Детям нужны отцы

Тик-так. Тик-так. Стрелки настенных часов показывают три часа дня, и из маленького окошечка вылетает кукушка, оповещая хозяина этого небольшого заведения о времени. Мужчина вздрагивает и устало вздыхает. Он здесь уже с самого утра, а горы вещей, которые он пытается разобрать, как будто совсем не уменьшаются. Время словно мёд тянется медленно, позволяя ростовщику полностью погрузиться в свои (ну или не совсем свои) вещи и насладиться их обществом, вспоминая ту или иную забавную историю, связанную с конкретным предметом. Среди маленьких кукол, волшебных палочек, до приторности милой люстры с единорогами, игрушечной мельницы попадаются и тяжёлые, старинные фолианты, альбомы, какие-то папки, которые мужчина, не глядя, складывает на небольшой столик в задней комнате. Но это должно было когда-нибудь произойти. Этих бумаг было так много, что в какой-то момент башенка, так аккуратно выстроенная, всё же не выдерживает и падает на пол, давая мужчине повод грязно выругаться. Ему давно было пора отдохнуть, сходить пообедать, но «кто сделает его работу, если не он»? У него даже не было помощников. Впрочем, откуда им было взяться? В этом городе его все боялись. А единственный человек, который мог ответить колкостью на его колкость, ни за что бы не стал помогать. И правда, зачем мадам Мэру копаться в чужих вещах, если это не принесёт ей никакой выгоды? Мужчина, уже успевший присесть на небольшой диванчик, замечает что-то цветное где-то в самой середине скучных, чёрно-белых бумаг. Он наклоняется и достаёт маленький листок с рисунком, от которого сердце начинает колотиться как бешеное, грозясь сломать рёбра и выскочить наружу. Краски уже потускнели, но это не мешает чётко различить то, что изображено на пергаменте. Два человека. Большой и маленький. Замок. Сердечки. И подпись. «With love RG» Узкие мужские пальцы аккуратно, будто боясь обжечься, касаются полустёртых слов, и его губы растягиваются в грустной, но счастливой улыбке. Это подарок маленькой Реджины, который она ему преподнесла ещё в те времена, когда они были дружны. В те времена, когда она ещё не считала его предателем и лжецом. Сейчас она, наверно, даже и не вспомнит о его присутствии в её детстве. Либо Кора постаралась оградить дочь от этих воспоминаний, либо просто время стёрло всё до чего смогло дотянуться. - Голд! Женский голос заставляет мужчину встрепенуться и судорожно прижать бумагу к груди в попытке скрыть её. - Голд! Да где же ты?! В поисках ростовщика в маленькую каморку на всех парах врывается Злая Королева, успевая за пару секунд уловить замешательство мужчины и его плохо скрываемое… смущение, что ли? - Что это у тебя? – её заинтересованный взгляд скользит с его лица на листок, который он так и не выпустил из рук. - Честно говоря, не знаю, мадам Мэр. Разбирал вещи и наткнулся. Посмотрите? Может, вам что-нибудь известно о хозяине столь забавной вещицы? А то мне, право, она не даёт покоя. Его глаза излучали искреннюю надежду, которую Румпельштильцхен старался спрятать. Вспомнит ли она то, что было? Вспомнит ли она хоть что-нибудь? Или же все те радостные воспоминания он будет делить лишь с самим собой? Это, конечно, заманчиво, но всё же немного печально. Реджина молча берёт из рук своего бывшего учителя рисунок, внимательно осматривает его и открывает рот, чтобы что-то сказать. Тёмный весь превращается в слух. - Ты был прав – довольно забавная вещица. Руки мужчины нервно сжимаются в кулаки, будто пытаясь поймать воздух. Нет. Он совершенно не злиться. Как можно злиться на человека, который кольнул в самое больное ненароком, сам того не осознавая? Как можно злиться, памятуя о всех тех приятных моментах, который этот человек ему подарил? - Ну вот я и говорю, ага, - подтверждает слова женщины, но всё же тянет руку, чтобы забрать своё. Но мадам Мэр не спешит расставаться с находкой. - Видимо, кто-то очень любил человека, которому это было подарено. Столько ванильных сердечек и подпись! Может, эта нарисованная малышка была его дочерью? А то для пары возлюбленных слишком странно выглядит их разница в возрасте. - А, может, она его любила, а он не хотел, чтобы эта связь существовала. Думаю, он понимал, что иметь отношения подобного рода с маленькой девочкой преследуется по закону. Может, он ушёл от неё, чтобы её жизнь стала лучше, но всё же решил оставить себе напоминание о днях, проведённых вместе. Может, она за это на него обиделась. Женщина внимательно всматривается Голду в глаза, пытаясь понять, может ли этот человек что-либо помнить из своей прошлой жизни или нет? И, видимо, всё же решив, что это невозможно, она возвращает ему бумагу и пожимает плечами. - Если она на него обиделась, значит не любила. А если любила, значит нашла в себе силы простить. И слова эти дали ему надежду, отныне и навсегда поселившуюся в его чёрном сердце.