Осколки

      Большие старинные часы с маятником в коридоре пробили двенадцать часов дня. Уже далеко не молодая женщина лежала на кровати и близоруко щурилась на свет, падающий из большого окна светлой спальни. - Жанна! – позвала она слабым голосом. В комнату прибежала светловолосая молодая горничная. - Что прикажете, госпожа? – взволнованно осведомилась девушка. - Завесь окно шторами, пожалуйста. Этот свет невыносим, - женщина прикрыла глаза ладонью и тяжело вздохнула. - Сейчас, сейчас, - девушка тихо просеменила к окну и закрыла падающий солнечный свет тёмными, тяжёлыми шторами. Комната мгновенно погрузилась в полумрак. - Что-то ещё? - Нет, можешь идти, милая, – прошептала госпожа и повернулась на бок. Девушка скрылась за дверью спальни. Болезнь давала о себе знать. Острая боль пронизывала грудь в области сердца. Становилось трудно дышать, и женщина кашляла практически не переставая. Отняв руку от рта, она разглядела бурые пятна на ладони. Заболевание прогрессировало после того, как ей исполнилось шестьдесят два года. Со временем женщина заметила, что стала быстрее стареть. Каждый раз подходя к зеркалу, она находила новую паутинку вокруг глаз, белую нить на густой чёрной шевелюре. А также появилась болезненная худоба и через тонкую бледную кожу просвечивались синие прожилки. Это была не старость. Это диагноз ускорил её время. Сердце тихо стучало в груди, и каждый его удар доставлял болезненные мучения. В коридоре послышался звон, а потом шаги, шёпот. Женщина уже догадалась, какой гость пришёл в её обитель. Дверь в спальню была бесцеремонно распахнута. - Мама! – его низкий голос прервал тишину и тиканье больших часов в коридоре. Женщина приоткрыла веки и слабо улыбнулась. - Сиэль… - она ласково провела ладонью по его щеке, но рука её дрогнула и снова обессиленно упала на подушку. - Ты совсем слаба, – с волнением и горечью в голосе произнёс пришедший. Обернувшись к горничной, он кивнул Жанне в сторону двери, и та, поняв намёк, вышла из спальни. - Я ждала тебя, - мать попыталась приподняться и сесть на кровати. - Лежи, лежи. Тебе нельзя лишний раз напрягаться. И снова кашель. Но на этот раз он был намного сильнее. Женщина кашляла, не переставая, с ужасающим хрипом, держась за сердце. Она начала задыхаться. - Мама, мамочка, где твоё лекарство? – не зная, что делать, Сиэль схватил спрей, стоявший на прикроватной тумбочке и прыснул ей в горло. Однако кашель не проходил и даже не ослаб. Сын метался по комнате, мысли его хаотично двигались в голове. «Надо вызвать скорую!» Тогда он заметил телефон на столике перед зеркалом. Мужчина стал быстро набирать нужный номер и уже поднёс трубку к уху, когда услышал знакомый мягкий баритон: - Не успеете. - Кто здесь? – он обернулся и увидел того самого странного незнакомца, с которым сидел в автобусе. Лицо его исказилось в ужасе и недоумении, - Как вы сюда попали? - Ей осталось не более пяти минут, - кашель женщины становился всё громче. Сиэль был в нерешительности и, схватившись за голову, переводил взгляд то с незнакомца, то на мать, окончательно запутавшись. - Четыре. - Что? Что я могу сделать, чтобы спасти её?! – в панике вскрикнул он. В момент незнакомец чудесным образом оказался подле него, и, взяв Сиэля за запястье, полоснул чем-то острым по его пальцу. Во мраке комнаты пострадавший так и не увидел незнакомца и того, что было у него в руках. - Распишитесь, - неизвестный протянул ему кусок пергамента, а после договорил – Кровью. Слепо повинуясь, он исполнил его волю. Как только Сиэль кое-как вывел кривую подпись пальцем, демон выхватил пергамент из его рук и подошёл к кровати, где женщина уже издавала последние отчаянно слабые вздохи. Он опустился перед ней и поцеловал в губы. Женщина постепенно утихла. Тогда демон отстранился от неё и тихо произнёс: - Теперь с ней всё будет хорошо. Болезни больше нет. Сердце работает как часы и лёгкие расслаблены. Сын, не поверив его словам, бросился к кровати матери и прислонился головой к её груди. Тук… тук… тук… И правда, биение сердца совпадало с тиканьем больших часов в коридоре, которые пробили уже час дня. - С-спасибо, спасибо! – он упал перед демоном на колени и с благодарностью, со слезами в глазах, смотрел на него. - Встаньте, - голос незнакомца изменился. Это была уже не просьба, а приказ. Тогда Сиэль встал. На его лице читались непонимание и нескрываемое удивление. Демон смотрел в его глаза и видел отражение собственных, ярко-красных, равнодушных. Брызнул фонтан крови, и незнакомец услышал тихий, хриплый, предсмертный шёпот «Ма…» Бездыханное тело рухнуло на пол. На окровавленной руке демон держал сердце несчастного. Нечистый вздохнул запах крови и с аппетитом облизнул ещё бьющееся в ладони сердце. Но неожиданно с отвращением он выплюнул алую жидкость и метнул сердце в стену, тем самым заставив его разорваться на части и оставить после себя тёмные брызги. Ошмётки его упали на пол. - Ты не достоин носить имя господина, - с омерзением в голосе произнёс он. - Чертёнок, ты как всегда просто до безобразия обаятелен, – демон обернулся. На подоконнике восседал Грелль Сатклифф, игриво болтая ножкой из стороны в сторону.