Роза, что приносит смерть

***

      Война. Она как настойчивый кровожадный зверь. Её голод ненасытен, она проливает реки крови и жаждет лишь еще больше, пока это не приведёт к смерти.       Люцифер, как и Михаил, повидали множество войн в своей не маленькой жизни, и увидят ещё больше. Ведь война — это самое страшное явление в мире, когда люди готовы переступить через человеческие жизни, проливать кровь ради чего-то материального, но не долговечного; ради власти, которая пройдет как мгновенье и не оставит и следа; ради славы и признания, думая, что страх заставит уважать; ради свободы, когда готовы умереть ради своих детей и внуков.       Какая бы не была цель, но всё же проливается кровь невинных людей. И теперь война начинается снова! Но самое ужасное, что воевать будут всего лишь дети, которые ещё не познали жизнь.       Каждый пожинает то, что посеял. Насилие порождает насилие, и за смерть платят смертью. Те, кто не испытывает сомнений и не знает раскаяния, никогда не вырвутся из этого круга. Почему именно сейчас в его сознании всплыли эти где-то услышанные слова, Стилински-младший не знал. Никто из них не знал, чем закончится вся эта битва, кто знает, что будет после?       Смерть порождает смерть, может в этом все дело. Он действительно не хотел, чтобы все так закончилось. Но таинственный враг не оставил ему выбора. Они не позволят Лилит воскреснуть, слишком многое поставлено на карту. Но всё-равно что-то было странное во всём этом, что-то, что они упускали, спрятанное у всех на виду.       Но что-то парень понять так и не смог, что дико бесило его. Сейчас же, в лофте, чувствовалось напряжение и можно было почувствовать нотку страха.       Все были на нервах, но все понимали, что будут бороться даже на смерть. Поэтому Крис тренировал Эллисон и Лидию, девушки были слабы, но быстро учились. Дерек и Питер тренировали своих волчат, Джон и Михаил учили Стайлза использовать свои силы на полную. — Сосредоточься, я, как и твой отец, не хочу, чтобы ты в гневе уничтожил всё в радиусе ста миль, — уже слегка раздраженно произнес архангел. — А то я не знаю, — как обычно съязвил Стилински. — Лучше объясни, что могут значить слова: «Каждый пожинает то, что посеял. Насилие порождает насилие, и за смерть платят смертью. Те, кто не испытывает сомнений и не знает раскаяния, никогда не вырвутся из этого круга». — Многое, а может и ничего, к чему вообще такие вопросы? — Я что-то чувствую. Как-будто мы что-то упустили, что-то очень важное и это что-то может выйти нам боком, — признался парень. — Я понимаю тебя, ребенок, но у нас нет времени, — начал Джон, — Сегодня последний день нашего спокойствия. Я чувствую, что завтра всё закончится, — мужчина подошел и крепко обнял своего сына. — Я не хочу чтобы кто-то из вас умер, — прошептал Стайлз.       На слова сына мужчина только крепче обнял парня, он понимал его страх, но, увы, ничем не мог ему помочь. — Хватит на сегодня, тебе нужно отдохнуть, — решил Джон, на что Стайлз только кивнул и пошел в свою комнату. — Он не готов, — сказал Михаил, как только парень скрылся. — Готов, он просто боится потерять свою семью, — покачал головой шериф и посмотрел на брата, — Я не хочу идти на войну, не выяснив того, что происходит между нами. — Между нами ничего не происходит, — отрезал Михаил, и хотел уже уйти, но был остановлен крепкими объятиями Джона. — Я люблю тебя. Всегда любил, хватит от меня бегать, — прошептал мужчина. — Дай мне время. — У нас его нет, — рыкнул шериф и впился в губы брата голодным поцелуем.       Услышав шум, Джон понял, что волчата вернулись с тренировки, поэтому подхватив ангела, на руки перенёс их в комнату, в пространстве, где можно было не бояться и побыть только вдвоем.       Разумом Михаил понимал, что-то, что они делают, по крайне мере неправильно. Они же все решили еще тогда, нельзя же нарушать данное самому себе слово. «Тогда чего лежишь под самим дьяволом и стонешь, как последняя, б****» — раздался ехидный голосок в голове светлого.       Тем временем Джон уже вовсю исследовал тело своего брата, он попросту был идеален. Мягкие и шелковистые волосы, мягкие тонкие розовые губы, мускулистое подтянутое тело, накаченные сильные руки, длинные музыкальные пальцы, большие красивые глаза и самое главное шикарная задница, которую он хочет вот уже не первую сотню лет.       Единственное, что раздражало его, так это любовь всех светлых к этим чертовым балахонам. Ну, вот как они могут быть удобными, как толи дело человеческая одежда, особенно современная, особенно облегающая. Поэтому недолго думая, он просто разорвал ко всем чертям эту чертову тряпку и сжег, чтобы наверняка.       Архангел, было, хотел возмутиться такой наглости уже «немного» обозревшего брата, но задохнулся собственными словами. А сам дьявол, ухмыляясь, уже игрался с горошинами сосков, медленно обводя каждый по очереди шустрым языком и покусывая их. Руками, пробравшись под широкие простые штаны, он сжимал упругую задницу брата и понемногу пробирался к заветной дырочке. — Какой же ты сладкий, — промурлыкал сатана, оторвавшись от покрасневших сосков. — Извраще… аах-х… — подавился в очередной раз словами ангел, братец всегда знал, как заткнуть иной раз говорливого Михаила.       Черт, похоже, архангел стал еще уже с тех пор как они в последний раз это делали, но он всё такой же горячий. Первый палец без особого труда проникал в ангельскую дырочку.       Спустя несколько минут, когда ему уже надоело мучить Михаила, да тот сам взглядом намекал, что если он не продолжит его растягивать, то он свалит.       Ухмыльнувшись, мужчина развернул брата и, положив его на живот, стянул последнюю мешающую тряпку.       Полюбовавшись открытым видом и немного злобным взглядом от обернувшего в его сторону Михаила, он вытянул из своих джинсов большую бутылочку со смазкой. — Покажи, как ты по мне скучал, приподними свою попку, да вот так. А теперь покажи мне свою дырочку, — хриплым голосом приказал мужчина.       Пробурчав очередную нелицеприятную фразу про извращенцев, он выполнил приказ. Мужчина недолго думая вогнал горлышко бутылки в приоткрытое отверстие и, наклонив ее, выдавил треть содержимого. И так резко выдернув, заменил пустующее место сразу тремя пальцами, начиная массировать и растягивать тугое отверстие.       Сам же Михаил блаженно стонал, как же он скучал по этим мозолистым грубым пальцам и рваным движениям. Но особенно он скучал по другой не менее прекрасной и сильной части своего брата, которую он обожал чуть ли не больше самого Люцифера в целом. — Давай… В-вставь мне уже… — хрипло попросил Михаил. — А как же извращенец, — промурлыкал тот на ушко, осторожно подцепив мочку зубами и слегка посасывая ее. — Гррр…. Вставляй, — рыкнув, потребовал архангел.       Джон если и поразился резвости брата, то не показал этого. Да и не до того было. Он быстро стянул с себя мешающие тряпки и освободив огромный колом стоящий член, начал пристраиваться, проведя несколько раз по ложбинке и самой дырочке. Он добился умоляющего скуления и наконец вставил.       Орган вошел в растянутое и смазанное колечко мышц как влитое. И сразу же раздался протяжный страстный стон, немного подождав и дав привыкнуть брату, Люцифер начал двигаться в жарком отверстии, остервенело вбиваясь в тело Михаила и срывая стоны с его губ.       Долго продержатся они не смогли, всё же воздержание даже на них сказалось. Плотно прижавшись к брату, мужчина вогнал свой орган глубоко внутрь и кончил, вливая свое горячее семя в дырочку. Спустя несколько секунд, вынув опавший член, мужчина перевернулся и лёг рядом с братом, притянув того к себе и уложив голову к себе на грудь. — Это было великолепно, — сорванным голосом произнес Михаил. — А кто-то сопротивлялся, — весело произнес насытившийся демон. — Придурок, — беззлобно буркнул архангел.       Пока братья развлекались, остальные тоже не скучали. Все понимали, что другого шанса может и не быть. Например Бойд проводил время со своей воинственной парой, которая крепко прижималась к парню, боясь, что его не станет. Айзек, наконец-то решился и поцеловал Криса, который не стал отвергать мальчишку, и парочка уединилась в своей комнате. Лидия, наконец-то поняла, что чувства к Джексону, давно прошли, и девушка любит Джордана, пара все обговорила, и Уиттмор принял выбор рыжей красавицы. Но парень не хотел оставаться один, ему было страшно, и Лидия это понимала, поэтому всю ночь просто обнимала парней, даря им поддержку и тепло. Скотт и Эллисон наслаждались своей любовью, как в последний раз, каждый из них боялся потерять друг друга.       Но самая жаркая ночка выдалась у Стайлза. Хейлы просто истязали парня лаской, страстью и нежностью. Они брали его по очереди и вместе, заставляя своего Эли срывать голос от криков наслаждения. — Я люблю вас, — шептал Стайлз, сорванным голосом, — Люблю! — Ты наш, Эли, — рычал Питер, вбиваясь в мальчишку на бешенной скорости. — Только наш, — поддержал дядю Дерек, вылизывая и покусывая шею парня, оставляя на ней яркий засосы, которые завтра станут насыщенного фиолетового цвета.       Их ночь только начинается. Ночь любви и страха, все они как будто говорят «Вместе до конца, чтобы не случилось». Уже завтра, некоторые не вернуться домой, оставляя в сердцах любимых и близких боль и пустоту, и не все смогут с этим справиться.       Конец уже близок.