Fair punishment or sweet torture

       Тюрьмы, как правило, формируют свои собственные сообщества со своими правилами, иерархией и этикетом. Жить в таких сообществах непросто: приходится бороться за себя и свою жизнь, и не только жизнь, если вы понимаете, о чем идет речь. Попадая в казенный дом единожды, человек обречен на пожизненный гнет со стороны общества. Люди с клеймом тюремщика не готовы в будущем приспособиться к нормальной жизни. Баланда и прочие составляющие убивают, делают слабее, втаптывают в грязь. Далеко не самые приятные перспективы, не так ли?        Вот и наш герой совершенно не был готов, что один маленький прокол в его серьезном деле приведет к тому, что он познакомится со всеми прелестями и сказками жизни за решеткой. Мин Юнги, известный в узких кругах как «Шуга», — молодой программист-авантюрист, идущий в ногу со временем. В свои двадцать три прославился тем, что с легкостью читал компьютерные коды, взламывая системы безопасности и базы данных национальных организаций. Его заумность в один момент сыграла с ним злую шутку. Но об этом чуть позже.

***

       В институте Мин Юнги славился, как один из самых трудолюбивых и способных студентов за всю историю существования вуза. Весь преподавательский состав сулил пареньку прекрасное будущее: с его золотыми ручками и сообразительной головкой можно было заработать кучу денег и всю оставшуюся жизнь спокойно отдыхать, греясь на солнышке где-нибудь на Мальдивах. Все могло бы сложиться именно так. В тридцать Мин бы женился на какой-нибудь милашке, завел бы детей и прожил бы так до старости. Но так жить скучно, согласитесь? Вот и Шуга посчитал, что весьма глупо растрачивать свой талант на работу офисного планктона. Вроде бы спокойно работаешь, без особого напряга, но это банально до чертиков.        Поэтому Мин бросил все свои силы для того, чтобы реализовать себя в чем-нибудь действительно стоящем. И знаете, не прогадал ведь — нашел то, что смогло поглотить, окутать в свои сети и потянуть на дно. Криминал — одно слово, и сразу все понятно. Юнги вляпался в дерьмо, мягче и не скажешь.        Непонятно, где была его голова в тот момент, когда он согласился быть частью банды одного из известных в городе криминальных авторитетов, а вернее главы «Кындаль» (проще говоря, корейская мафия; то же, что и Якудза в Японии). Он раньше, конечно, крутился в этой среде, но так, по мелочи, ничего серьезного. Но теперешняя ситуация перевернула все прежнее существование блондина на 180 градусов.        Дело, порученное Мину, было до жути простым, по его мнению. Всего-то поработать с системой безопасности одного из центральных банков в Корее. Пустяк, правда? Просто взломать банк, просто дать возможность сообщникам пробраться в главное хранилище, просто отключить сирену, просто выбраться до того момента, как полиция будет на месте; ах да, и просто не забыть об охране, и все — дело в шляпе. Да как бы не так, НИХУЯ это не просто. Сами посудите, одно только проникновение в столь охраняемый объект грозит лишением свободы на не один десяток лет, а вкупе с этим не стоит забывать об отключке охранников и взломе камер наблюдения и прочей информационной херни. Какой человек в здравом уме и трезвой памяти готов подвергнуть свою жизнь такой опасности? Правильно, только такой гребанный извинитемненажопунехватаетнеприятностей парень, как Юнги. Сиди себе на попе ровно, радуйся жизни, нюхай цветочки на поляне, смотри на единорогов на радуге, летай на поняшках, пока косячок не отпустит.        Нет же, надо было попасть в корефанскую мафию, где каждый второй тебе дружбан, а на деле без промедлений воткнет тебе нож в спину, предварительно трахнув, не заботясь о половой принадлежности.        Все это реалии жизни в криминальной среде, здесь никто не задумывается о том, что будет завтра. Девиз мафии прост: «Живи одним днем и радуйся, что еще не грохнули». Очень обнадеживающе, я считаю. Но это еще меньшее, что довелось узнать Мину до того момента, как он не попал в тюрьму. А все из-за излишней самоуверенности. Если бы Юнги не возлагал на себя так много, вся операция прошла бы на "отлично". Но мистер «явсемогукогдавударе» решил, что справится с заданием и обязательно будет вознагражден. Но судьбинушка-судьба посчитала, что сбыться мечтам блондина не суждено. Короче говоря, налажали тогда все и по-крупному. Замели всю шайку-лейку еще до того момента, как Мин приступил к главной части плана. Один миг, и вся жизнь, словно лента кинофильма, проносится перед глазами юноши.        Полиция, арест, каталажка, несколько суток безызвестности, суд, приговор, срок, зона. Вся процедура наказания прошла быстро и без особых трудностей. Мину практически сразу вынесли приговор, назначая срок чуть больше пятнадцати лет. Вся вина была возложена лишь на блондина, а оно и понятно. Мафиози смогли откупиться, ведь их крышевал сам начальник района по борьбе с особо важными преступниками. Но, а бедный Шуга, потерявший покровительство влиятельных людей, был как побитый брошенный щенок, до которого никому нет дела. Юнги в один миг потерял и семью, и друзей, и шанс на радостное существование. Теперь у него был один путь — за решетку, где он проведет остатки, как ему казалось, своей никчемной жизни. Хотя срок не настолько велик, чтобы задумываться о старости. А вообще, он сам виноват: прежде чем что-то делать, нужно миллион раз подумать. Но у Шуги было абсолютно другое мнение на этот счет. Он считал, что он один здесь бедный и несчастный, преданный всеми; конечно же, ни в чем не виноватый. Пожалуй, позволим ему минуту скорби о минувших днях.        Подходит время к тому, что Юнги, наконец-таки, добрался до места своей дислокации на ближайшие десять лет как минимум. (А там, глядишь, и срок скостят за послушание). Никогда нельзя отчаиваться, до победного конца нужно верить только в хорошее. Вот и блондин, узнав о том, что ему не хватило места в обычной камере, не расстроился. Хотя и новость о том, что ему придется побыть некоторое время в камере для особо опасных преступников с неким Пак Чимином, особой радости не принесла. «Вроде бы, чем меньше людей, тем лучше», — думал Мин. Но оставаться наедине с незнакомцем все же побаивался. Да и странный шепоток в коридоре тюрьмы немного отталкивал. Обрывки фраз, долетавшие до сознания Юнги, заставляли покрываться кожу мурашками, внушая ужас. Но другого выбора у блондина все равно не было, придется действовать по обстоятельствам. Желательно найти общий язык с сокамерником, мало ли, вдруг хороший парень, всякое бывает. Жаль, что Юнги до сих пор не знал, чем так знаменит Пак Чимин.        Находясь в заключении уже три с небольшим года, шатен заработал себе «отличную» репутацию дебошира и местного психа. Будучи осужденным за кровавую расправу с молоденькой девушкой с извращенным изнасилованием, Пак был изолирован от остальных заключенных, ради их же безопасности. Но иногда в качестве наказания некоторым приходилось бывать в компании нелюдимого угрюмого юноши в качестве секс-игрушек. Чимин с особым садистским удовольствием брал своих жертв в прямом и переносном смысле, вытрахивая из тех всю душу. Благодаря этому, о шатене на зоне сложилась дурная слава. И именно сейчас Юнги попал к этому маньяку в ловушку, не подозревая о том, что его ждет за ржавыми дверьми отдельной камеры.        Дверь тихонько скрипнула, и на пороге камеры показалась блондинистая макушка. Шатен, до этого тихонько дремавший, открыл глаза, изучая того, кто нарушил его покой. И картина, представшая перед очами Чимина, привела того в неописуемый восторг. Мало того, что его серые будни решили разбавить обществом живого человека, так еще к тому же эта персона оказалась до дури милой и до чертиков перед глазами сексуальной, что априори не могло не радовать. Чимин всегда радовался появлению новых людей в своей так называемой обители. Одному довольно скучно, не с кем поговорить, а ЧимЧим очень любил светские беседы, несмотря на то, что на первый взгляд представлялся молчаливым и угрюмым. Вторым обстоятельством восторга при виде блондина являлся факт сексуальной голодовки или спермотоксикоза, коим страдал шатен. В тюрьме довольно трудно справляться с такими нуждами, да еще и в отдельной камере. Дрочка, конечно, неплохо, но не доставляет тех эмоций, которые испытываешь от жара стенок ануса очередного любовника. На самом деле Чимин не был геем, нет. Но за неимением девушки под рукой, приходилось пользовать того, кто был всегда в шаговой доступности. Вот и на задницу Юнги у Пака были свои планы. Но не все сразу: шатен не хотел тотчас пугать новенького своими действиями, решаясь для начала внушить доверие, а потом уже и брать, что принадлежит ему по праву. Поэтому для начала Минни решил познакомиться с очаровательным созданием чуть ближе. — Привет, — протягивая руку, начал диалог шатен, — меня Пак Чимин зовут.        С некой долей осторожности Шуга поднял свою ладонь в приветственном жесте, вкладывая ту в руку парня перед собой. — Я Мин Юнги, — ответил блондин. — Приятно познакомиться, — сказал Чим, отпуская руку нового знакомого. — Взаимно.        К удивлению Юнги, паренек напротив совершенно не пугал, а даже наоборот внушал некую долю доверия. Милая внешность и приятная улыбка притягивали, заставляя тянуться всем нутром к этому парню. — Эм, не хочешь рассказать, как попал сюда? — неожиданно задал вопрос Чимин.        Юнги пару секунд обдумывал услышанное, прежде чем выложил подноготную всей своей жизни. За разговорами ни о чем и обо всем сразу парни провели остаток дня. Им довольно легко было найти общий язык, несмотря на совершенно разные увлечения.        В скором времени усталость дала о себе знать, и Шуга, закрывая глаза, провалился в безмятежный сон. Чимин же, с радостью принявший это обстоятельство, наконец-то выдохнул спокойно, желая как можно скорее избавиться от нывшего возбуждения в штанах и воплотить свой план по «соблазнению» Юнги в жизнь. Без лишнего шума поднявшись с подобия кровати, Чимин подобрался к Юнги, опускаясь тому на бедра, ерзая своей задницей по члену старшего, вызывая у того сонное бурчание. Огорчаясь практически нулевой реакцией со стороны блондина, ЧимЧим преступил к более решительным действиям.        В нем проснулся игривый дьяволенок, желавший насладиться страстным сексом с новым объектом его вожделения. Быстро стянув с Шуги штаны вместе с бельем, Пак взял в рот член парня, добиваясь хоть какого-нибудь копошения от того. К счастью шатена, реакция блондина на поступательные движения жаркого рта на его члене не заставила себя долго ждать. Юнги, почувствовав неладное, тут же открыл глаза, с шоком глядя на процесс, происходящий с его пахом. — Йа, ты охерел что ли?! — послышался злой возглас блондина. — Ну почему же сразу так грубо? — игриво пропел Чимини. — Я просто хотел поиграть с тобой и твоим дружком. — Ты, похоже, больной извращенец, — восклицал блондин, спихивая Пака ногами со своей постели.        Грохнувшись на пол, Чимин тихонько потер пятую точку, которая получила небольшие травмы от твердой поверхности каменного пола. — Зря ты так, куколка, теперь будем играть жестко и по моим правилам, — бесовской огонек ярко сверкнул в карих глазах.        Юнги слегка испугался недоброго взгляда шатена, подальше отползая от того. Чимин был в бешенстве: никто и никогда не отказывал ему в сексе, это больно ударило по самолюбию и заставило делать то, что он любил больше всего. А то есть просто валить и трахать, без всякой подготовки, излишней нежности и прочей любовной поеботы.        К Шуге тем временем пришло осознание того, что сейчас он раз и навсегда лишится невинности своей попы, прощаясь с образом крутого мужика. Мыслено дав себе затрещину, Мин задал самый тупой вопрос, который только можно было задать. — Чимин, только не говори, что ты возьмешь меня силой? — отчаяние проскользнуло в голосе блондина. — Именно, детка, именно, так что желательно не сопротивляйся, и тогда ты получишь удовольствие.        Юнги нервно сглотнул, глядя в бешеные глаза напротив, так стремительно приближающиеся к его собственным. — Ну что, поиграем, малыш? — смеясь спросил шатен. — Да пошел ты, — Юнги плюнул Чимину в лицо, стараясь убрать наглую ухмылку. — Зря ты это сделал, очень зря, — зло прошипел шатен, хватая Мина за запястья, утягивая на холодную поверхность пола, — теперь я точно не пожалею тебя.        Юнги с грохотом повалился наземь, больно ударяясь копчиком.        Пак больше не мог ждать; член сдавливало тканью брюк так, что звездочки перед глазами не переставали мигать, бегая туда-сюда. Избавившись от ненужной ткани, мешавшей ему последние пару часов, Пак с удовольствием выпустил возбуждение наружу, тут же тыкая им в рот ошарашенного Юнги. — Соси, шлюха, — выплюнул Пак, на что Юнги, не жалея сил, ударил с правой прямо в челюсть, заставляя шатена откинуться на спину, приходя в себя. Юнги не хотел сдаваться и подвергаться таким унижениям, поэтому старался отбиваться от нападок Пака всеми возможными силами. Но казалось, что Чимин — не человек; он будто не ощущал того, как Мин наносит ему болезненные удары, разукрашивая прекрасное лицо в фиолетовый оттенок.        Сопротивление Шуги сошло на "нет" буквально через десять минут борьбы со своим кошмаром, Чимин оказался куда более пронырливым и сильным, ему не составило труда скрутить хрупкого блондина, снова тыкая в рот того своим пенисом. Чимин трахал рот сокамерника, выбивая из того хрипы и беззвучный плач. Вдалбливаясь в бедный рот Шуги, Пак получал удовольствие от измученного вида блондина.        Устав от этой игры, Чимин резким движением перевернул парня под собой на живот, заставляя того прогнуться в спине, оттопыривая округлый зад. Смазав свой член слюной, ЧимЧим одним резким движением вошел в анус Юнги без всякой подготовки, чем вызвал вскрик того. — Сука, — кричал Юнги, — какая же ты сука. — Да, и эта сука берет тебя, как последнего шлюхана, на грязном полу сранной тюремной камеры. — Да будь ты проклят, Пак Чимин, — уже ревел Юнги.        Горячие слезы обжигали щеки, скатываясь по ним вниз. Движения Чимина были резкими и противными. Внутри все жгло, будто в задницу засунули горящий факел, забыв потушить. А Пак все так же остервенело продолжал входить в Юнги глубоко, хрипя и рыча при особо сильном сжимании своего члена стенками ануса блондина. Еще несколько рванных фрикций, и Чимин, толкаясь в последний раз, изливается глубоко в Юнги. Алые капли вперемешку со спермой вытекают из сфинктера Шуги, пачкая поверхность, на которой тот лежал. — Спасибо тебе, Мин Юнги, — целуя блондина в лоб, шептал Чимини. — Ты, точно гребанный извращенец и мудак, — всхлипывал блондин, чувствуя раздирающую его боль не только в заднице, но и в душе. Кто знал, что дебильное соглашение на совместные дела с мафией приведет к грязному изнасилованию в камере для особых преступников?