Прежде чем я усну

Не существует времени. Не существует преград, и жизнь всегда начинается снова. Заново. Ее жизнь – это двадцать четыре часа, девять из которых она проводит во сне. Она как будто рождается заново. И только одно мешает радоваться…. - память. В глаза бьет яркий свет. Стены белые, шершавые, покрытые маленькими трещинами. На потолке висит лампа, но она выключена. Утро? Солнечные блики бегают по стенам, и теплый свет льется по подушке. Кружится в воздухе пыль. Пахнет лекарствами. Больница? Девушка не спеша поднимает спину, оглядывая одноместную палату. На окне болтаются голубые шторы, рядом с кроватью стоит тумбочка. Хината берет прядку иссиня-черных волос и с интересом рассматривает. Мои волосы? Интересный цвет… - Хината, - зовет незнакомый молодой человек. Он одет в голубую хлопковую футболку и такого же цвета широкие штаны. На ногах кроссовки, а на плечах болтается белый халат. Поправив маску на шее, врач сел на поставленный рядом с кроватью стул и положил на колени медицинскую карту. - Вы кто? – у молодого человека черные растрепанные волосы. Филированная челка обрамляет высокий лоб. У него ониксовые глаза, затягивающие в свою пучину. В них сожаление и обреченность. - Я Саске Учиха. Ваш лечащий врач. У вас амнезия. Вы не помните ничего из своей жизни. Проживая один день, вы засыпаете и, просыпаясь утром, не помните события прошедшего дня. Ваш мозг стирает воспоминания, - девушка вслушивалась в бархатный голос. Сморщив нос, она силилась вспомнить его. Но Саске Учиху она никогда не видела и не слышала такого имени. Последнее воспоминание - из детства. Но сероглазая понимала, что уже давно не ребенок. - Как меня зовут? – голос дрожит, а в глазах испуг. Саске вздохнул и, откинувшись на спинку стула, ответил: - Хината Хьюга. - Хината? – девушка подняла глаза к потолку. В теле была слабость, она мешала двигаться. Хьюга провела рукой по мокрому от напряжения и шока лбу. Она ничего не помнила, но жила все это время… Как? – Красивое имя. Расскажите еще что-нибудь. Саске устало улыбнулся. Возле его глаз собрались едва заметные складочки. Но он с готовностью ответил: - Вам двадцать два года. Вы лечитесь в больнице на протяжении двух месяцев. Сдвиги есть, но… они не значительны. Как правило, вспомнив что-то, через пару дней ваш мозг все равно стирает это. У вас есть отец, двоюродный брат и сестра. У них много дел, но иногда они к вам приходят. Вы учились в университете. На историческом. - Как это случилось? – Хината уставилась на свои руки. Зрачки бегали туда-сюда. От виска по шее потекли капли пота. Девушка дрожала. Дышала шумно и тяжело. - Успокойтесь, - как можно нежнее произнес Саске, проведя рукой по плечу Хьюги. Хината вздрогнула, бросив быстрый взгляд на Учиху. - Простите… - прикрыв глаза, прошептала девушка. - Вы попали в аварию. - Кто был за рулем? - Вы. Хината вздрогнула. В уголках глаз скопились слезы. Это точно о ней? - Но вина лежит на другом человеке. Его наказали. Суд состоялся не так давно, - попытался успокоить пациентку Саске, с грустью смотря на Хьюгу. Он даже не представлял, что она переживает каждый день. - Что я люблю делать? - Вам нравится гулять. Иногда вы рисуете. Все работы хранятся в этой тетради, - Саске кивнул на тумбочку, призывая Хинату посмотреть на них попозже. Хьюга скосила взгляд на его руку, но кольца на безымянном пальце не было. И следа от него тоже. Девушка закусила губу. - Я просила передать себе что-нибудь со вчерашнего дня? – Саске улыбнулся. Его взгляд вдруг перестал выражать сожаление. - Вы помните? - Нет… нет, - цокнув языком, покачала головой Хината. Дрожь прошла. Сердце стало отстукивать привычный ритм. – Просто сегодня я бы поступила также. Я хочу яблок… завтра. - Отлично, - черные брови Саске взметнулись вверх. Ему очень шла улыбка. Жаль было расстраивать врача. – Сегодня вы хотели прогуляться. Это просто отлично, что в вашем подсознании отложилось это действие! Учиха взял карту и что-то быстро стал писать наклонным подчерком. Хината попыталась изобразить улыбку, но у нее это не получилось. Сегодня помнит, а завтра... Завтра она снова спросит снова, что же она любит делать, есть ли у нее семья.

***

- Каждый день одно и то же? Та же история, которую вы выучили наизусть и даже не заглядываете в нее, - Хината со злостью ткнула в медицинскую карту с наблюдениями Саске. Пара шла по коридору. – На протяжении двух месяцев? Как это можно пережить? – Хьюга прикрыла рот ладошкой. Горячие слезы катились по щекам, и девушка не в силах была это прекратить. Вздохнув, Учиха остановился и прижал Хинату к себе. Гладил по шелковистым волосам. Хьюга зарылась носом в его футболку, вцепившись в нее руками. От слез оставались мокрые следы, но Саске было все равно. Он ничем не мог помочь Хинате. - Не одно и то же. Каждый день мы проводим по-разному. И вопросы вы задаете разные. Мы справимся, - Саске мягко отстранил Хьюгу от себя, заглядывая в заплаканные дымчатые глаза, ставшие такими знакомыми и родными. Как бы Учихе хотелось развеять в них печаль и растопить льдинки. - Сколько вам лет? – всхлипнув, спросила Хьюга. Натянув рукав больничной рубашки, девушка провела им по мокрому, раскрасневшемуся лицу. - Двадцать четыре. - У вас ведь есть другие пациенты… - Ты важнее, - почти прошептал Саске, заправив прилипшие к лицу непослушные пряди. «Ты»? - Мой лечащий врач? Саске Учиха? – Хината нахмурилась, опустив руку, и сделала шаг назад. Искусанных губ снова коснулись зубы. В коридоре мельтешили люди. Их голоса эхом ударялись о стены больницы. - Не совсем… - вздохнул Саске. – Я твой молодой человек.

***

- Зачем ты притворяешься? – воздух был полон свежести и запахами гнилой листвы. Был конец октября, а солнце все еще грело, нежно обволакивая обуженную кожу своим прощальным осенним теплом. Ветер колыхал иссиня-черные волосы. Учиха гулял с Хинатой в парке, куда она хотела пойти вчера. К несчастью, она этого не помнила. Дело клонилось к вечеру, и небесное светило опускалось ближе к горизонту. Оранжевый свет проникал сквозь листья деревьев. Вместе с воспоминаниями ушли и чувства. Хьюга ничего не помнила. Будто и не было поцелуев и признаний в любви, ссор и ревности. Все это кануло в небытие, и Хината сомневалась, что вернется. - Чтобы не было так больно. И мне, и тебе. Проще забыть на какое-то время. Превратиться в «просто врача». И боль уходит, чтобы вернуться. Это не в первый раз, когда ты понимаешь, кто я. Хьюга ощущала тепло, идущее от ладони Саске. Болело где-то внутри то, что выдернул нерасторопный разум. В душе зияла дыра. Черная, огромная, она потупляла все. И утром Хината чувствовала лишь страх и шок. Задавала вопросы, чтобы забыть ответы на них. - Как ты все это выдерживаешь, Саске? Ведь я не помню… Заново, каждый день. - Я поражаюсь, как это выдерживаешь ты, - Учиха остановился. Листва под ногами шуршала и хрустела. Молодой человек развернул к себе Хинату, взяв ее вторую ладонь. – Я люблю тебя. И не могу представить жизнь без тебя. - Но я живу… Одна, Саске. Изо дня в день, - Хьюга почувствовала соленый вкус на губах. – Извини… Наверное, я надоела тебе со своими слезами. - Нет, - прошептал Учиха, наклонившись. – Ты не одна. Ты всегда со мной. Я рядом. Просто ты не помнишь. Но я уверен, что когда-нибудь ты проснешься с мыслью обо мне. Саске потянулся к губам Хинаты. Сжал крепко ее дрожащие руки и коснулся влажных мягких уст. Хьюга не сопротивлялась. Закрыла глаза и подалась навстречу Саске. - Запиши видео-отчет. Попробуем изменить что-либо так. Установим связь, - улыбнулся Учиха, разорвав поцелуй. Врач ощущал горячее дыхание Хинаты на своем лице. От нее пахло сиренью. Она всегда любила эти цветы.

***

Голова коснулась подушки. Саске бережно поправил одеяло, после чего провел рукой по спине Хьюги. - А если я не засну? - Заснешь, - коснувшись губами виска девушки, прошептал Учиха. - Я не хочу… - Тише… Т-ш-ш, - переплетя пальцы, шептал Саске. – Я люблю тебя. - Прежде, чем я усну… П-пожалуйста, пообещай, что будешь напоминать мне об этом каждый день. Ведь… ведь я тоже люблю тебя, Саске! И сегодняшний день снова уйдет. Забудется, сотрется. Сменится завтрашним, и так до бесконечности. И, открыв глаза, Хината не будет помнить о себе ничего. Первым делом увидит Саске и спросит, как ее зовут. А он улыбнется устало и расскажет правду, не забыв сказать, как сильно любит ее. И проведет с ней день, но уже по-другому, прежде чем она уснет.