути нескольким парочкам, и, кажется, одному тройничку, и, узнав о себе так много нового и интересного, что впору было переписывать семейное древо. Но Тироль как в воду канул. А байк, меж тем, продолжал безмолвной насмешкой стоять рядом с клубом. Намекая, что и его хозяин должен быть, по логике вещей, где-то тут. Но где, мать его, где?! Окончательно распсиховавшись, Свай отправился поправлять пошатнувшееся душевное равновесие в святая святых. В бар. Заказав свой любимый сорт виски, он удобно устроился рядом с барной стойкой, повернувшись в пол-оборота так, чтобы было видно небольшую приподнятую сцену прямо посреди танцпола. Все равно приперся в эту дыру, подумал он, наблюдая за разворачивающимся там действием, так хоть какое-то удовольствие получу. А смотреть действительно было на что. На сцене медленно и просто до умопомрачения чувственно танцевали двое парней. Оба были в обтягивающих джинсах, простых однотонных футболках и масках. Только, один был одет в светлых тонах, а второй в темных. Неспешно двигаясь в такт несложной, но завораживающей мелодии, они то сплетались телами, подобно змеям, то расходились на практически пионерскую дистанцию, продолжая исследовать друг друга лишь кончиками пальцев. Зрелище было великолепным и потрясающе сексуальным. Да эти двое довели ползала до белых искорок перед глазами, даже не приблизившись к той черте, что отделяет эротику от откровенной порнографии! Все, что они себе позволили, это легкие, мимолетные касания, да пара скользящих, каких-то детских, поцелуев. Но и этого было достаточно. - Обалденный дуэт, - прошептал Свай, не в силах отвести глаз от парней. - Откуда они только взялись в этой дыре? - Нравится? - негромкий голос за спиной заставил подпрыгнуть и резко развернуться, тут же замерев, как кролик перед удавом. Перед ним по ту сторону барной стойки стоял тот самый парень, что приехал с Максом. - Что? - узнал, не узнал? - Я говорю, нравится? - повторил парень. - Разве это может не понравиться? - осторожно ответил Свай, все еще не понимая, узнали ли его. - О, да! - согласился бармен и, заметив его опустевший бокал, подлил еще. - Тир с Вольфом еще никого не оставляли равнодушным! А ты не местный, да? Я вроде всех постоянных в лицо знаю... - Я проездом в городе, - почти и не соврал парень. - Ну, тогда это ты удачно заглянул, - кивнул ему тот. - Тир сам по себе, конечно, местная знаменитость и всё такое, но такой дуэт, как сегодня, можно увидеть лишь раз в месяц! - Почему? - немного придя в себя, полюбопытствовал Свай. - Вольф к бабушке приезжает. - Э... Прости, я не в курсе местного юмора. - Да какой юмор? Я говорю, Вольф, это который пониже ростом, - пояснил бармен, - приезжает раз в месяц к бабушке своей, ну и заглядывает к нам тряхнуть стариной. - Вот оно как, - протянул Свай, с интересом присматриваясь к низенькому брюнету. - А как с этим вашим Вольфом можно познакомиться? - Нет-нет-нет! Забудь! - покачал головой его собеседник. - Во-первых, у него парень есть, во-вторых, этот самый парень сейчас где-то тут крутится, а, в-третьих, он, ну парень его, ревнивый, просто жуть! Он нам как-то полбара разнес, пока до него дошло, что Тир с его драгоценным Вольфом даже не друзья, а всё это, - он повел рукой в сторону танцующих всё более откровенно парней, - так, профессиональное. Забудь, я тебе говорю! - Ладно, - согласился тот. Еще не хватало нарываться на семейные разборки. - А что со вторым? - Тир-то? - уточнил приятель Макса. - А быстро ты переключаешься! Тир тут выступает каждый божий день. Ему бабки нужны. Познакомить вас? - Э... - Филиппу еще никогда так откровенно не предлагали шлюху. Он еще раз с сомнением посмотрел на сцену. Парень был хорош, ничего не скажешь. Правда, блондин, а на них у него, благодаря кое-кому, с недавних пор началась аллергия. К тому же, на фоне более хрупкого, похожего на эльфа, Вольфа, он явно проигрывал. Но, разгоряченное откровенным танцем, тело требовало своего, и он уточнил: - Сколько? - Что сколько? - переспросил бармен и, сообразив вдруг, как прозвучали его слова, снова замотал головой. - Не-е-е-ет, об этом даже и не думай! Максимум, на что можешь рассчитывать, это приватный танец. И, парень, - заглянул он тому в глаза, - во избежание недоразумений - когда я говорю танец, я имею в виду именно танец. Ты понял? Тир, он не из этих! Если шлюха нужна, то досматривай представление, оно того стоит, поверь, и я подскажу, к кому обратиться. Свай пожал плечами и развернулся назад. Подумаешь, не больно-то и хотелось. Насчет брюнета он и правда загорелся, но если не он, то, по большому счету, без разницы кто. А действие на сцене, меж тем, набирало обороты, становясь все более и более откровенным. До парня запоздало дошло, что танец, привлекший его ранее, был не более, чем прелюдией. Перед ним были профессиональные стриптизеры. Не дешевые, которых полным полно в любой мало-мальски оборудованной шестом забегаловке, а настоящие мастера своего дела. На выступления которых съезжаются смотреть, как на театральные постановки. Искусствоведы от секса, блин! Брюнет был уже наполовину обнажен, и Филипп залюбовался на хрупкое, белокожее тело, упустив тот момент, когда Вольф, скользнув ладонями по торсу партнера, вцепился в его футболку и, резко разведя руки в стороны, разорвал ее напополам. Обрывки ткани упали к ногам танцоров, зал взвыл, а Свай застыл на месте, не в силах сдвинуться, не в силах даже выкашлять из легких невесть как попавший туда глоток виски. Тир стоял к нему сейчас в пол-оборота, и на его обнаженном плече красовалась, маня и пугая, такая знакомая парню татуировка. Огромная, на пол предплечья, яркая радужная паутина с черным красноглазым пауком в центре. Он уже не однажды видел такую же. Последний раз, не далее как чуть меньше недели назад. - Матерь Божья, - прошептал Свай. - Да быть такого не может! Тир это что, сокращение от Тироль?!