Лишь сон...

Маленький яркий светлячок прокладывает для меня дорогу сквозь широкое поле, покрытое высокой травой. Яркий, словно звезда, он приковал к себе мой взор. Боясь потерять, я следую за ним. Темные грозовые тучи заволокли небо, и лунный свет едва пробирается сквозь них. Лишь на мгновенье, когда тучи расступаются, поле освещается. Но через секунду оно вновь погружается во тьму, и светлячок становится единственным источником света. Но иногда, когда я все же отрываю взгляд от светлячка, я замечаю едва заметный свет где-то вдали. Раньше я не обращал на него внимания, но каждый раз он становится все ближе, словно я должен обязательно придти туда. И я думаю: «Быть может, меня кто-то ждет?» Я все ближе, и уже смог понять, что свет этот — костер. Радуясь — ведь я замерз — я хотел подбежать к этому костру, но что-то остановило меня. Человек, что сидел у костра и подкидывал в него новые сучья, казалось, был знаком мне. Лицо его было сосредоточенным, а взгляд направлен на алое пламя. Черная мантия — именно такая, какая была на нем в тот день. — Проходи, Италия, — сказал он, а я вздрогнул. Сердце бешено стучало в груди, а в памяти всплывали призраки такого далекого прошлого. Разум твердит, что он мертв, но сердце слепо, оно, движимое каплей надежды, велит мне идти к нему. — Священная… Римская Империя… — сквозь слезы, невнятно, глотая буквы, шепчу я. — Иди же ко мне, Италия! — он встает, и, глядя на меня, протягивает руку. Уже не сдерживаю себя: рыдая в голос, я бегу к нему, заключая в крепкие объятья. Он обнимает в ответ, гладя по волосам, и шепчет слова утешения. Успокоился я не скоро, но взамен слез пришла радость. Мы долго сидели у костра, в обнимку, разговаривая на разные темы. Я рассказал о своих друзьях, Германии и Японии, о том, какой нестабильный сейчас мир, и о пасте! А он слушал, молча, глядя в глаза и улыбаясь. Ночь прошла, и уже бледные солнечные лучи проступали сквозь тучи. И вновь пришел рассвет… — Прощай, Италия, — сказал он, беря меня за руку, — совсем скоро мы вновь встретимся с тобой, моя Италия! Он нежно целует мою руку. — Совсем скоро… — шепчет он, становясь прозрачным, а потом и вовсе исчезает, вновь покидая меня. Каждую ночь он снится мне, и каждую ночь я вижу один и тот же сон. Но эти мгновения, пусть даже и в грезе, для меня бесценны. Каждый рассвет забирает у меня его, но каждая ночь дарит мне его вновь… Я жду новой встречи, Священная Римская Империя, я жду!