Белая чёрная магия.

Из гостиной вдруг послышался шум и приглушённая ругань с непонятными завываниями. Гермиона поспешила туда, Снейп рванулся следом, забыв про своё плечо. Из камина с грохотом выпал молодой человек, упал и сразу откатился, ощутив, что вокруг него горит настоящий огонь, а не то пламя, в котором он летел. Посреди комнаты замер остолбеневший Рон, наблюдая, как перед камином ползает, чертыхаясь и всхлипывая, по уши перемазанный сажей, взъерошенный, в порванной мантии, теперь ещё и подпаленной в пламени камина, их друг Гарри Поттер, а рядом с ним лежит на полу… меч Годрика Гриффиндора, поблёскивая рубиновой рукоятью. Гермиона и Северус застыли на пороге, побелевшее лицо Снейпа выражало мучительный вопрос и необычный для профессора почти животный страх перед неизвестностью. Секунду спустя, когда Гарри поднял грязное, странно опухшее лицо и поправил погнувшиеся очки, изумление Снейпа растаяло, и зельевар с разочарованием прошёл к своему креслу. Вывалившись из камина на четвереньках, юноша заплетающимся языком извергал проклятия, потом потушил мантию ударами о ковёр, и сфокусировал взгляд на Роне. - Я… я не хотел, Рон. Я хотел в «Нору», честно… - произнёс он знакомым голосом, только ниже обычного, и рухнул лицом об пол. Снейп уставился на него, но сразу взял себя в руки. - Позвольте представить, Гарри Северус Снейп, - сказал он фирменным тоном и тихо прибавил, - если я всё правильно понял. Но Гарри вернулся в обычном облике, к удивлению Снейпа, и пьяный. - Гарри?! - Рон едва дёрнулся, чтобы поднять друга, но Гермиона схватила его за руку и обратилась к профессору. - И где же он был всё это время? Откуда меч? Профессор сверлил взглядом лежащее неподвижно тело, которое вдруг всхрапнуло. - Пил. В Хогсмиде. - Что?! – Рон с Гермионой крикнули так, что «тело» подскочило, уронив очки, и воззрилось на них. - Как Вы смеете, - возмутилась Гермиона, - Гарри грозит смертельная опасность, он пропадал двое суток, а Вы говорите, что он бегал по трактирам? - А он по ним не бегал, - зельевар прищурился. – Нет, он в пещере пил. Один. Огневиски, бутыль за бутылью, впрочем, ему хватило двух, прямо из горла, - Снейп ехидно взглянул на Гермиону, - а потом от Розмерты прилетел сюда. И ох как зря, Розмерту давно завербовали пожиратели… Спасает, что мой камин вне сети, даже они не выследят его. - Ну что ж, значит точно сын в отца… - Что Вы хотите сказать, Грэйнджер? – вспылил зельевар, приподнимаясь в кресле. - То, что Вы много пьёте, профессор, - хмыкнул Рон с отвращением. - Много? Мисс Грэйнджер, я не обязан перед Вами отчитываться, а уж перед Вами, Уизли… - тут Снейп заметил взгляд Рона, который уже подсчитал бутылки на полу, - их оказалось не семь, а девять. – Ах, это, - криво усмехнулся Снейп, и вдруг спокойно сказал, - они полгода там валяются, здесь не бывает гостей. И меня не бывает. Того, что нашёл вчера, хватило на пару кубков… А вот на месте Гарри я бы тоже напился. Рон фыркнул. «Вот почему он был трезвый!», - но взгляд Уизли уже был прикован к лежащему на полу гостю, - тот встряхнулся, и длинная чёрная прядь волос, совсем как у Снейпа, съехала с лица, обнажая шрам. - Я не… - Гарри нашарил дрожащей рукой очки и поглядел на Снейпа. - Не научился окклюменции до сих пор? Это хотел сказать? – голос Снейпа был полон злости. - Да, с э р, - Гарри так подчеркнул это слово, что Рон, сдержав смешок, отвернулся. – И хоть я знаю теперь, почему Вы пытались меня спасти, благодарить я должен опять не Вас, а своих родителей! – мутные глаза мальчишки воинственно блестели, речь сбивалась, а сам он кое-как присел на полу. - Вы ещё ничего не поняли, - тихо ответил Снейп. - А чего я должен понять? – Гарри пошатнулся и стукнул в пол кулаком. – Рон! Я – крестраж, Рон! Рыжий изменился в лице, но всё же не бросился к другу, а Гермиона нахмурилась. Она и представить не могла, что, получается, все эти годы… Дамблдор знал… знал и поэтому доверял Гарри свои поручения… а Гарри… все они… доверяли директору! Девушка понимала, что для Гарри это очень серьёзный удар, удар в спину от ушедшего из жизни человека, который уже ничего не прояснит. - Ты не крестраж, Гарри, это ошибка! – взревел Снейп, вскакивая с кресла. – Дамблдор ошибся. Ты жив не потому, что ты крестраж, - лорд не рассчитал силы, вот и всё, он не знал, что в твоих жилах кровь тёмного волшебника, моя кровь, Гарри! - Не слушай его, Гарри! Он утверждает, что он – твой отец, - крикнул Рон. - Да как Вы смеете! – Гарри встрепенулся. – Моя мать не стала бы изменять любимому человеку! Уж тем более, с Вами! – в бешенстве заорал парень, впиваясь пальцами в мантию. - Ошибаешься, Гарри, - внезапно тихо, ледяным голосом сказал Снейп, - она не просто могла изменять любимому человеку, она ещё и замуж вышла за иного. - Что?! - Ей пришлось. Я верю, что ей пришлось, она… у неё не было выбора, я сам виноват, - бормотал Снейп сам с собой, будто испугавшись своего резкого замечания в адрес Лили, любимой Лили, с которой он совсем недавно говорил. - Да что Вы несёте! Вы бредите, СЭР! Вы и сами должны благодарить Лили Эванс за то, что спасала вас от насмешек в Школе! – Гарри покачивался, с вызовом глядя на зельевара. - Я должен благодарить Лили Эванс за многое другое, - чуть слышно ответил Снейп. – Экспекто Патронум! Сияющий голубой поток пронзил комнату, возле дальней стены из луча света вышла хрупкая серебряная лань, шагнула к ним и, поглядев на Снейпа большими печальными глазами, произнесла голосом Лили, – Гарри узнал голос матери, он говорил с ней, когда сражался с Волдемортом на Турнире, слышал её крики в кошмарных снах, - а сейчас лань открывала рот, произнося этим же испуганным голосом: «Северус, защити моего сына! Береги Гарри, Северус…». Договорив, лань растворилась в воздухе. Рон с Гермионой обмерли от удивления, а Гарри мигом протрезвел. От наглой полупьяной улыбки на его лице не осталось и следа, хватаясь руками за ковёр, он судорожно произнёс: - Почему Ваш патронус говорит её голосом, как Вы посмели, я… я видел, как Вы обозвали её грязнокровкой! – Гарри быстро поднялся, но ватные ноги слушали не его, а градусы алкоголя в крови, парень сразу упал. Однако, рывка хватило, чтобы высвободить палочку из кармана. Но Снейп обезоружил его, лишь воскликнув «Акцио». - Как же туго Вы соображаете, Гарри, - глаза его сузились. – Кто-нибудь ещё здесь рискнёт мне сказать, что я чего-то не смею? – он злобно обвёл взглядом присутствующих. – Все уже высказались? Прекрасно. А теперь вы двое идите спать, - он повернулся к Рону и Гермионе, - а с этим я сам разберусь. - Мы никуда не уйдём, - резко возразил Рон, а «этот» подполз ближе к друзьям. - Ответьте на вопрос, профессор, - Гермиона не сводила с него стального взгляда. Снейп глубже сел в кресло. - Хорошо. Это – не мой патронус, а последняя просьба Лили Эванс, я сумел сохранить его. Она прислала сообщение мне в тот день, когда… - Северус смолк и положил на лоб ладони, будто пытался вспомнить что-то, его белые манжеты скрывали лицо. Но Гермиона заметила, что он украдкой вытер слёзы. - Тогда я понял, что с ней. Я помчался туда, и не успел. - А… как Вы сохранили патронус? - удивилась волшебница. Снейп рассеянно посмотрел сквозь неё, не в силах укрыть своего горя. - Оставь его, - шёпотом сказал Гермионе Рон. Очевидно, он меньше, чем она, ожидал от себя такой фразы, но взял девушку за руку, намереваясь уйти. Профессор глядел на них невидящим взором, и вдруг заговорил слабым, болезненно-севшим голосом. - У нас один на двоих патронус. Этот, её, приходит, если очень постараться его вызвать. Говорит то, что говорил тогда, передавая слова Лили, я словно ворошу старые письма, - голос профессора сорвался на сдавленный жалобный стон. Ученики никогда не видели грозу подземелий таким. Гарри машинально схватился за шрам, но не сразу понял, что здесь, в Паучьем тупике, шрам совсем не беспокоит его. Повисла звенящая, прозрачная тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Снейпа. - Гарри Северус Снейп, - тихо сказал профессор, - пройдите в спальню. Вам необходимо вернуться в нормальный человеческий облик, - Северус поморщился. – Остальным так же советую выспаться. - Пойдём, Гарри, - Рон многозначительно посмотрел на него, - пойдём, Снейп, кажется, двинулся. Все трое пошли к двери. - Не с ними, Гарри. В мою спальню, это соседняя дверь. Я останусь здесь, а вы идите наверх, - он проводил взглядом Рона и Гермиону. - До завтра, Гарри, - попрощалась девушка, хотя едва занимался вечер. - Гарри, подождите. Возьмите письмо, мне передал его Дамблдор. Оно, конечно, не Вам адресовано, но и не мне, - Северус протянул юноше тот самый кусок пергамента, подписанный рукой Лили 16 лет назад. Гарри взял письмо и ушёл, устраиваясь в покоях Снейпа. Голова раскалывалась, но разум был холоден и свеж, как будто Гарри даже не пробовал спиртных напитков за эти дни. В спальне всё, на что падал взгляд, было чёрным, а на тумбочке стояла старая маггловская фотография молодых Лили и Северуса. Не веря своим глазам, парень развернул короткое послание Дамблдору. *** Когда, наконец, наступило утро, Рон, зевая, спускался по лестнице и замер, услышав приглушенные голоса. Подругу он будить не стал, она итак не спала предыдущую ночь, да и нынче они полночи до хрипа обсуждали случившееся. «Снейп с Гарри? Или кто-то ещё?», - мелькнуло в его голове, и он приблизился. - Уизли, не стойте за дверью! – прозвучал недовольный возглас профессора, однако, без раздражения. Рон остановился на пороге кухни. Снейп устроился в углу напротив двери, положив ладони на стол, и напряжённо молчал. - Не оборачивайся, - шепнул он своему собеседнику, сидевшему спиной к Рональду. «И о чём он говорит с Гарри?», - Рон присмотрелся к его спине с сомнением. - Доброе утро, профессор, - несмело начал он диалог, но взгляд Снейпа неожиданно стал мягче. - Доброе. Видите ли, мистер Уизли, нам с мистером П-п…Гарри, ещё нужно кое-что обсудить, не могли бы Вы…, - Рон уже развернулся к выходу, но профессор одним взмахом палочки наколдовал маленький столик с бутербродами и кофе, - Не могли бы Вы взять это и позавтракать с мисс Грэйнджер? – Снейп многозначительно посмотрел на ученика, но это не требовалось. Рон поплёлся в спальню, толкая по воздуху стол и размышляя, стоит ли будить Гермиону. К его удивлению, та уже не спала, а стояла наверху лестницы. Да не просто стояла, а с удлинителями ушей! Рон скрыл свои эмоции и подвинул к ней еду. - Бутерброды от Снейпа, - он хмуро отхлебнул кофе. - Они говорят настолько тихо, что я ничего не слышу! – Гермиона смотала удлинитель. – Надо сказать твоим братьям, чтобы усовершенствовали. - Ты мало вчера наслушалась? По мне, так уже хватит, - Рон продолжал жевать. – Представляешь, я сейчас вошёл, а Снейп велел Гарри не оборачиваться! И тот послушался! Даже «привет» не сказал. Гермиона стояла, как громом поражённая. - Ты не видел его лица? Он не повернулся? - Да! Я не удивлюсь, если Снейп вобще запретит ему говорить с нами. Ну ничего, он ещё..., - тут Рон увидел побледневшее лицо своей подруги. – Что? Ты чего? - А вдруг это всё правда? Что, если Гарри.., - но она не закончила и потащила Рона в комнату, - я читала о таком. Между прочим, это упоминается даже в обзорах по новейшей магии из дополнительной литературы, которую задавала нам профессор Макгонагалл, помнишь? Там, конечно, не было практических указаний… Это высший раздел трансфигурации… Может, это вроде «транс-аль-матэро», - девушка взглянула на Рона, который в недоумении сел на кровать. – Сейчас я тебе покажу! Волшебница оглядела помещение, торопливо сняла с пыльной полки старую треснутую чернильницу с кельтским узором и протянула Рону, а сама достала из сумки свою, блестящую, из толстого синего стекла. - Смотри! – она сжала обе склянки в руках, зажмурилась и что-то беззвучно прошептала. Затем поставила их на стол, дотронулась до обеих палочкой и сосредоточенно произнесла: Транс-аль-матэро! Облачко света окутало стол, а когда рассеялось, там оказалось две одинаковых чернильницы. - Надо же, получилось, - удивилась самой себе Гермиона, критично осматривая предметы. – Но буквы остались, - разочарованно добавила она. Баночки различались только гравировкой «Гермиона Грэйнджер» и отсутствием пыли на одной из них. - Это, наверное, уровень ж.а.б.а.? - спросил Рональд, не отводя от стола восхищенных глаз. Он вспоминал уроки профессора Макгонагал и свои чайники с мышиными хвостами, ползающие чашки, блюдце в перьях… - Ну.., - смущаясь, ответила Гермиона, - это, конечно, повыше ж.а.б.а, но и туда сгодится… Тем более, столько несовершенств… Рона чуть не взбесил её тон, - ему даже не снилось так превращать предметы, но он почему-то сказал: «Ты же подпись сама делала?» - Хм. А это мысль... Ну, Рон, ты понял, к чему я веду… Он посмотрел на склянки, потом на Гермиону, и опять на склянки. - Рон. Это всего лишь стекляшки. А что, если так изменить внешность человека? - Оно действует на людей? - Ты не выспался? - Я не ходячий справочник вроде тебя! – грубо ответил парень, и Гермиона начала свою лекцию: - Транс-аль-матэро – это заклятие, меняющее внешнюю данность предмета, внутренне они остаются прежними, - волшебница подошла к столу и открыла баночки. Принадлежавшая ей оказалась полна свежими чернилами, которые уже начали протекать в заметную трещину. – Оно перестает действовать, когда открываются истинные сведения о предмете. В случае с людьми это, наверно, происходит, когда они узнают правду о себе… Или когда могут поверить ей. Но заклинание может действовать только на твои личные волшебные предметы, собственные, так как они несут частичку тебя… - девушка задумалась. – Хотя, кажется, тут не будет ошибки… - Что за магловский способ прекращать колдовство! – Рон возмущённо поднялся к столу и схватил склянку. – Эй, чернильница! Ты – чернильница Гермионы! Непроливающаяся, - добавил он, увидев, что испачкал все пальцы. Ничего не произошло. - Рон, у неё нет ушей! И мозгов нет! - Ты хочешь сказать, что будешь пользоваться этой разбитой фигнёй? – Рон вспомнил красивую чернильницу Гермионы. Она не знала, как точно делается обратное превращение, поэтому неуверенно коснулась палочкой обеих склянок и, задержавшись на своей, сказала: «Моя чернильница». Банка не изменилась. Не отпуская палочки, девушка медленно, с чувством произнесла: «Это чернильница Гермионы Грэйнджер». Перед ней стояла изящная синяя баночка, изрядно заляпанная снаружи. Гермиона победно посмотрела на друга. - Не забудь вытереть её, прежде чем положишь в сумку, - только и сказал Рон. - Нам нужно срочно поговорить с Гарри! – и оба, переглянувшись, побежали вниз, отлевитировав стол с чашками вперёд. В кухне сидел один Снейп и сосредоточенно думал, уставившись на свою чашку чая. «Ладно хоть чай, а не виски», - пронеслось в голове Гермионы, а Рон, кашлянув, оповестил об их вторжении: - Мы… э… вот, решили убрать, - он толкнул перед собой поднос и вошёл. Снейп встретил его презрительным взглядом, и от одного взмаха палочки их чашки и блюдца вымылись и залетели в шкаф. Причём дверца шкафа захлопнулась с такой силой, что стёкла в ней задребезжали. - А где Гарри? – собравшись с духом, спросил Рон. - Гарри в моём кабинете, и сейчас он не захочет Вас увидеть. - С какой стати Вы за него решаете? Снейп скривился в усмешке, но тут же взмахнул палочкой, и коврик, на котором стоял Рон, быстро выскользнул за порог, чуть не уронив парня. Дверь с грохотом захлопнулась перед его носом. Гермиона понеслась следом сама, опасаясь, что невербальное заклинание зельевара навредило её другу. Но Рон без единой царапины, только слегка в шоке, смотрел на ковёр под ногами и клубы поднятой пыли вокруг. - Ну, слава Богу, ты цел! – выдохнула девушка. – Бежим в кабинет Снейпа. - Ты уверена? И… ты знаешь, где его кабинет? - Да. Рядом с библиотекой. Рон повёл бровью, но промолчал. Подойдя к лестнице, друзья опешили. Коридора, ведущего к библиотеке, просто не было. Под лестницей блестела зеленой краской голая стена без признаков старинной арки или другого дверного проёма. Чуть левее на этом же зелёном фоне красовался герб Слизерина. - Интересно, - Гермиона не хотела сдаваться и опробовала на стене с десяток заклинаний. Когда мощное разрушительное колдовство отскочило и снесло шкаф напротив, послышался насмешливый шёпот Снейпа: - Мисс Грэйнджер, кажется, Вы хотите делать ремонт в моём доме вместе с домовыми эльфами? Не зря Вы их так любите, - зельевар проковылял с кухни в гостиную. Рон зло стукнул нарисованную змею на сияющем серебре герба.