Суши.

Вечер постепенно подкрадывался к горизонту бесчисленных небоскрёбов Сеула, в некоторых окнах уже горели огни. Обычные рабочие уже расходились по домам, некоторые с сумками выходили из магазина, школьницы весело проводили время в каких-либо забегаловках, обсуждая своих биасов и опп. Этим людям жилось легко. Они делают свою работу и получают за это деньги, они довольны своим положением, дома их ждут милые дети, а либо гнусное серое одиночество. Квон Джиён завидовал простолюдинам. Они неизвестны и серы, как мыши. Их жизнь протекает незаметно, в одном направлении. Их репутация не зависит от того, кого они поцеловали в щёку, с кем поздоровались, кому улыбнулись. Последнее время, его график был забит до того, что он возвращается домой посреди ночи уставший, не способный промолвить и слова своим друзьям. Парень в буквальном смысле каждый день ощущал невероятную боль в своей голове, будто её стенки нещадно сжимались и давили на мозг. Джиён заметил, как сильно он похудел, как кожа от стресса стала не такой чистой, как прежде, а волосы начинают выпадать. Он думал об этом, когда попросился на минутку выйти подышать свежим воздухом. Когда уже совсем стемнело, весь состав группы ≪Big Bang≫ находился у себя дома, кроме Джиёна. Он ещё был занят. Все сидели за креслами вокруг маленького столика и попивали зелёный чай, кроме Ли Сынхёна. Он стоял возле окна и, отодвинув тыльной стороной ладони шёлковую занавеску, всматривался в постепенно сгущающуюся вокруг ярких светил города тьму. Парень ждал Джиёна и беспокоился за него. Его голову занимал только один вопрос: «Когда они его уже перестанут так сильно напрягать?». Выпив глоток горячего зелёного чая, Дэсон кинул взгляд на одно из пустующих кресел, а затем торопливо поставил чашечку на блюдце. Обернувшись, он посмотрел на обеспокоенного Сынхёна, а затем протянул: — Сынхён-а, — вслед за его зовом все остальные поставили чашки на блюдца, с любопытством наблюдая за парнем, стоявшим у окна. — Что? — Задумчиво отозвался он, не переставая думать о том, как Джиён доберётся домой уставшим. Парню было трудно смотреть на своего друга, лидера группы. Трудно было смотреть на то, как он весь обессиленный с трудом открывает дверь и идёт в потёмках к своей кровати, валится на неё и сразу же засыпает, не покушав и не искупавшись. Это тяготило душу Сынхёна, но ещё труднее было осознавать то, что Джиён не всегда в силах принять его помощь и заботу. — Иди к нам, попей чай. Что ты там стоишь? Джиён скоро вернётся, — Позвал его Топ к себе, стараясь сказать это как можно мягче. Поскольку Сынхён очень переживал за Джиёна, последнее время его настроение оставалось несколько мрачным из-за того, что в их квартире на одного человека меньше до трёх часов ночи, а иногда и до утра. В таком состоянии парень иногда срывался, но старался сдерживать себя. Поэтому, Топу не хотелось лицезреть его раздражённость. — Я не хочу, — Холодно отрезал он и, развернувшись, пошёл на выход, — Я в своей комнате, — оповестил он, быстрыми шагами уходя к себе. Дэсон покачал головой и вернулся к своей чашке чая. Ребята обсудили выходку Сынхёна, а затем вместе решили пойти в ресторан поужинать. Они подумали, что лучше не беспокоить своего макнэ и вышли на улицу. В это время Сынхён смотрел на яркий дисплей своего телефона, перечитывая сообщение от Джиёна и ожидая от него ответа: Джиён, 23:15 Мне плохо, Сынхён. Я, 23:16 Где ты? Могу вызвать тебе такси. Через некоторое время пришёл ответ: Джиён, 23:20 Не надо. Я ещё пока занят. Скоро приеду. Парень положил на тумбочку телефон и вышел на кухню. У Сынхёна перед глазами стояло сообщение Джиёна. «Мне плохо, Сынхён». От этого сжималось сердце. Как часто лидер группы улыбался теперь? Парень и не помнил, когда последний раз видел его улыбающимся или смеющимся. Он подошёл к холодильнику и лёгким движением открыл его. Немного полазив по холодильнику, Сынхён обнаружил у себя лосося и ингредиенты из которых можно было бы приготовить суши. Так макнэ и решил: нужно приготовить Джиёну ужин. Тем временем, Джиён полностью отдавался своей работе. Хотя у него на лице было написано, что он выдохся. Когда всё было закончено, на Сеул опустилась глубокая ночь. Улицы пустовали, в окнах не горел свет, а парень одиноко брёл к дороге. Он вызвал себе такси и направился домой. В машине он думал о том, как ценит Сынхёна, его заботу и теплоту. При мысли о нём, у Джиёна внутри растекалось тепло, он ощущал это в своём сердце, и ему становилось легче. Он улыбался, вспоминая те забавные случаи, что происходили с ними. Парень помнил, какими крепки были его объятия, и сейчас ему не хватало именно их. Улыбаясь, он думал, что редко видится с Сынхёном, редко видит его улыбку, редко касается его, редко слышит его голос. Он занят с утра до поздней ночи, плотный график не даёт ему даже поговорить по душам с ним, выразить ему свою благодарность. Его печальные мысли прервало короткое оповещение телефона, это было смс от Сынхёна. Улыбнувшись ещё шире, Джиён спешно открыл его. И когда прочитал сообщение, он прильнул лбом к холодному стеклу машины, его сердце почему-то закололо, но это было приятное чувство. Сынхён, 1:15 Я скучаю по тебе. Приезжай скорее. Когда машина снова тронулась, Джиён отпрянул от стекла и не стал отвечать Сынхёну на сообщение. Он весь был погружён в мысли о том, как много значит для него этот человек. Все эти два часа Сынхён старался делать суши строго по рецепту, он пару раз пересматривал разные видео о том, как приготавливаются суши, как подготовить рис, он тщательно проверял каждый шаг и был крайне внимателен, так как знал, что у него с готовкой не очень. За пару часов ему удалось приготовить большую тарелку с закусками, разогреть ту еду, что была в холодильнике. Стоило ему поставить чашку с горячим чаем на блюдце, как он услышал хлопок закрывающейся двери. — Джиён? — Сынхён обеспокоенно выглянул из-за угла и увидел, как тот пробирается к нему в комнату, а затем, удивившись такому поведению лидера группы, проследовал за ним. Парень устало упал на кровать макнэ и уткнувшись носом в его подушку глубоко вдохнул её запах, прижимая её к себе. Джиён почти сразу почувствовал, как его тело расслабилось и ему стало легче. Его спина и плечи больше не болели, глаза не щипали от вспышек фотокамер и бесчисленного количества документов. Сынхён встал в проходе, удивлённо наблюдая за своим другом, а затем обеспокоенно спросил: — Ты как? — Подыхаю, — улыбаясь, устало произнёс Джиён в подушку. Родной голос макнэ грел душу лидеру, тут же он почувствовал на своём плече его ладонь. — Пойдём. Я тебе кое-что приготовил. Джиён тут же перевернулся с живота на спину, сел на кровать и подогнул под себя ноги, усталость как с лица сняло, он был крайне удивлён, — ЧТО? Ты? Ты готовил? — От удивления у лидера челюсть отвисла, — как ты квартиру не спалил? Пожарные ещё здесь? — Парень выглядывал из—за плеча Сынхёна, выискивая за его спиной проходящих на выход пожарных и спасателей, но никто не показывался в течении минуты. — Что? — Возмущённо отозвался Сынхён, — Не так уж плохо я и готовлю, — обиженно пробубнил он, — Решать вкусно или нет — тебе, а теперь вставай и иди поешь, — громко добавил он, скрестив руки на груди. Макнэ действительно старался приготовить Джиёну вкусный ужин, лидер сразу это понял после того, как увидел еду на столе. — О! — Удивлённо вскрикнул Джиён, — выглядит аппетитно… — С любопытством он взял палочки, лежавшие на столе и, зажав между ними кусок суши, он отправил рыбную закуску в свой рот и, ожидая чего-то отвратительного, восторженно замычал, показывая Сынхёну большой палец. Видя, как Джиён с аппетитом поедает приготовленные им суши, Сынхён довольно улыбался. Наконец, он увидел счастливого лидера группы, не подавленного усталостью и работой. Лидер группы съел всё, что только мог, а затем посмотрел на макнэ, который с нежной и умилённой улыбкой всё ещё наблюдал за тем, с каким счастьем он ест. Неожиданно для Сынхёна Джиён встал, подошёл и резко его обнял, буквально схватил и прижал к себе. От такой выходки сердце у него закололо, и он, поглаживая по спине лидера, обнял его в ответ. — Спасибо, вышло очень вкусно, — Произнёс Джиён, а затем он уткнулся носом в его плечо и закрыл глаза. Рука Сынхёна перенеслась с лопаток на затылок парня, он принялся мягко поглаживать его по голове. — Я старался. Рад, что тебе понравилось, Джиён. Ты пока ложись, я приготовлю тебе ванну. Джиёну было сложно оторваться от макнэ, поэтому они так простояли ещё минуту. — Пойдёшь или так и останемся тут стоять? — Улыбаясь, умилённо спросил Сынхён. — Да, — шутливо произнёс парень, обнимающий его, — я тоже по тебе скучал, Сынхён-а, — протянул он, стискивая его ещё крепче в своих объятиях, а затем резко оторвался и довольно прошёл в его комнату, улёгся и принялся обнимать его подушку, вдыхать его запах и слушать, как тот приготавливает для него ванну. Сынхён тщательно всё подготавливал, набрал горячей воды и налил немного пены для ванны. Небольшое помещение наполнил приятный аромат. Парень опустил руку в воду и помешал её, а затем позвал Джиёна, а сам пошёл на кухню мыть посуду и убираться. Лидер группы просидел там полчаса, улыбаясь и нежась в приятной воде. После этого он прошёл к себе, переоделся в пижаму и прошёл в комнату Сынхёна. Тот уже лежал под одеялом и спал. Джиён закрыл дверь комнаты и прошёл к кровати. Он взял одеяло за уголок и приподнял его, залез под него и, укрыв их обоих с Сынхёном, придвинулся в нему и нежно обвил его талию рукой и улыбнулся. Лидер группы закрыл глаза и постепенно проваливался в сон. Через 15 минут, лёжа и чувствуя руку Джиёна на своей талии, он прикрыл своей ладонью его и сам закрыл глаза. Эта ночь была одной из самых счастливых моментов, сохранённый у Квона Джиёна и Ли Сынхёна в памяти. Утром макнэ не обнаружил позади себя лидера группы, скорее всего, у него снова по расписанию были какие-то важные дела. Тем не менее, это ему не мешало вспоминать вчерашнюю ночь с улыбкой.